Черные тени Ленинграда - Александр Александрович Тамоников

1905. Место рождения — Ленинград. Образование — ЛЭТИ, инженер-связист. Призван в 1941 году, направлен в штаб Ленфронта служить по специальности. Характеристики положительные: «дисциплинирован, инициативен, обладает глубокими специальными знаниями». Ничего компрометирующего.

Но Косович смотрел не на текст. Он смотрел на даты. На отметки о поощрениях. И нашел. Приказ от октября 1941 года: «За образцовое обеспечение связи в период интенсивных бомбардировок объявлена благодарность». Подпись — генерал Максимов. И еще одна отметка: в ноябре 1941 года майор Клюев был награжден от имени Военного совета фронта личными часами «За доблестный труд».

Часы. Дорогая вещь. В блокадном городе — признак особого статуса или особого снабжения. Косович записал это в блокнот. Не улика, но деталь, которая ложилась в общую картину, характеризующую положение майора.

Потом он взял дело Зайцева. Там не было часов, но была другая деталь: в декабре 1941 года старший лейтенант Зайцев был откомандирован на неделю в распоряжение интендантского управления фронта для «оказания помощи в организации складского учета». Формально — ничего особенного. Но интендантское управление — это доступ к ресурсам. К продуктам. К тому, что могло стать главным искушением, подталкивающим к совершению преступления.

Косович закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в единую цепь. Цепь была хрупкой, зыбкой, построенной на совпадениях и допущениях. Но она существовала.

Первое: группа из трех офицеров (Соколов, Клюев, Зайцев) неоднократно и синхронно отсутствовала в штабе в критические моменты.

Второе: в день убийства Соколова Клюев взял автомобиль и уехал в район, где позже было обнаружено тело.

Третье: время убийства (20:00–20:15) не совпадало с временем отсутствия Клюева (15:45–17:20). Значит, Клюев мог не быть непосредственным убийцей. Но он мог быть организатором, обеспечившим доставку Соколова к месту встречи или устранившим следы.

Четвертое: звонок Соколова в 16:00 был, вероятно, фальшивкой. Кто мог его осуществить? Специалист по связи. Клюев.

Пятое: Зайцев, адъютант, имел на себе следы дефицитного табака. Возможная связь с внешним снабжением. Возможно, через интендантское управление, куда он был откомандирован.

Шестое: Соколов был убит, микрофильм убийцами не найден. Значит, Соколов мог быть не предателем, а связным, который что-то заподозрил и спрятал пленку. Или его убрали как отработанный материал после того, как он выполнил свою роль курьера.

Это была рабочая гипотеза. Никаких доказательств, кроме нестыковок в бумагах. Но для анализа этого было достаточно, чтобы начать действовать.

Косович открыл глаза. Время, судя по его внутренним часам, было около пяти вечера. Он проработал в подвале более двух часов. Тело дрожало от холода мелкой неконтролируемой дрожью. Нужно было фиксировать выводы и докладывать Бугрову.

Он взял чистый лист бумаги из планшета, химический карандаш. Начал писать сводку.

«Согласно проведенному анализу архивных материалов УНКВД ЛО выявлены следующие обстоятельства, требующие оперативной проверки:

Установлено систематическое синхронное внеплановое отсутствие из расположения штаба Ленфронта трех офицеров: капитана Соколова В. И. (оперативный отдел), майора Клюева П. С. (отдел связи), старшего лейтенанта Зайцева А. М. (адъютантская служба).

Временные промежутки отсутствия совпадают с датами инцидентов, связанных с возможной утечкой информации (прилагается таблица).

В день ликвидации капитана Соколова майор Клюев П. С. на служебном автомобиле «ГАЗ-М1» (номер скрыт) следовал по маршруту, включающему район Обводного канала, с 15:45 до 17:20.

Имеются основания полагать, что телефонный разговор капитана Соколова в 16:00 был инсценирован с целью создания алиби.

