Крипто-гамбит, или Поиски регуляторного баланса - Ольга Александровна Гончарова

применимую только к операциям с криптоактивами. Например, Великобритания, Гонконг, Сингапур, ЕС, ОАЭ, где внедряется новое законодательство с учетом специфики криптовалют.

Выбирая между этими вариантами, регуляторы сталкиваются с компромиссами между быстротой внедрения, согласованностью финансового регулирования и регуляторной применимостью. Во многих случаях возможно (и целесообразно) комбинирование различных вариантов. Например, в большинстве случаев, что касается AML процедур, регуляторы вносят поправки к уже существующему AML законодательству, чтобы включить операции с криптоактивами в сферу действия, при этом ничто не мешает им разрабатывать специальный регуляторный и лицензионный режим для сервисов операций с криптоактивами.

В своем докладе[77], опубликованном в 2019 году, CCAF сравнил подходы 108 юрисдикций. Исследование показало, что подход разработки поправок к существующему регулированию преобладает в странах с более развитым криптовалютным сектором. Этот подход предполагает относительно быстрое достижение регуляторной ясности по сравнению с длительным процессом разработки специального регулирования. Напротив, юрисдикции с меньшей активностью в криптосфере в основном предпочли полагаться на существующие регуляции или оставить такую деятельность нерегулируемой.

Объем регулирования

Объем регулирования – еще один важный аспект. Первоначальные усилия по регулированию и надзору за криптоактивами были основаны на рекомендациях FATF и имели узкую направленность. Они, как правило, требовали регулирования криптоактивных сервис-про-вайдеров для AML и CFT, а также регистрацию или лицензирование таких сервисов с целью соблюдения законодательства в сфере ПОДФТ.

Со временем некоторые юрисдикции пошли дальше и постепенно вводили более комплексные регуляторные и лицензионные новации, аналогичные регулированию ценных бумаг, включая правила риск менеджмента, требования к руководящему составу, к капиталу и ликвидности, раскрытию информации, соблюдению законодательства в сфере конфликтов интересов, управлению данными и прочее. Такое расширение сферы регулирования на национальных уровнях происходило параллельно с публикацией широкомасштабных рекомендаций глобальных регуляторных институтов, таких как FSB и IOSCO.

На основании исследования Кембриджского университета мировые подходы к регулированию в настоящий моменты выглядят следующим образом:

Криптоактивы находятся в нерегулируемом поле (33,1 %). Например, Индия и Мексика не регулируют криптоактивы, однако в Индии был отменен запрет на криптовалюты, а в Мексике установлены условия для обменных и кастодиальных услуг.

Криптоактивы запрещены (9,2 %). Например, Китай и Нигерия ввели частичные запреты, ограничивая доступ к криптовалютным услугам через банки и централизованные обмены.

Криптоактивы регулируются либо с применением специально разработанного регулирования (48,2 %), либо только AML/CFT регулирования (9,2 %). Остальные 15 юрисдикций предлагают различные уровни регулирования, от публикации консультационных предложений до внедрения лицензионных систем. Регулирование развивается с разной скоростью и разнообразием подходов.

Развитые экономики, как правило, используют специально разработанное регулирование, в отличие от развивающихся стран, где большинство юрисдикций либо оставляет криптоактивы в серой зоне, либо применяет только AML/CFT регулирование. Как правило, такой подход связан с дефицитом квалифицированных ресурсов в развивающихся экономиках для разработки полноценного регулирования в области криптоактивов.

ОАЭ – FSRA: лидер в регулировании

Абу-Даби является одной из нескольких финансовых зон свободной торговли в Объединенных Арабских Эмиратах. Регулятором финансовых рынков в Абу-Даби является Financial Services Regulatory Authority (FSRA), который в 2018 году внедрил уникальную систему регулирования криптовалютных активов.

Для получения лицензии компании должны соблюдать требования по соблюдению мер по борьбе с отмыванием денег, защите активов клиентов, обеспечению технологий и управлению рисками. FSRA различает пять категорий цифровых активов, включая криптовалюты, токены, стейблкоины и производные инструменты.

FSRA также продолжает адаптировать свою регуляторную модель в ответ на изменения на рынке, включая регулирование невзаимозаменяемых токенов (NFT) и внедрение регуляций для компаний в сфере децентрализованных финансов (DeFi).

В дополнение к регулированию криптовалютных активов, власти ОАЭ активно разрабатывают меры по диверсификации экономики, включая создание благоприятной налоговой среды для криптовалютных фирм.

Заключение

Криптоактивы постепенно интегрируются в регуляторную среду по всему миру, что соответствует последним рекомендациям глобальных институтов, таких как FSB и IOSCO, устанавливающих глобальные стандарты регулирования. Отсутствие регулирования, похоже, становится все менее распространенным.

Значительное количество юрисдикций в странах с развивающимися рынками (EMDE) запрещает использование или предоставление услуг, связанных с криптоактивами. Эти запреты часто оправдываются целями монетарной политики, включая защиту локальных фиатных валют и потребителей. Тем не менее эффективность таких запретов, а также способность контролирующих органов эффективно следить за их соблюдением остаются под вопросом, что наглядно видно из опыта Нигерии.

Хотя все больше юрисдикций предпринимают шаги по регулированию рынка криптоактивов и хотя они движутся с разной скоростью, существует общая тенденция к разработке специализированного регулирования и дальнейшему расширению охватываемых областей от AML/CFT до кастодиальных услуг, торговли, защиты интересов пользователей и других аспектов.

Глава 21

Эмиссия, допуск к торгам и раскрытие информации

После введения в понятие криптоактивов и описания общего подхода к регулированию их рынков необходимо рассмотреть конкретные виды деятельности, подлежащие регуляции. В этой главе мы обсудим выпуск криптоактивов (их создание и первичное размещение), а также их допуск к торговле. Мы рассмотрим, чем эти процессы отличаются от аналогичных процедур с традиционными финансовыми инструментами, включая ценные бумаги, а также какие обязательства, особенно в части раскрытия информации, могут быть возложены на участников. Помимо этого, мы сравним регуляторные подходы в разных странах.

Также мы выявим связь между требованиями к допуску криптоактивов к обращению и обязательствами по раскрытию информации.

Эмиссия, размещение и допуск к торговле

Часто выпуск криптоактивов сравнивают с выпуском ценных бумаг. Несмотря на определенное сходство, существуют значительные различия, связанные с участниками процесса и этапами его выполнения.

Криптоактивы могут быть созданы любым участником, имеющим доступ к системе на основе технологии распределенного реестра (DLT) и соблюдающим ее правила. Эти участники могут представлять собой как зарегистрированные компании, так и неформальные сообщества или отдельные лица из open-source-среды.

Выделяют три основных механизма эмиссии криптоактивов:

1. Однократная эмиссия – активы выпускаются полностью в один момент времени, как единичное событие.

2. Непрерывная эмиссия – токены выпускаются постепенно, в соответствии с заранее установленными прозрачными правилами, закрепленными в протоколе сети или приложения.

3. Гибридная эмиссия – часть активов выпускается сразу, а оставшиеся создаются со временем.

После выпуска токены могут быть распределены различными способами. Если активы были эмитированы однократно, их могут продать до запуска проекта или через процедуру Initial Coin Offering (ICO). Если активы создаются постепенно, они распределяются между участниками, выполняющими определенные функции в рамках протокола, например, как в случае с ЕТН в блокчейне эфириум. Эмитированные криптоактивы также могут быть распределены через airdrop или появиться в результате форка сети.

Таблица. Основные модели первоначального распределения токенов