Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Воспоминания обрушились на него, как лавина. Смотровая площадка Эйфелевой башни. Рев вырывающегося под давлением жидкого азота. Ослепительная дуга короткого замыкания, созданная Элоди. И черный, хромированный силуэт, падающий в багровую пропасть, охваченный пламенем взрыва собственной винтовки, которую Эш всадил ему в лицо.

«Мы похоронили его. Он упал с трехсот метров. Он разбился о бетон», — отчаянно кричал голос логики в его мозгу.

«Гиперсплав Скайнета выдерживает прямое попадание артиллерии», — ответил холодный, мертвый голос опыта.

— Это не бур. И не Т-600, — прохрипел Эш. Он с трудом поднялся на ноги, тяжело опираясь на винтовку. Его лицо стало бледнее окружающего снега. — Это Инквизитор.

Дитрих поднял на него недоумевающий взгляд.

— Тот самый Т-800? О котором говорила девчонка? Но она сказала, что вы сбросили его с Эйфелевой башни. Прямо в эпицентр теплового взрыва. Ни одна машина…

— Эта машина выжила, — перебил его Эш. Голос командира дрожал от смеси первобытного страха и безумного, горького восхищения перед неубиваемостью врага. — Он упал. Он разбился. Но его центральный процессор уцелел.

Эш повел стволом винтовки вдоль расплавленного следа, уходящего вверх по отвесной скале.

— Его экзоскелет, должно быть, изуродован до неузнаваемости. Гидравлика в ногах перебита. Левую руку ему оторвало еще в костницах Парижа, когда Берг подорвал его гранатой. Броня, защищающая его плазменную ячейку, пробита. Реактор фонит, излучая этот дикий жар, расплавляя снег под ним, — Эш смотрел на три царапины в граните. — Он не может идти. Он ползет. Он подтягивает свое тяжелое металлическое тело одной правой рукой, вбивая пальцы прямо в камень.

Старик медленно поднялся, глядя на след с новым, леденящим кровь пониманием.

— Если он в таком состоянии… почему Скайнет не утилизировал его? Почему не отправил на переплавку? Он же неэффективен. Это просто кусок фонящего металлолома.

— Потому что это Т-800. Его нейросеть обучаема, — Эш почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. — Мы причинили ему ущерб, несовместимый с базовыми протоколами. Мы обманули его в Париже. Мы уничтожили его гончих. Мы сбросили его с небес. Для обычной машины это просто математическая ошибка. Но его эвристический процессор зациклился.

Эш посмотрел прямо в желтые очки Дитриха.

— Он больше не выполняет просто приказ Скайнета найти диск. В его коде произошел сбой. Замкнутая петля логики, которая в человеческом понимании называется только одним словом. Месть. Он ползет через эти горы, сжигая остатки своего реактора, только ради одной цели. Найти нас. И он знает, куда мы идем.

Дитрих молча снял варежку и провел мозолистой рукой по лицу. Старый инженер, видевший ад Судного дня, сейчас выглядел искренне напуганным. Одно дело — сражаться с армией бездушных дронов. И совершенно другое — когда за тобой по отвесным скалам лезет расплавленный, неубиваемый кибернетический зомби, движимый машинной ненавистью.

— След свежий, — Ключ указал на края ледяной борозды, где вода еще не до конца кристаллизовалась. — Он прополз здесь не больше получаса назад. Он поднимается к верхнему перевалу.

Старик поднял голову, вглядываясь в серое небо над каньоном.

— Если он здесь… значит, он работает как маяк, — голос Дитриха напрягся. — Эш, его реактор фонит! Он светится в инфракрасном диапазоне на десятки километров! Скайнет не оставит такую аномалию без внимания. Он использует его как пеленгатор.

В подтверждение его слов, земля под их ногами еле заметно, почти иллюзорно дрогнула.

Шух… Шух… Шух…

Эш узнал этот звук. Тот самый звук, который они слышали утром, заживо похороненные в сугробе. Мягкий, шелестящий звук адаптивных стоп белых инфильтраторов серии Т-600.

Но на этот раз звук шел не от одного патруля. Гул доносился со стороны устья каньона, откуда они только что спустились. Он множился, нарастал, заполняя узкое ущелье давящей, шелестящей акустикой.

— Белый патруль, — прошептал Эш, вскидывая «Гекату».

— Не один, — Дитрих схватил свой рюкзак. — Взвод. Не меньше двух десятков машин. Они идут по его тепловому следу. Он ведет их прямо на нас.

Ловушка Скайнета, которую они пытались избежать, обернулась против них самих. Инквизитор, даже превращенный в ползающий кусок шлака, оставался идеальным координатором. Он привел за собой армию.

— Мы не успели заложить заряды на левом фланге, — Эш посмотрел на сиротливо висящий детонирующий шнур. — Обвал будет неполным. Они прорвутся.

— Значит, мы заставим их умыться кровью, — старик Дитрих передернул затвор своей древней винтовки. Его глаза под очками сузились. — Поднимаемся на правый козырек. Туда, где уже лежит аммонал. Будем подрывать вручную.

Они бросились к спасительному кулуару, карабкаясь вверх по крутому склону с отчаянной, животной скоростью. Эш игнорировал боль, его ноги месили снег. Тяжелая винтовка била по спине, но он знал: сейчас это оружие — их единственный шанс.

Когда они вползли на скальный карниз на высоте восьмидесяти метров над дном каньона, Дитрих тут же упал на живот, подтягивая к себе концы детонирующего шнура и подсоединяя их к старому, шахтерскому магнитному взрывателю.

Эш распластался на краю обрыва, прямо на холодном камне, припорошенном снегом.

Он откинул тяжелые стальные сошки «Гекаты». Они с клацем уперлись в гранит. Эш прижался к прикладу, найдя идеальный баланс, компенсирующий отсутствие левой руки. Правая рука жестко легла на пистолетную рукоять, указательный палец лег на массивный спусковой крючок.

Он прильнул к оптическому прицелу.

Сквозь увеличительное стекло, прорезая белую пелену метели, Эш увидел их.

В устье Пасти Дьявола, словно призраки, материализующиеся из небытия, входили они. Белые инфильтраторы. Их было много. Две цепи по десять машин в каждой. Их гладкие, матово-белые корпуса сливались со снегом, делая их визуально неразличимыми невооруженным глазом. Только тусклые красные точки их сенсоров выдавали неумолимое, тихое наступление.

Они шли идеальным, ровным строем, их шестиствольные пулеметы были опущены, но готовы к мгновенной раскрутке.

А далеко впереди них, высоко на отвесной скале противоположного края ущелья, Эш увидел в оптику еще одну деталь.

Темное, уродливое пятно, медленно, рывками ползущее вверх. Кусок искореженного, черного гиперсплава. За ним тянулся шлейф пара от расплавленного снега.

Инквизитор.

Т-800 замер на скале. Его изуродованная, наполовину лишенная черепа голова медленно повернулась в сторону Эша. Машина не могла видеть его на таком расстоянии без снайперской