Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

– Заходи.

– Смотри, что нам в офис привезли, – произнёс Ростислав и поставил на стол стильную матрёшку сантиметров двадцать в высоту. Она была чёрного цвета, с поясом из плавных голубых и оранжевых линий. На месте лица красовался белый логотип «Вайтвилл».

– Это что? – удивлённо спросил я.

Глава 108

Заветная матрёшка

Ростислав улыбнулся и повернул матрёшку обратной стороной.

– Почитай, что внизу написано.

Я взял её со стола и рассмотрел сделанную вручную белую надпись:

– «“Вайтвилл”. Первое место по объёму продаж “Веспер”. 2020 год», – я довольно поставил матрёшку на стол и по слогам произнёс: – Кра-со-та.

– Да, – кивнул Ростислав. – Церемонию награждения из-за коронавируса застройщик решил не проводить. Отправили нам награду сразу в офис.

– Приятно. А ты не знаешь, кто занял второе и третье места?

– Знаю, они выставили у себя в инсте* фотку. Второе место у «Сэр Джон», третье – у «Матрёшки Риелти». Хочешь прикол?

– Давай.

– У нас отрыв от второго места по сумме сделок больше чем в два раза.

Я довольно улыбнулся. За несколько лет слаженной работы мы смогли подвинуть завсегдатаев Олимпа на третью строчку. При этом наше победное шествие продолжалось.

– Ты видел, Рос, что мы в феврале в «Веспере» снова продали больше чем на 700 миллионов рублей?

– Да, я ведь тебе готовил эту статистику.

– Кайф на кайф. Что у нас, кстати, с командной поездкой?

– Всё чётко. Отель забронирован. Билеты куплены. Ребята в предвкушении. Летим в Белек. Снова в «Риксос». Вылет через неделю.

Весь следующий день я провёл в офисе. Одна встреча шла за другой. Два часа общался с новым девелопером. Ребята купили три площадки в центре и хотели работать с «Вайтвилл» плотнее, чем просто с агентством недвижимости. Они пришли с предложением партнёрства.

– Начнём мы с проекта на Павелецкой, – рассказывал мне один из акционеров. Его приятный голос с хрипотцой транслировал уверенность. – Там сейчас стоит административное здание. Мы хотим превратить его в небольшой клубный дом, – он протянул мне листы с проектом и планировками. – Обращались в «Тетриум» за консалтингом. Они сказали делать таунхаусы по сто пятьдесят – двести метров.

– Смело, смело, – задумчиво произнёс я, разглядывая чертежи. – Но я думаю, что в этой локации такие площади придётся продавать с дисконтом. Лучше делать более компактную нарезку.

– А за сколько продавать?

– У вас сейчас какая средняя получается по проекту? – уточнил я.

– Триста двадцать тысяч рублей с учётом отделки. Мы консультантам «Тетриума» ставили примерно такой ориентир. При такой цене наша бизнес-модель начинает «летать».

– Я думаю, с мелкой нарезкой мы сможем вытащить по триста девяносто тысяч с метра. Может, даже четыреста. Но надо сделать классные планировки и упаковку.

– Я давно слежу за вашей компанией, – начал говорить второй участник со стороны девелопера. Он был значительно моложе своего напарника. – Мне нравится ваш подход к маркетингу и упаковке. Можете ли вы взять на себя весь цикл подготовки проекта к продажам: планировки, рендеры, нейминг, бренд, рекламу, сами продажи?

Я давно хотел попробовать себя в девелопменте. Такой небольшой дом мне показался идеальным для старта. К тому же ребята вызывали приятные впечатления. У меня был в запасе хороший архитектор Антон, который мог взять на себя все задачи по планировкам и наполнению. Название для дома придумаем. Логотип тоже не проблема. Надо соглашаться.

– Я не против поработать. Тем более мы формируем команду, которая будет заниматься коэксклюзивными проектами. Сейчас высаживаемся в «МОД» от «МР Групп». А ваш дом может стать нашим первым эксклюзивом. Нужно только обговорить условия – и погнали.

– Какие предложения?

– Я считаю справедливым за продажи платить четыре процента с каждой сделки. Мы за эти деньги возьмём на себя маркетинг и работу с другими московскими агентствами. Если от них будут приходить клиенты, то мы отдадим им три из четырёх процентов. Один будет оставаться у нас за управление продажами. Если мы нашли прямого покупателя, то все четыре процента останутся в «Вайтвилл». – Ребята сосредоточенно слушали и записывали что-то себе в заметки. – А к продуктовой части я готов подключиться лично. Но у меня есть предложение.

