Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Эш нажал на спуск.

Раздался сухой, металлический щелчок. Осечка. Или заклинивший от ледяной пыли затвор.

— Проклятье! — Эш ударил по затвору ладонью, пытаясь выбить застрявший патрон.

Т-600 остановился. Красные визоры вспыхнули ярче. Блок стволов начал вращаться.

Это был конец. На дистанции в восемьдесят метров укрыться от роторного пулемета было невозможно.

Но выстрела не последовало.

Вместо оглушительного рева пулемета, в воздухе раздался звук, похожий на раскат молнии, ударившей в воду.

Ослепительная, яростная бело-голубая вспышка ударила прямо в грудь стоящего перед ними Т-600.

Это не была пуля. Это была плазма. Но не фиолетовая плазма машин Скайнета.

Заряд ударил с такой кинетической силой, что тяжелого инфильтратора буквально разорвало пополам. Его торс взорвался, окатив склон дождем из расплавленного металла и горящего масла. Машина рухнула, мгновенно прекратив существование.

Оставшиеся пять терминаторов мгновенно прекратили наступать. Их сенсоры, ослепленные вспышкой, начали хаотично сканировать пространство, пытаясь вычислить источник новой, колоссальной угрозы. Эта угроза исходила не сверху, с карниза людей.

Она исходила снизу. Из самого завала.

Эш замер, забыв про заклинившую винтовку. Дитрих и Элоди высунулись из-за камней.

Внизу, среди черных масляных луж и разрушенных Т-600, клубился густой пар. Камни завала медленно, с тяжелым скрежетом разъезжались в стороны.

И оттуда, из-под многотонных гранитных плит, словно восставший из преисподней демон, медленно поднималась колоссальная, дымящаяся фигура.

Это не был Инквизитор.

Это был огромный, покрытый грязью, кровью и копотью человек. На его обожженном плече тяжело покоился массивный, дымящийся станковый плазмомет, соединенный кустарными проводами с блоком батарей на спине.

Берг.

Гигант был жив. Он пережил падение в крипту, он выжил в рухнувшем соборе, и теперь он стоял на склоне, как разъяренный бог войны. Его левая рука была сломана и висела плетью, лицо представляло собой сплошной кровоподтек, но в его глазах горело пламя, которое было ярче любой плазмы.

— Эй, жестянки! — проревел Берг, и его бас раскатился по каньону, перекрывая вой ветра. — Вы забыли про меня!

Он тяжело, с криком боли, поднял ствол плазмомета, уперев его в здоровое бедро, и зажал гашетку.

Ослепительный белый огонь снова залил каньон. Берг не стрелял короткими очередями. Он открыл сплошной, непрерывный заградительный огонь, поливая склон перед собой потоком ионизированного газа.

Два белых терминатора, оказавшихся на линии огня, просто испарились. Их броня стекла лужами светящегося шлака. Оставшиеся три машины мгновенно перевели огонь на новую, приоритетную цель.

Свинец ударил вокруг Берга, взбивая снег и камни.

— Уходите! — заорал гигант, не прекращая стрельбу. Плазмомет в его руках начал светиться вишневым цветом, перегрев магнитных катушек достигал критической отметки. — Командир, уводи их! Это мой рубеж!

— Берг! Нет! — закричала Элоди, пытаясь вскочить на ноги, но Эш железной хваткой вцепился в ее куртку и повалил обратно на снег.

Эш смотрел на гиганта, стоящего в центре свинцового шторма. Он понимал, что происходит. Берг принял решение. Он был сломан потерей Оксаны, и теперь он нашел свой способ уйти — забрать с собой как можно больше врагов, чтобы дать им шанс дойти до финала.

— Он прикрывает нас! Наверх! — прохрипел Эш. Он выхватил у Элоди заклинившую винтовку, перекинул ее через плечо и толкнул девушку в сторону узкой тропы, уходящей выше в горы.

Дитрих уже был там, прикрывая их отход. Старик с мрачным уважением посмотрел на ревущего внизу Берга, а затем быстро зашагал вверх по обледенелым скалам.

Они бежали прочь от карниза.

Позади них, на белом склоне, обагренном черным маслом машин и красной кровью человека, разворачивался финальный акт трагедии тяжелого пехотинца.

Берг стоял под градом пуль. Его кустарная броня разлеталась на куски. Несколько пуль пробили ему ноги и бок, но он не падал. Он продолжал жать на гашетку, поливая плазмой наступающих терминаторов.

Его оружие выло. Охлаждающие контуры лопнули, обдав гиганта струями перегретого пара, но он не отпускал рукояти. Он ждал. Ждал того самого момента, когда оставшиеся машины подойдут вплотную.

И когда последний, уцелевший Т-600 оказался всего в пяти метрах от него, вскидывая свой пулемет прямо в лицо человеку…

Берг улыбнулся сквозь кровавую пену.

Он не стал стрелять в машину. Он развернул ствол перегретого, готового взорваться плазмомета, и с чудовищной силой вогнал его прямо в тяжелый блок армейских батарей, закрепленный у него на груди.

Белая, невыносимая, стерильная вспышка поглотила каньон Пасть Дьявола.

Взрыв был такой силы, что Эша, Элоди и Дитриха, находившихся уже в сотне метров выше по тропе, сбило с ног ударной волной. Над ущельем взметнулся гриб из плазменного огня, снега и испаренного камня.

Тишина, вернувшаяся после этого, была окончательной.

Эш медленно поднялся со снега. Он посмотрел вниз.

Там, где секунду назад стоял Берг и наступали белые машины, остался лишь глубокий, дымящийся кратер, края которого были покрыты стеклом. Снег вокруг растаял на десятки метров. Черного масла больше не было. Не было белого снега. Был только пепел.

Берг ушел. Как настоящий солдат. Забрав с собой весь фланг врага.

Эш стер с лица грязный снег. Его глаза были сухими и холодными, как альпийский лед. Он повернулся к Элоди и Дитриху.

— Рубеж взят, — тихо произнес командир. — Поднимаемся. Инквизитор всё еще жив. И база ждет.

Они отвернулись от кратера и продолжили свой путь в Белое Безмолвие, оставляя позади еще одну жизнь, положенную на алтарь их безнадежной миссии.

Глава 47

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 47: РУБЕЖ ДИТРИХА (ПОДВИГ)

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подступы к массиву Юнгфрау (Высота 3400 м)

2029 год

Плазма не оставляет после себя пепла. Пепел — это удел органики, горящей в обычном, кислородном пламени. Плазма же переписывает саму физическую структуру материи, переводя ее из твердого состояния в газообразное, минуя фазу плавления.

Там, где еще несколько