В отношении старшего лейтенанта Зайцева А. М. требуется дополнительная проверка его связей в интендантском управлении фронта и источников получения дефицитных товаров (табак).

Рекомендация: установить круглосуточное наружное наблюдение за майором Клюевым П. С. и старшим лейтенантом Зайцевым А. М. Провести оперативную проверку служебного автомобиля «ГАЗ-М1» на наличие следов, не соответствующих заявленному маршруту».

Он подписал: «Капитан Косович».

Потом сложил лист вчетверо, сунул во внутренний карман гимнастерки, поверх того места, где билось сердце. Информация должна была дойти до Бугрова в целости.

Осталось сделать последнее. Он взял журнал регистрации пропусков за ту дату, когда был убит капитан, нашел строку с фамилией «Соколов». Время выдачи — 15:30. Время возвращения — пусто. Рядом, в ведомости наряда, против фамилии Соколова стоял прочерк с 15:00.

Косович взял химический карандаш. Не красный и не синий, а черный. Он провел аккуратную жирную черту под фамилией «Соколов» в журнале и в ведомости. Потом в блокноте рядом со временем 16:15 (предположительное время, когда Соколов мог уже быть на месте встречи или уже мертв) он написал: «Алиби создано. Звонок в 16:00 — фальшивка».

Он закрыл архивную папку, прижал ее ладонью к столу. Холод от картона прошел сквозь кожу. В полной тишине подвала, нарушаемой лишь потрескиванием фитиля в гильзе, его голос прозвучал тихо, но четко, обращаясь к пустому стулу напротив, как будто там сидел призрак капитана:

— Вот ты и улетел, капитан. В 16:15 тебя не было в штабе, а в 16:20 ты уже лежал на льду.

Он отодвинул стул, встал. Ноги затекли, кровь, ударив в онемевшие конечности, вызвала мучительное покалывание. Он постоял минуту, держась за край стола, пока ощущение не вернулось. Потом надел шинель, взял планшет, потушил одну из коптилок, оставив вторую для Суханова.

Его работа здесь была закончена. Теперь бумажный след, им обнаруженный, должен был превратиться в живую операцию. А он, капитан Косович по прозвищу Архив, должен был донести свои выводы до того, кто умел действовать.

Он шагнул в темноту между стеллажами, нащупывая дорогу к лестнице. За его спиной, на столе, лежали разложенные папки, испещренные пометками блокноты и журнал, в котором подчеркнутая черным карандашом фамилия «Соколов» выглядела как окончательный приговор, вынесенный холодной, беспристрастной логикой.

Глава 5

Лютый мороз встретил Гробового на пороге полуразрушенного доходного дома на Петроградской стороне. Ветер, сжимаясь в аэродинамической трубе между слепыми фасадами, выл тонко и зло, срывая с крыш колючую снежную пыль и швыряя ее в лицо. Капитан задержался в глубокой тени парадной, дав глазам привыкнуть к темноте. Сумерки сгущались быстро, превращая улицу в черно-белый негатив: грязно-белые сугробы, угольно-черные проемы окон, серые силуэты труб.

Он снял с плеча длинный футляр, обшитый брезентом, похожий на чехол для чертежей или инструментов. Футляр был холодным даже сквозь толстую рукавицу. Гробовой расстегнул верхние пуговицы шинели, сунул футляр под мышку, прижимая его к телу, чтобы хоть немного отогреть металл. Замерзшая сталь затвора могла вести себя непредсказуемо.

Адрес ему передал Бугров полчаса назад, после возвращения Косовича из архива. Кратко, по-деловому: Петроградская сторона, улица Красного Курсанта, дом 12, квартира 14. Капитан Соколов. Жил один. Соседи эвакуированы или умерли. Дом полужилой. Задача — наружное наблюдение. Фиксировать всех входящих и выходящих. Особое внимание — световые сигналы после наступления темноты. Позицию выбирай сам. Связь по радиостанции только в случае крайней необходимости. Выход