– Какое? – хриплым голосом уточнил взрослый девелопер.

– У вас есть ориентир цены в триста двадцать тысяч рублей за метр. Я предлагаю выплачивать нам бонус в десять процентов с любого превышения этой планки.

Глава 109

Уехать нельзя остаться

Девелоперы вопросительно смотрели на меня, ожидая разъяснений.

– Ну, например, мы продали лот пятьдесят метров по четыреста тысяч за метр. Это получается двадцать миллионов рублей, – я открыл калькулятор на телефоне. – С первых шестнадцати миллионов у нас будет комиссия четыре процента. Это шестьсот сорок тысяч рублей. А с оставшихся четырёх миллионов, которые идут сверх модели, мы получим ещё четыреста тысяч. Это будет мотивировать команду продавать метры дороже и не разбрасываться скидками. А меня – сделать крутой продукт.

Ребята взяли паузу, чтобы обсудить цифры между собой. Уже к вечеру они вернулись и одобрили предложенную мной модель. Мы начали работать. После встречи с девелопером у меня были запланированы два диалога с нашими московскими брокерами, которые планировали переехать в Дубай.

Первой в переговорку зашла Ира.

– Привет, – улыбнулся я. – Садись, рассказывай.

– Я хочу в этом году переехать в Дубай, – выпалила она.

– Отличный план, – кивнул я. – Ты хочешь у нас там брокером работать?

– Да.

– А город знаешь?

– Я была там одиннадцать раз. Пока буду дистанционно изучать.

– А язык?

– Английским занимаюсь с преподавателем с начала года. Работаю над этим.

– Понял. А московские клиенты?

– Я не сейчас прям хочу переезжать. Глупо лететь в Дубай весной. Впереди летний сезон. Жара. Я весну и лето здесь поработаю, закрою сделки, накоплю финансовую подушку себе для безопасности, а уже осенью перееду, – в конце она, немного волнуясь, по-доброму добавила: – Я много лет хотела жить в Дубае. Ещё я мечтала работать в «Вайтвилл». С открытием нашего офиса в Дубае обе мои мечты могут сбыться. Ты отпустишь?

– Ир, конечно, – ответил я.

В её словах было много жизни. Я понимал, что, по статистике, Ира сейчас лучший брокер. Её переезд в Дубай ослабит московскую команду. Но при этом может усилить дубайскую. Мне было интересно, получится ли у Иры второй раз переехать в незнакомый город и повторить свой суперрезультат на новом рынке. Как она когда-то сделала в Москве.

После Иры на встречу пришла Диана. Она тоже работала брокером в «Вайтвилл» и впервые появилась в книге в момент запуска академии. Именно Диана была одним из двух участников, купивших вип-пакет обучения на брокера.

После академии она перешла из отдела Сити в отдел новостроек и стала закрывать одну сделку за другой. При этом в свои двадцать три она вращалась среди взрослых состоятельных мужчин. Те периодически становились её клиентами на покупку недвижимости.

Закрыть их полностью самостоятельно у Дианы пока не получалось. Поэтому она подключала к переговорам других опытных брокеров «Вайтвилл». Так, одной из её первых серьёзных сделок стала продажа пентхауса в Замоскворечье за 340 миллионов рублей.

Диана старалась выйти в лидеры, но Ира каждый раз оказывалась впереди. Я подозревал, что Диана завидовала Ирине, но мастерски скрывала это. Когда Ира стала делиться с ребятами своими планами о переезде в Дубай, возможно, Диана тоже захотела поехать и покорить этот мегаполис.

– Вы с Ирой сговорились, что ли? Обе собрались переезжать в Дубай, – спросил я у Дианы и в шутку добавил: – Кто в Москве-то останется работать?

– Ну, тут и так хватает брокеров, Олег Николаевич, – с улыбкой ответила та. Она с доброй иронией называла меня с добавлением к имени отчества.

– А что у тебя с английским?

– Учу.

– А если я скажу тебе «оставайся в Москве работать», ты ведь всё равно переедешь?

– Вероятнее всего.

– Тогда зачем тебе моё одобрение? Езжай, если считаешь, что так надо.

Вечером, после всей вереницы встреч, я поехал на Ленинградский вокзал и сел на вечерний «Сапсан» до Питера. Соскучился по Кате. С утра у нас было назначено повторное УЗИ в клинике.

«Хоть бы мальчик, хоть бы мальчик», – проговаривал я едва слышно, когда