Ловец шпионов. О советских агентах в британских спецслужбах - Пол Гринграсс

Все знали, что он имел в виду. Он не хотел информировать Гарольда Вильсона, лидера лейбористов, у которого все больше шансов победить тори на предстоящем конкурсе. Позиция Холлиса была довольно простой: Блант, Лонг и Кэрнкросс связали несколько полезных незакрытых концов, дело Митчелла провалилось, и все было аккуратно улажено. Он хотел закрыть дело и занести в протокол, что вопрос о проникновении был снят.

Холлис поинтересовался мнением сидящих за столом. Сначала было на удивление мало комментариев. Расследование дела Митчелла было так сильно провалено со всех сторон, что мало кто из нас счел это надежной защитой, особенно с тех пор, как у нас с Артуром появились сильные подозрения, что виновником был Холлис. Я просто сказал, что если первый доклад Саймондса был аргументом обвинения, то этот последний был аргументом защиты, и что без допроса я не могу согласиться с вердиктом «невиновен» и хочу, чтобы мои взгляды были зафиксированы в протоколе. Холлис сделал небольшую пометку в лежащем перед ним блокноте и повернулся к Каммингу. Камминг прочитал лекцию об отсутствии дисциплины, проявленном во время расследования дела Митчелла. Всем нам было ясно, что решение исключить его из идеологической обработки пошатнуло его самооценку. Ф. Дж. сказал только, что лучшее, что можно было сказать о деле Митчелла, — это то, что оно не было доказано.

— А ты, Артур?.. — спросил Холлис.

Артур оторвал взгляд от отчета.

— Что ж, — сказал Артур, — есть третья возможность. Кто-то мог использовать Митчелла в качестве своего коня для преследования.

За столом воцарилась тишина. Артур и Холлис на короткое мгновение уставились друг на друга. Каждый в комнате точно знал, что имел в виду Артур.

— Я бы хотел, чтобы это замечание было разъяснено, — сказал Камминг с другого конца стола. Саймондс с тревогой пролистал свой отчет, как будто хотел убедиться, что гипотеза Артура каким-то образом проникла в него незамеченной.

Холлис просто продолжил с того места, на котором остановился, проигнорировав комментарий Артура, как будто он его не слышал.

— Что ж, мы должны принять решение, — сказал он, — и поэтому я предлагаю закрыть это дело и протоколировать досье на этот счет…

Его ручка замерла над досье. Артур больше не мог сдерживаться.

— Интеллектуально вы просто не можете этого сделать, — выпалил он в своей обычной манере. — Вы игнорируете практически все утверждения Голицына о проникновении. Есть вопрос об утечке информации об операции Крэбба. Есть технический документ — мы даже пока не знаем, на какой документ ссылается Голицын. Каким бы ни был статус дела Митчелла, игнорировать это не может быть правильным.

Холлис попытался отразить атаку, но Артур рванулся вперед. Он знал, что Холлис переоценил себя. Саймондс признал, что слишком мало знал о материалах Голицына, чтобы высказать авторитетное мнение. Ф. Дж. был склонен согласиться с тем, что дальнейшая работа над Голицыным была бы благоразумной. Холлис почувствовал, что встреча отходит от него. Он раздраженно отбросил ручку и поручил Патрику Стюарту провести окончательный обзор всех выдающихся сериалов Голицына. Тем временем он приказал закрыть дело Митчелла.

После встречи я обратился к Ф. Дж. Я сказал, что для генерального директора было недопустимо поручать исследовательскую задачу офицеру, не посоветовавшись со мной, руководителем исследования, когда я уже боролся с массой материалов, поступающих от Бланта, Лонга и Кэрнкросса, а также от перебежчиков в Вашингтоне.

— Все и так достаточно сложно, — сказал я, — но если мы начнем разделять работу, воцарится хаос!

Ф. Дж. мог видеть проблему. Система приближалась к перегрузке, и он согласился со мной, что требовалось больше координации, а не меньше. Я предложил, чтобы мы попытались создать своего рода межведомственную рабочую группу для изучения всего спектра материалов, касающихся проникновения британской разведки, поступающих к нам от признательных показаний или перебежчиков. Ф. Дж. сказал, что посмотрит, что можно сделать.

Вскоре после этого он вызвал меня в свой офис и сказал, что обсудил все это дело с Диком Уайтом, который согласился с тем, что такой комитет должен быть создан. Дик убедил Холлиса, который в конце концов дал свое неохотное согласие. Комитет будет сформирован совместно из сотрудников отдела D МИ-5 и отдела контрразведки МИ-6. Он должен был подчиняться директору отдела D и главе контрразведки МИ-6, а я должен был быть его рабочим председателем. Комитету было присвоено кодовое название: FLUENCY [ «Свободное владение языком].

Холлис использовал скандал из-за отчета Саймондса как предлог для того, чтобы подрезать Артуру крылья. Он разделил ныне растущую империю D1 на два отдела: D1, отвечающий за порядок ведения боевых действий и операций; и новый D1 (расследования) отдел, отвечающий за следственную часть контрразведки. Артур был оставлен ответственным за сокращенный D1, а Ронни Саймондс был повышен вместе с ним в должности помощника директора, отвечающего за D1 (расследования).

Это был жестокий удар по Артуру, для которого расследования были источником жизненной силы с конца 1940-х годов. И на которые была направлена большая часть его усилий с момента возвращения в 1959 году. Он был расстроен, что его не пригласили возглавить проект FLUENCY, хотя понимал, что это, по сути, исследовательская задача D3. Но быть вытесненным в своем собственном отделе Саймондсом, его бывшим подчиненным, который долгое время считал Артура своим наставником, было горькой пилюлей, которую пришлось проглотить. Отчет Саймондса заставил Артура почувствовать себя преданным. Он не мог понять, как Саймондс мог написать два отчета за такой короткий промежуток времени, которые, казалось, противоречили друг другу. Он считал, что МИ-5 совершила отчаянную ошибку.

Артур стал безрассудным, как будто саморазрушительный импульс, который всегда был глубоко в нем, внезапно взял верх. Он был убежден, что его преследуют за его энергичное стремление к проникновению. Что еще хуже, Холлис уточнил, что хотя эти две секции должны были работать независимо друг от друга, Артур должен был осуществлять некоторый надзор за обеими областями, в знак уважения к его обширному опыту и знаниям. Это была абсурдная договоренность, которая неизбежно привела бы к катастрофе. Двое мужчин постоянно гребли. Артур считал, что надзор означает контроль, в то время как Саймондс хотел идти своим путем. Наконец, ситуация накалилась, когда Артур резко приказал Саймондсу привести своих сотрудников на совещание, а Саймондс отказался. Артур сказал ему, что он мешает ему выполнять свою координирующую работу; Саймондс возразил, что Артур вмешивается, и подал письменную жалобу перед Каммингом. Камминг передал жалобу Холлису и рекомендовал немедленное увольнение Артура, на что Холлис с энтузиазмом согласился.

Этот вопрос обсуждался на следующем собрании директоров.