Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Упавший Т-600 заблокировал узкий проход. Машины, идущие следом, вынуждены были остановиться, сбившись в плотную, серую массу металла прямо в самом узком месте горловины. Их алгоритмы наведения заставляли их концентрироваться на подавлении огневой точки снайпера, игнорируя тактику рассредоточения.

Эш навел перекрестие на вторую машину в авангарде, которая пыталась обойти упавшего товарища.

Выстрел. Вторая пуля пробила гусеничный привод (или его имитацию в стопе) правого терминатора. Машина накренилась, ее пулеметная очередь ушла в небо, срезав верхушку мертвой сосны далеко наверху.

— Они в куче! — прохрипел Эш, передергивая затвор. Горячая гильза обожгла ему щеку. Кровь из рассеченного камнем лба заливала правый глаз. — Ключ! Жми!

Снизу, сквозь вой метели и рев пулеметов, донесся новый звук.

Инквизитор.

Т-800, ползущий по противоположной стене ущелья, осознал, что происходит. Его эвристический процессор, в отличие от тупых загонщиков, просчитал геометрию засады. Машина поняла, что люди не просто так стреляют из одной точки, подставляясь под шквальный огонь.

Его уцелевший красный визор метнулся от Эша вниз, к основанию скального козырька. Его сканеры зафиксировали тонкий тепловой след красного детонирующего шнура, тянущегося по камню.

Инквизитор поднял свою единственную руку, в которую был встроен плазменный кастер. Он не стал стрелять в людей. Он прицелился в шнур.

— Он видит провод! — закричала Элоди, глядя в бинокль. — Он сейчас его перебьет!

Если плазма пережжет детонирующий шнур до того, как импульс дойдет до взрывчатки, весь план рухнет. Двести килограммов аммонала останутся просто мертвым грузом в камне, а Т-600 поднимутся на склон и разорвут их на куски.

Эш мгновенно довернул тяжелую винтовку вправо, на стену каньона.

В прицеле появилась искореженная, полурасплавленная туша Инквизитора. Оружие машины уже светилось фиолетовым, готовое выплюнуть сгусток энергии.

— Не в мою смену, — прошептал Эш.

Он не стал целиться в голову или реактор. Он прицелился в единственную точку опоры машины — в глубокую трещину в граните, куда были вбиты стальные фаланги терминатора, удерживающие его многотонный вес на отвесной скале.

Выстрел. Пуля 50-го калибра ударила точно в гранитную кромку над рукой Инквизитора. Взрыв экспансивного сердечника раздробил камень в пыль.

Опора исчезла. Стальные пальцы машины, вырвавшие кусок скалы, соскользнули. Плазменный выстрел, предназначенный для детонирующего шнура, ушел в пустоту, испарив лишь снег на дне ущелья.

Т-800, лишившись равновесия, с металлическим лязгом сорвался со стены и рухнул вниз, прямо в гущу толпящихся, стреляющих белых инфильтраторов.

— Сейчас, старик! ЖМИ! — заорал Эш, откидываясь от края обрыва.

Дитрих «Ключ», чье лицо под желтыми очками было маской абсолютной, древней ярости, поднял Т-образную рукоять шахтерского детонатора и с чудовищной силой вдавил ее вниз.

Щелчок магнето. Электрический импульс побежал по красному шнуру.

Секунду ничего не происходило. А затем гора умерла.

Взрыв двухсот килограммов промышленного аммонала, заложенного в карстовую трещину у основания многотонного скального козырька, не был похож на кинематографические огненные шары. Это был глухой, утробный, сейсмический удар, который разорвал саму плоть земли.

Скальный карниз, на котором они лежали, подпрыгнул, как спичечный коробок на барабане. Эша подбросило в воздух, он выронил винтовку и жестко приземлился на спину, глотая каменную пыль.

Передняя кромка обрыва, огромная, цельная гранитная плита весом в тысячи тонн, с душераздирающим, апокалиптическим скрежетом откололась от основного массива.

Трещина, широкая, как автомобильное шоссе, мгновенно разверзлась всего в пяти метрах от ног Дитриха.

А затем весь этот циклопический кусок горы, увлекая за собой вековые льды, вырванные с корнем сосны и тонны снега, рухнул вниз.

Грохот падения заглушил вой ветра, рев пулеметов и крики людей. Землетрясение было такой силы, что с противоположной стены ущелья сорвалась вторичная, снежная лавина, добавляя хаоса.

Огромная каменная плита обрушилась прямо на узкое горлышко каньона, точно в то место, где по плану Эша столпились белые терминаторы и куда только что рухнул Инквизитор.

Звука сминаемого гиперсплава не было слышно. Десятки машин Скайнета, каждая из которых стоила миллиарды долларов и часы работы фабрик, были просто стерты в порошок колоссальной массой гранита, как муравьи под подошвой сапога.

Снежный шторм смешался с тучей густой, серой каменной пыли, поднявшейся со дна каньона на высоту в сотни метров. Столб дыма и льда взметнулся в свинцовое небо.

Эш лежал на льду, тяжело задыхаясь. В его ушах стоял сплошной, высокий звон. Земля продолжала мелко дрожать от остаточных подземных толчков.

Он с трудом перевернулся на живот и подполз к новому, неровному краю обрыва.

Дитрих и Элоди были рядом. Девушка плакала, уткнувшись лицом в снег, но это были слезы живого человека, пережившего конец света. Старик, тяжело опираясь на руки, стряхивал с бороды каменную крошку.

Они заглянули вниз.

Каньон Пасть Дьявола перестал существовать. На его месте громоздилась колоссальная, непроходимая гора из изломанного черного гранита, льда и вырванных деревьев. Завал перекрыл ущелье наглухо, от стены до стены.

Там, внизу, под миллионами тонн породы, не было видно ни одного красного огонька. Не было слышно гудения плазмы. Белый патруль был уничтожен. Скайнет понес потери, которые не смог предвидеть ни один алгоритм.

— Мы… мы похоронили их, — прошептала Элоди, не веря своим глазам. — Всех.

Дитрих сплюнул в пропасть густую серую слюну.

— Мы выиграли время, девчонка. Но мы не выиграли войну.

Эш медленно поднялся, подняв свою тяжелую «Гекату». Его лицо было покрыто кровью и грязью, но глаза смотрели вперед, туда, где за заваленным ущельем возвышались темные, скрытые тучами пики массива Юнгфрау.

— Обвал перекрыл прямой путь. Скайнету потребуются сутки, чтобы подогнать буры и расчистить дорогу, — голос командира был холодным и спокойным. Он передернул затвор винтовки. — Инквизитор мертв. Гончие мертвы. Теперь путь к Хроносфере открыт.

Эш развернулся и закинул винтовку на правое плечо.

— Поднимаемся. До врат Эдельвейса осталось меньше десяти километров по вертикали.

Они отвернулись от братской могилы машин и начали свой последний подъем. В царство льда, разреженного воздуха и смерти, навстречу сердцу зимы.

Глава 46

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 46: