Свобода повиновения. Менеджмент от нацизма до наших дней - Иоганн Шапуто

были доступны общественности и публиковались еще до того, как в 1965 году были собраны в издание, вышедшее в Восточном Берлине (ГДР) под названием «Коричневая книга. Военные и нацистские преступники, занимающие высокие посты в ФРГ. Властные структуры, бизнес, вооруженные силы, государственные организации, правоохранительные органы, наука»[155]. Две впечатляющие страницы в ней посвящены Хёну, охарактеризованному как «офицер СС и юрист, близкий к Гиммлеру». В 1966–1967 годах в серии из 21 статьи в Der Spiegel, посвященной СС, Хён упоминался семь раз. В том же 1966 году им заинтересовалась специальная прокуратура города Людвигсбурга, в обязанности которой входили розыск нацистских военных преступников и предъявление им обвинений. Хён подозревался в том, что, будучи руководителем одного из подразделений (Amtschef) СД, 11 сентября 1939 года присутствовал на совещании, где шла речь об убийстве 60 000 представителей польских элит. Хён энергично защищался. За недостатком доказательств после нескольких слушаний специальная прокуратура вынуждена была отказаться от судебного преследования.

Статья 1971 года получила мощнейший резонанс: социально-либеральная коалиция во главе с СДПГ и канцлером Вилли Брандтом – старым борцом с нацизмом – в 1969 году покончила с большой коалицией, возглавляемой бывшим нацистом Куртом Георгом Кизингером, которому Беата Кларсфельд дала пощечину во время конгресса ХДС. Для многих бывших нацистов пришло время платить по счетам. Это было сделано под давлением тех представителей студенческой молодежи, которые призывали к конкретным действиям против «фашизма», а также под давлением их родителей и их Республики (так, Фракцией Красной армии будет убит в 1977 году один из учеников Рейнхарда Хёна Ганс-Мартин Шлейер). Группа известных писателей, куда входили, в частности, Зигфрид Ленц, Эрих Кестнер и Гюнтер Вальраф, написала открытое письмо министру обороны Гельмуту Шмидту. Через несколько месяцев, в марте 1972-го, министр решительно заявил: сотрудничество бундесвера с гарцбургской академией прекращается[156].

К личным неприятностям профессора Хёна, настигнутого эсэсовским прошлым, добавились теоретические и практические возражения к гарцбургской модели, которую в 1970-х годах все чаще оценивали как тяжелую и громоздкую из-за излишней конкретности и забюрократизированности. Действительно: в своих публикациях Хён иногда не довольствовался изложением принципов менеджмента путем делегирования полномочий и восхвалением достоинств Auftragstaktik применительно к деловой сфере. Он также приводил анализ многочисленных «кейсов», чтобы показать, как именно их следует применять. Менеджеры, обучавшиеся в его бизнес-школе, должны были понять и усвоить приблизительно 315 правил применения его методики, начиная с очень строгих требований к оформлению должностных инструкций для сотрудников и различных норм, регулирующих отношения и коммуникацию между работниками и руководителями, также организованными в «команды».

В 1972 году газета Die Zeit посвятила объемную статью новым методам управления, которые конкурировали с моделью «делегирования полномочий»[157] и представляли для нее угрозу. Речь идет о швейцарской и (главным образом) об американской модели.

В 1980-х годах распространение преподавания гарцбургского метода в университетах и иных учебных заведениях существенно снизилось в пользу «управления по целям» – американской методики, разработанной Питером Друкером в 1950-х годах – как раз тогда же, когда создавал свою модель Хён. Управление по целям представлялось облегченной, более гибкой и, коротко говоря, более либеральной версией идей Хёна: профессору и бывшему высокому чину СС так и не удалось полностью искоренить в себе прусскую управленческую традицию, основанную на контроле (как и менеджмент по целям) и богатую разного рода инструкциями, документами, правилами и штампами.

В 1979 году ежемесячное немецкое деловое издание Manager Magazin похоронило Хёна и его модель бесславно и окончательно, заявив, что следовать его рекомендациям – значит пребывать в «каменном веке». В 1974-м, в год его семидесятилетия, этот журнал уже писал о нем в очень критическом тоне, и тогда интервьюер не избавил юбиляра от неудобных вопросов о проблемах и даже тупиковых моментах его методики. Впрочем, высоко оценил он и его преподавательские способности: слабые стороны модели в высокой степени компенсировались тем дидактическим зрелищем, какое ее создатель обеспечивает слушателям во время лекций. Но следует отметить, что «управление путем делегирования полномочий» остается «самой немецкой из всех моделей управления: серьезной и основанной на бюрократии». В 1983-м это издание, по-прежнему имеющее большой вес в деловом мире, продолжало настаивать на своем и вынесло вердикт: бывший эсэсовец, которому на тот момент исполнилось 79 лет, превратился в «коллекционную модель» (Oldtimer)[158].

В 1989-м Гарцбургская академия, существенно пострадавшая из-за репутации своего руководителя, находилась в упадке. Ее деятельность приходится разделить на два направления: юридическое лицо Cognos под управлением Даниэля Пиннова, ученика Хёна, продолжало семинары под брендом Die Akademie, а дистанционное образование осуществлял Wirtschaftsakademie Bad Harzburg. Теперь академии удавалось привлечь 10 000 обучающихся в год – в сравнении с 35 000 на пике известности Рейнхарда Хёна. Бывшего нацистского юриста и эсэсовского генерала там (в том числе и на интернет-сайте академии) по-прежнему с почетом представляли как крупного теоретика менеджмента, непревзойденного основателя бизнес-школы.

В 1990-х Хён больше не преподавал и ограничивался тем, что регулярно переиздавал некоторые из своих публикаций. Последнее переиздание вышло в 1995-м, когда автору исполнился 91 год. Он умер в 2000-м, немного не дожив до библейского возраста 96 лет. Некрологи в крупных немецких СМИ прославляли гениального менеджера, талантливого преподавателя и неутомимого ученого.

Проблемы метода, очевидно, были связаны с личностью его создателя, со ставшим неудобным характером его слишком откровенно нацистского прошлого, а не с невозможностью привить «экономическую культуру» на политическую. В ФРГ последняя охотно восприняла гарцбургскую модель управления, потому что была с ней отлично совместима: ордолиберализм желал для себя свободы, поставленной в определенные рамки, социально ориентированная рыночная экономика стремилась дать «массам» возможность быть акционерами предприятий и участвовать в управлении, чтобы избежать классовой борьбы и соскальзывания в «большевизм». Хён никогда так и не отказался от своей основополагающей системы координат, одновременно служащей основанием всего и представляющей собой идеал, – а именно от идеи сообщества, желательно закрытого. В действительности речь идет о том сообществе – карьерном, идейном и культурном, – которое после 1949 года «восстановило» фундамент экономики, государственной власти и вооруженных сил. Все послевоенные «кадры» начинали свою деятельность при Третьем рейхе, и многие из них прошли через СД СС. Трансформация карьеры и убеждений оказалась для них не таким уж и трудным делом: «германская свобода» стала «свободой» без уточнений, «усилия, необходимые для наращивания военной мощи», преобразовались в «восстановление», а «иудео-большевистский» враг теперь благочестиво именовался просто «советским». Рейнхард Хён всегда будет человеком своего времени – как до, так и после 1945 года.

Это в первую очередь в наши дни возник вопрос о том, как общество, политически либеральное в уникальной, ранее невиданной