Сиамский код - Александр Леонидов

по-крупному. И когда однажды предложили, и он вдруг поверил в реальность «взять на карман» не мало, а много, и не другим, а себе – на ваших изумлённых глазах он превращается в чудовищного оборотня…

Не всегда так бывает. Но очень часто. Откуда берутся фашисты? Из людей, про которых раньше – до карманного соблазна – никто бы и не подумал. Расскажите ирландцам, что зверские каратели Кромвеля ещё полгода назад носили на шляпах лозунги свободы, справедливости и трудового народа, – разве вам кто из ирландцев поверит?!

Во всём идиотизме феодальной сословности – притом что мы говорим о ней именно как об идиотизме! – в значительной степени снят этот «соблазн кармана». Служба крепостных своему барону воспринимается как их врождённая обязанность и ничем не вознаграждается, кроме разве что оставления в живых, да и то не всегда. И в этом его отличие от растленного кровавым запахом свободы наполеоновского солдата, таскающего в ранце, по словам самого Буанапартия, «маршальский жезл».

Фюреры сулят за кровавое радение землю, рабов, яства и убранства. Фюреры возрождают дело древних конунгов и кондотьеров, делившихся со своими воинами добычей и через то делавших простых воинов мародёрами, шкурниками, предвкушающими выморочное брашно…

20

«Кохинор – Беркуту:

24 ноября Ставка информировала главнокомандующего Южной группой армий: переговоры с Таиландом должны начаться в 18 час. 7 декабря и закончиться до 00 час. 8 декабря. Главнокомандующий Южной группой армий должен был сообщить японскому послу Цубоками время начала переговоров до 18 час. 7 декабря. Главнокомандующий Тэрау-ти сообщил послу это время в 12 час. 7 декабря».

«Кохинор – Беркуту:

Вечером 27 ноября 1941 года Пибул Сонграм обратился по сиамскому радио с воззванием к нации. В своем обращении он заявил: у тайской нации не должно быть враждебных чувств к иностранцам; нет необходимости проявлять тревогу в связи с сосредоточением иностранных войск в Британской Малайе; не следует поддаваться пропаганде иностранных держав; Таиланд должен укреплять свою обороноспособность и быть готовым к чрезвычайным обстоятельствам. Выступление Пибула всеми оценено как ответ на угрозу британского вторжения из Малайи».

* * *

В сумерках 7 декабря 1941 года тайское правительство получило запрос на пропуск японских войск через таиландскую территорию для того, чтобы атаковать английские войска в Бирме и Малайе. Ситуация накалилась до предела: англичане требовали того же для своих войск!

Пибул сообщил японцам, что попытается успокоить англичан, англичанам сообщил, что намерен драться с японцами, и в подтверждение этого выехал вместе с военным министром на восточную границу: крепить позиции.

В этой обстановке японский посол в два часа ночи вручил японские требования министру иностранных дел Таиланда. А министр иностранных дел, вместо того чтобы действовать, как договаривались, взял, да и подал в отставку – в знак протеста против альянса правительства с Японией.

Несколько часов шла как бы война – которая закончилась… не капитуляцией и не миром, а военным союзом «как бы противников».

Об этом говорят разное: и об особой хитрости Пибула, и об его внезапной трусости. Но на мой взгляд, кроме хитрости в планах Сонграма был и прозаический очевидный расчёт: лавируя между двух огромных хищников, Пибул очень хотел, но как умный человек не мог забыть, что сам он как хищник мелковат. Фашизм таков: разинет пасть на весь мир, а потом приходится по одёжке протягивать ножки, уповая, что «завтра что-то изменится» и «мы станем сильнее, и тогда…».

Буквально за месяц до ввода японских войск Пибул сказал мне фразу, в которой – разгадка его стратегии:

– Идея овладевает массами – но это не значит, что всякой массе, которой овладела идея, хватит сил её воплотить! Часто бывает, как в сказке: узнал про кейннар [ковёр-самолёт тайских мифов], помечтал о нём, а чтобы полетать – не довелось…

9 декабря 1941 года японская гвардейская дивизия под командованием генерал-лейтенанта Нисимуры Таку-маро, совершив один их самых стремительных бросков в истории, вступила в Бангкок.

С другой стороны зашёл отряд генерала Иосиды, который высадился с моря в курортно-дачных пригородах столицы.

Операция по проходу японских войск была до такой степени засекречена Пибулом, что в двух-трех местах даже произошли мелкие стычки японцев с таиландскими войсками, которые сразу же прекращали сопротивление, как только получали приказ из Генштаба.

Когда Пибул смог вполне опереться на мощь японских дивизий, он сбросил маску неопределённости. В декабре Сонграм и посол Японии Цубоками уже открыто и всенародно, под вспышки фотокамер репортёров со всего света, заключили договор о союзе. Кабинет министров и парламент моментально дали согласие на этот союз: давно готовились!

25 января 1942 года тайское правительство объявило войну США и Великобритании. Тайские войска совместно с японской армией заняли северо-восточную Бирму, и в благодарность Япония передала Таиланду четыре северомалайских и два шанских княжества. Так сбылась мечта атамана Хонга!

И так сработал мой план – окончательно увести японскую армию на юг, чтобы она там завязла…

* * *

Иногда мне доводится читать в книгах, посвящённых Второй мировой войне и фашизму, домыслы кабинетных учёных о том, что к 1942 году война совсем развалила и без того слабенькую, почти ещё феодальную, средневековую экономику Таиланда, отчего там вышли голод, нищета, всеобщее разорение. Мол, чернорубашечники с белым слоном хотели совсем другого, а вот как судьба-то развернулась, макнув их рожей в…

Единственно кого макнут личиком туда, куда вы подумали, так это таких вот прекраснодушных учёных. Не за вину с их стороны, а за непонимание жизни, которым всегда пользуются худшие из подлецов рода человеческого.

Эти учёные, которые пишут о «крахе» сиамской экономики, – пытаются подходить к фашизму с советской меркой. А в крайнем случае – с традиционалистской. И оттого катастрофически не понимают ни анатомии мирового фашизма, ни его чаяний, ни его успехов или провалов.

Что такое «советская мерка», въевшаяся наивным «детям мармелада» в плоть и кровь? Согласно её шкале, «хорошо» – это когда всем хорошо и никому не плохо. А когда кому-то в обществе плохо, то это уже не совсем хорошо – и называется «кризис». Кризис – думают наивные «дети мармелада» – это несчастье, о котором скорбят, а не празднуют приход его с шампанским и фейерверками…

И чем больше людей, которым плохо, – тем, соответственно, хуже стране, «глубже кризис»…

Ребята, услышьте старика, варившегося в фашизме десятилетиями: это совсем-совсем другая жизнь! Вы подобны гусям, не тем, которые Рим спасли, а тем, которые, видя, сколько ради свадьбы убили гусей на стол, полагают, что свадьба – очень печальное и крайне нежеланное для людей мероприятие.

Фашизм не боится людских