Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Нам нужно перейти на ту сторону, — Эш указал на противоположный берег, который едва угадывался в метели. — Идти по льду будет легче, чем по глубокому снегу. Это сэкономит нам силы.

Он шагнул на черный, прозрачный лед.

Под его ботинками скрипнула морозная крошка. Лед был толстым, надежным, промерзшим на метры вглубь.

Они пошли между вмороженными остовами Охотников.

Это было жуткое, сюрреалистическое зрелище. Машины, вселявшие ужас с небес, теперь были беспомощны. Они проходили в метре от огромных, мертвых красных прожекторов, наполовину скрытых под толщей прозрачного льда. Внутри покореженных кабин можно было разглядеть переплетения кабелей и пустые глазницы сенсоров.

Небо отражалось в черном льду, создавая иллюзию, что они идут по воздуху среди павших ангелов Скайнета.

Элоди смотрела на мертвые машины, и в ее груди шевельнулось странное чувство. Чувство, что враг не всемогущ. Что даже эти титаны из гиперсплава подвержены законам физики и случайности.

Внезапно Эш, шедший впереди, остановился так резко, словно врезался в невидимую стену.

Он не издал ни звука. Он просто замер, глядя прямо перед собой.

Элоди подошла к нему, обходя вмерзшее в лед крыло Охотника, и проследила за его взглядом.

В пятидесяти метрах впереди, сквозь пелену снега, вырисовывались силуэты.

Они стояли на льду, образуя полукруг, перекрывая им путь к противоположному берегу.

Это были терминаторы.

Но это не были привычные, ржавые и громоздкие Т-600. И не хромированные инфильтраторы.

Эти машины были выкрашены в ослепительно-белый, матовый цвет, идеально сливающийся со снежной пустыней. Их пропорции были тоньше, движения — более плавными. На их спинах не было тяжелых коробов с патронами. В руках они держали длинные, обтекаемые плазменные винтовки белого цвета.

Скайнет адаптировался к климату Альп. Это был специализированный, зимний патруль. Белые призраки.

Шесть машин. Шесть идеально замаскированных убийц, которые ждали их на мертвой границе снега и льда.

Красные визоры вспыхнули сквозь метель, скрестившись на фигурах Эша и Элоди.

Исход из огня был завершен. Но Белое Безмолвие оказалось еще более смертоносным. У них не было оружия, у них не было укрытий. Только открытый лед и шесть плазменных винтовок, нацеленных им в грудь.

Глава 40

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 40: КЛАДБИЩЕ ГИГАНТОВ

Европейский Театр Военных Действий

Предгорья Юры, озеро Лак-де-Шален

2029 год

Два идеально круглых, ослепительно-красных луча прорезали густую, ревущую снежную пелену и скрестились прямо на груди Эша.

В любую другую секунду этой тридцатилетней войны это означало бы мгновенную, стопроцентно гарантированную смерть. Вычислительным модулям машин серии Т-600 требовалось ровно ноль целых, четыре десятых секунды, чтобы идентифицировать тепловую сигнатуру, подтвердить ее как биологическую угрозу, рассчитать баллистическую траекторию с учетом поправки на шквальный ветер и открыть шквальный огонь из шестиствольных роторных пулеметов.

Но здесь, на границе замерзшего озера Лак-де-Шален, безупречная математика Скайнета столкнулась с парадоксом, порожденным самой природой и тем чудовищным состоянием, до которого довели себя беглецы.

Тепловизоры белых, сливающихся со снегом терминаторов не увидели людей. Они увидели две тусклые, едва различимые аномалии. Температура тел Эша и Элоди упала до критической отметки в двадцать восемь градусов по Цельсию. Они находились в терминальной стадии гипотермии. Кровь отлила от кожи, сконцентрировавшись вокруг угасающих сердец и легких, а мокрая одежда, промерзшая на ледяном ветру, превратилась в идеальный изоляционный панцирь.

Для примитивной, жесткой логики патрульного инфильтратора, чьи алгоритмы были настроены на поиск ярких, горячих пятен живой органики (36.6 градусов), эти холодные контуры сливались с фоновым тепловым излучением остывающих кусков металла и глубокого, черного льда.

Алгоритм распознавания целей завис на критические доли секунды, запрашивая дополнительные циклы процессора для анализа размытых силуэтов сквозь буран.

Этого времени Эшу хватило.

Инстинкт, выкованный в крови и пепле Лондона, сработал быстрее, чем задеревеневшие от мороза мышцы. Эш не стал разворачиваться. Он не стал пытаться вскинуть свой бесполезный револьвер. Он просто подкосил ноги и рухнул плашмя на гладкий, свободный от снега лед, одновременно уцелевшей правой рукой хватая Элоди за тяжелую нейлоновую лямку рюкзака и с силой увлекая ее за собой.

Они с глухим, костяным стуком ударились о жесткую, скользкую поверхность и покатились по черному льду. Инерция зашвырнула их за массивное, покрытое инеем искореженное крыло Летающего Охотника, которое торчало из замерзшего озера под углом в сорок пять градусов, словно акулий плавник гигантских размеров.

В ту же секунду над их головами с пронзительным, режущим слух визгом пронеслись трассирующие пули.

Т-600 всё же открыли огонь по неопознанным теням, но стреляли вслепую, с запозданием, сквозь густую взвесь снега. Свинец калибра 7.62 миллиметра ударил в гиперсплав мертвого летуна, за которым они укрылись. Металл зазвенел, как исполинский гонг. Рикошеты высекали снопы ослепительно-желтых искр, которые шипели и мгновенно гасли, падая на лед.

— Не дышать, — беззвучно, одними губами проартикулировал Эш, наваливаясь всем своим весом на Элоди, вжимая ее лицо в холодный глянец замерзшего озера.

Девушка судорожно зажала рот обеими руками в мокрых, обледеневших перчатках. Ее глаза были расширены до такой степени, что, казалось, сейчас лопнут.

Эш прижался затылком к холодному металлу крыла. Обугленный обрубок его левой руки дергался в мелких, болезненных судорогах — фантомная боль пыталась вырваться наружу криком, но он намертво стиснул челюсти, чувствуя вкус собственной крови из прокушенной губы. Сердце билось так медленно и натужно, что казалось, будто внутри грудной клетки с трудом перекатывается тяжелый свинцовый шар.

Сквозь завывание бурана до них донесся звук.

Это не был привычный, тяжелый, громыхающий лязг гидравлики, который они слышали в парижских костницах. Скайнет адаптировался к среде. Эти машины были созданы для зимней охоты в предгорьях Альп. Их суставы были заботливо укрыты звукопоглощающими тефлоновыми чехлами, предотвращающими замерзание смазки, а тяжелые стальные стопы были оснащены широкими, ребристыми полимерными накладками, напоминающими снегоступы.

Они двигались по снегу и льду с пугающей, призрачной тишиной. Лишь легкий хруст сминаемой морозной крошки и едва уловимое, змеиное шипение поршней выдавало приближение многотонных убийц.

— Они переходят в