Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов - Роберт Хагстром

к среднему уровню и поощряет приверженность стандартным практикам, а не независимое мышление. «У большинства менеджеров, — сказал Баффет, — очень мало стимулов для принятия разумного решения, которое может показаться кому-то глупым. Их личное соотношение выгод и потерь слишком очевидно: если нестандартное решение срабатывает успешно, их с одобрением похлопывают по спине, а если оно оказывается неудачным, их увольняют. Поэтому традиционно они выбирают путь слабых: как группу леммингов всячески порицают, но ни один отдельный лемминг никогда не получал плохих отзывов в прессе»[210].

Преодоление эмоциональных ловушек

Каждое из этих распространенных заблуждений создает проблемы для инвесторов, неспособных избежать их пагубных последствий, но, на мой взгляд, самое серьезное из них — близорукое неприятие потерь. Я считаю, что это наиболее трудное психологическое препятствие, которое мешает инвесторам успешно применять метод Уоррена Баффета. За свой почти тридцатилетний профессиональный опыт я воочию убедился в том, с какими трудностями сталкиваются инвесторы, портфельные менеджеры, консультанты и члены комитетов крупных корпоративных фондов при оценке потерь, усугубленной их частым подсчетом. Преодоление этого психологического бремени наносит ущерб всем, за исключением очень немногих избранных людей.

Возможно, нет ничего удивительного в том, что человек, преодолевший близорукое неприятие потерь, стал величайшим инвестором в мире — Уорреном Баффетом. Я всегда считал, что долгосрочный успех Баффета во многом обусловлен уникальной структурой его компании. Berkshire Hathaway владеет как обыкновенными акциями, так и предприятиями, находящимися в полной собственности, поэтому Баффет лично смог убедиться, насколько неразрывно связаны рост стоимости этих предприятий и цены на их обыкновенные акции. Ему не требуется каждый день следить за курсом акций, ведь Баффет не нуждается в подтверждении рынка, что он сделал правильные инвестиции. Как он любит повторять: «Мне не нужен курс акций, чтобы понимать то, что я уже знаю о стоимости».

Иллюстрацией этих слов могут стать инвестиции компании Berkshire в 1988 году в Coca-Cola Company на сумму миллиард долларов. На тот момент это была самая крупная инвестиция, которую Berkshire когда-либо делала в акции. За следующие десять лет стоимость акций компании Coca-Cola выросла в десять раз, а индекс S&P 500 — в три раза. Зная это, можно подумать, что акции компании Coca-Cola были одной из самых простых инвестиций, которые мог бы сделать инвестор. В конце 1990-х я участвовал в многочисленных семинарах по инвестициям и всегда спрашивал аудиторию: «Кто из вас владел акциями компании Coca-Cola в последние десять лет?» Практически все сразу поднимали руки. Затем я задавал следующий вопрос: «Кто из вас получил такую же прибыль от инвестиций в компанию Coca-Cola, как Баффет?» Люди в аудитории смущенно опускали руки.

И тогда я озвучивал главный вопрос: «Почему?» Если так много людей в аудитории владели акциями компании Coca-Cola (они фактически сделали те же инвестиции, что и Баффет), почему никто из них не получил такой же прибыли? Думаю, ответ сводится к близорукому неприятию потерь. В течение десятилетнего периода (1989–1998) компания Coca-Cola действительно опережала рынок, но в годовом исчислении обгоняла фондовый рынок только шесть лет. Согласно математике неприятия потерь, инвестирование в акции Coca-Cola имело отрицательную эмоциональную полезность (шесть положительных эмоциональных единиц — четыре отрицательные эмоциональные единицы × 2). Могу только представить, как наступил год, когда акции компании Coca-Cola продемонстрировали низкие рыночные показатели и люди решили продать их. А что сделал Баффет? Сначала проверил экономические успехи компании Coca-Cola — они по-прежнему были отличными — и продолжил владеть ее акциями.

Бен Грэм напоминал нам, что «чаще всего обыкновенные акции подвержены нелогичным и чрезмерным колебаниям курса в обоих направлениях из-за укоренившейся склонности большинства людей спекулировать или рисковать, то есть поддаваться надежде, страху и жадности»[211]. Он предупреждал, что инвесторы должны быть готовы к взлетам и падениям фондового рынка, и имел в виду психологическую и финансовую готовность — не просто интеллектуальное понимание, что произойдет экономический спад, а эмоциональную решимость поступать правильно, когда он случится.

«Инвестор, который позволяет себе впадать в панику или излишнее беспокойство из-за неоправданного снижения курса его акций, превращает свое основное преимущество в основной недостаток, — говорил Грэм. — Такому инвестору лучше вообще не иметь акций на фондовом рынке, потому что тогда он будет избавлен от душевных страданий, причиняемых ему ошибочными суждениями другого человека»[212].

Отличие Уоррена Баффета

Подход Уоррена Баффета к инвестированию, заключающийся в том, что он рассматривает акции как владение бизнесом и управляет целенаправленно инвестированным портфелем, напрямую противоречит финансовым теориям, которым бизнес-школы ежегодно обучают тысячи студентов. В совокупности эта финансовая концепция известна как современная портфельная теория. Как мы узнаем позже, она была разработана не владельцами компаний, а учеными, оторванными от реальной жизни. А Баффет отказывается «сидеть в башне из слоновой кости». Последователи его принципов быстро обнаружат, что их поступки эмоционально и психологически отличаются от манеры поведения большинства инвесторов.

Гарри Марковиц — ковариация

В марте 1952 года Гарри Марковиц, аспирант Чикагского университета, опубликовал в журнале Journal of Finance статью под названием «Подбор портфеля ценных бумаг»[213]. В ней Марковиц объяснил довольно простую, по его мнению, идею, что доходность и риск неразрывно связаны, и представил расчеты, подтверждающие его вывод о том, что ни один инвестор не может достичь прибыли выше среднего уровня, не принимая на себя риск выше среднего уровня. Сегодня это кажется до смешного очевидным, но в 1950-х годах, когда портфели наполнялись бессистемно, идея показалась многим революционной. В наши дни этой краткой статье приписывают зарождение современной экономики.

Семь лет спустя Марковиц опубликовал свою первую книгу Portfolio Selection: Efficient Diversification of Investments (John Wiley & Sons, 1959). В ней он сосредоточил внимание на оценке рискованности всего портфеля, что, по мнению многих, стало его величайшим вкладом в развитие теории инвестирования. Марковиц назвал ковариацией метод измерения направления курса акций. Чем больше курсы акций движутся в одном направлении, тем больше вероятность, что экономические потрясения приведут к их одновременному снижению. При этом портфель, состоящий из рискованных акций, на самом деле может быть консервативным выбором, если цены на отдельные акции меняются по-разному. В любом случае, по словам Марковица, диверсификация служит здесь ключевым фактором. Он пришел к выводу, что инвестору разумнее сначала определить комфортный для себя уровень риска, а затем сформировать соответствующий диверсифицированный портфель акций с низкой ковариацией.

Юджин Фама — эффективный рынок

В 1965 году Юджин Фама из Чикагского университета опубликовал в журнале Journal of Business свою докторскую диссертацию «Поведение цен на фондовом рынке», в которой предложил всеобъемлющую теорию поведения фондового рынка. Его идея была предельно ясна: прогнозировать будущие курсы акций бессмысленно, потому что рынок слишком эффективен. На эффективном