Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Шаги остановились.

Шух. Прямо над головой Элоди, скрытой под корнями сосны всего в двух метрах от Эша, снег тяжело, протяжно хрустнул.

Белый терминатор встал на сугроб.

Эш почувствовал, как земля мелко завибрировала от колоссального веса машины. Многотонный инфильтратор стоял так близко, что сквозь завывание ветра Эш услышал тихое, ровное гудение его внутреннего плазменного реактора — звук, который Скайнету не удалось заглушить полностью. Пахло озоном, пробивающимся сквозь морозный воздух.

Красный луч лазера начал медленно, методично чертить идеальные круги по снежному холмику, под которым лежала девушка-связист.

Эш до боли прикусил губу. Элоди была без сознания, но ее рана на боку могла источать тепло. Гидрогель замерз, но если кровь всё еще циркулировала…

Если луч задержится на ней еще на секунду, машина зафиксирует аномалию. Блок шестиствольного пулемета, интегрированный в руку белого Т-600, уже с тихим, высоким визгом начал менять угол наклона, наводясь на подозрительный сугроб.

У Эша не было оружия. Если машина откроет огонь, она превратит Элоди и корни дерева в кровавое решето за долю секунды.

Командир «Вангарда» сжал правую руку в кулак, готовясь сделать самое безумное в своей жизни — пробить снег и броситься на многотонного терминатора с голыми руками, чтобы отвлечь его огонь на себя.

Но в этот момент природа нанесла свой ответный удар.

Ветровая нагрузка в предгорьях Юры всегда была непредсказуемой. Шквал, разогнавшийся на открытых равнинах Франции, ударил в лесистый склон с силой курьерского поезда.

Рев ветра перекрыл даже гудение реактора машины. Огромная, мертвая сосна, под корнями которой пряталась Элоди, не выдержала. Ее прогнивший ствол с пушечным грохотом переломился на высоте пяти метров от земли.

Многотонная, обледенелая верхушка дерева рухнула вниз.

Она обрушилась не на сугроб. Она ударила точно по касательной, задев массивное плечо белого терминатора.

Удар был колоссальной силы. Металл заскрежетал. Т-600, стоявший на нестабильном, рыхлом снегу, потерял равновесие. Его гироскопы не успели компенсировать внезапное изменение центра тяжести. Машина весом в тонну пошатнулась, снег под ее адаптивными стопами провалился, и инфильтратор с тяжелым, глухим лязгом завалился на спину, скатываясь по крутому склону вниз.

Красный луч целеуказателя дернулся и исчез во мгле. Визг пулемета прервался — процессор машины переключился на протоколы стабилизации.

Спустя несколько секунд снизу донесся глухой удар — терминатор врезался в валун.

Эш лежал, не дыша. Он не спешил праздновать. Одна упавшая машина — это не весь патруль.

Остальные члены белой стаи, зафиксировав падение своего узла сети, мгновенно отреагировали. Но их реакция была направлена не на поиск врага. Скайнет проанализировал кинетический удар (падение дерева) и классифицировал его как природный фактор, не представляющий тактической ценности. Поиск биологических сигнатур был прерван.

Шух… Шух… Шух…

Шаги возобновились. Оставшиеся машины начали спускаться по склону к своему упавшему товарищу, чтобы оценить повреждения или продолжить маршрут. Их белые, призрачные силуэты постепенно растворялись в густой пелене бурана, уходя всё дальше на восток.

Эш лежал в своей снежной могиле еще долгих пятнадцать минут. Лишь когда гудение их реакторов окончательно потонуло в вое ветра, он позволил себе выдохнуть.

Он напряг здоровую руку и с силой оттолкнулся от земли, проламывая ледяной купол над собой.

Эш вырвался из-под снега с громким, судорожным хрипом. Ледяной ветер мгновенно ударил в лицо, но после удушья в сугробе это казалось даром небес. Он стряхнул белый брезент и сел, озираясь по сторонам.

Лес был пуст. Только следы огромных, плоских стоп, глубоко вмятые в наст, свидетельствовали о том, что смерть прошла в нескольких сантиметрах от них. Эти следы уже начала заметать безжалостная метель.

Слева от него снег пришел в движение.

Из сугроба выросла массивная фигура старика. Дитрих отряхнулся, как огромный белый медведь, его желтые очки блестели от налипшего льда. Старик не выглядел напуганным. Он выглядел злым.

— Белые псы Скайнета, — сплюнул Дитрих в снег, забрасывая свою старую винтовку на плечо. — Они никогда не спускались так низко к равнинам. Они патрулируют только периметр «Эдельвейса», там, высоко в горах.

Старик подошел к корням поваленной сосны и начал быстро, мощными гребками разбрасывать снег.

— Помогай, однорукий, — бросил он Эшу. — Девчонка долго там не протянет.

Эш, преодолевая слабость и ломоту в мышцах, подполз и начал раскапывать Элоди здоровой рукой.

Они вытащили девушку из сугроба. Элоди была без сознания. Ее кожа приобрела пугающий, полупрозрачный мраморный оттенок. Губы были темно-синими. Она не дрожала — верный признак того, что организм сдался и начал отключать теплообмен.

Эш в ужасе сорвал перчатку и прижал пальцы к ее шее.

Пульс был. Тонкая, едва ощутимая, редкая ниточка билась под обмороженной кожей.

— Она жива. Но едва, — Эш поднял на Дитриха отчаянный взгляд. — У нас нет тепла. Она замерзнет насмерть через десять минут.

Старик посмотрел на девушку, затем на темнеющее, затянутое тучами небо. Буря только набирала силу.

— Скайнет не смог убить вас там, в Париже. Я не дам ему доделать эту работу на моем заднем дворе, — Дитрих наклонился и с легкостью, немыслимой для его лет, снова забросил обмякшее тело Элоди себе на широкое плечо.

— Куда мы идем? — Эш с трудом поднялся, цепляясь за ствол сосны. Его левый бок пульсировал огнем. — У нас нет укрытий. До гор еще десятки километров.

Дитрих повернулся к нему. Из-под обледенелой бороды показалась суровая, жесткая усмешка человека, который выживал здесь задолго до того, как Скайнет выкрасил свои танки в белый цвет.

— Выживание — это не дистанция, солдат. Выживание — это знание, где спрятан ключ.

Старик указал свободной рукой на отвесную, заснеженную скалу, возвышающуюся всего в полусотне метров от них, скрытую за деревьями.

— Я наблюдаю за этими тварями пять лет. Я знаю каждый камень в этих предгорьях. Идем. Моя нора недалеко.

Эш не стал спорить. У него не было сил даже на сомнения. Он просто побрел по глубокому следу, который оставлял старик,