Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Даже на расстоянии восьмисот метров Эш почувствовал, как этот единственный, пылающий красный глаз сверлит его душу.

— Ждем, когда они зайдут под козырек, — тихо, не отрываясь от прицела, произнес Эш. Дыхание успокоилось. Лихорадка ушла, уступив место ледяному, математическому трансу снайпера. — Ты подрываешь гору, Ключ. А я выбью им мозги.

— Не промахнись, однорукий, — проворчал старик, сжимая рукоять детонатора.

Белое Безмолвие перестало быть тихим. Каньон готовился напиться черного машинного масла.

Глава 45

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 45: УЗКОЕ ГОРЛЫШКО

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, каньон «Пасть Дьявола»

2029 год

Ожидание смерти выматывает сильнее, чем сама смерть. В бою адреналин сжигает время, сжимая часы в секунды. Но когда ты лежишь на промерзшем, покрытом снегом граните, глядя в оптический прицел на приближающийся конец света, каждая миллисекунда растягивается, кристаллизуясь, как лед на ресницах.

Эш лежал на животе у самого края восьмидесятиметрового обрыва.

Камень под ним вытягивал тепло из тела с жадностью паразита. Его правая рука намертво, до побелевших, негнущихся костяшек вцепилась в толстую пистолетную рукоять крупнокалиберной винтовки «Геката II». Ствол, оканчивающийся массивным дульным тормозом, покоился на откинутых стальных сошках.

Левого плеча не существовало. Чтобы компенсировать отсутствие руки и создать жесткий упор для почти четырнадцати килограммов смертоносного железа, Эш втиснул приклад винтовки глубоко в правую ключицу, а саму ложу плотно прижал к скальному выступу. Его позвоночник был изогнут под неестественным, болезненным углом. Культя под бинтами пульсировала глухим жаром, но мозг Эша, вошедший в состояние абсолютного, ледяного боевого транса, заблокировал эти сигналы.

Сквозь двенадцатикратную оптику прицела мир выглядел как монохромный, графитовый чертеж.

Там, внизу, на дне каньона Пасть Дьявола, разворачивался бесшумный, неотвратимый марш Скайнета.

Двадцать машин серии Т-600. Специализированная зимняя модификация. Выкрашенные в ослепительно-белый, поглощающий свет полимер, с зачехленными в тефлон гидравлическими узлами. Они шли двумя колоннами по десять единиц, идеально синхронно протаптывая широкую траншею в глубоком снегу. В их движениях не было ни агрессии, ни спешки. Только мертвая, математическая целеустремленность. Тяжелые шестиствольные пулеметы калибра 7.62 мм были опущены стволами вниз, но магнитные катушки их электромоторов находились в ждущем режиме.

А высоко над ними, на отвесной, черной базальтовой стене противоположного края ущелья, ползло нечто, нарушающее все известные законы механики.

Инквизитор.

Эш перевел перекрестие прицела на Т-800. В оптике изувеченная машина выглядела еще более пугающе. У терминатора не было левой руки и части левой ноги. Половина хромированного черепа стекла вниз расплавленными каплями гиперсплава. Из пробитой груди, где пульсировал обнаженный, перегретый плазменный реактор, вырывались снопы искр, мгновенно испаряющие падающий снег.

Он не лез. Он вбивал уцелевшие стальные пальцы правой руки прямо в монолитную скалу, кроша тысячелетний гранит в пыль, подтягивал свое многотонное тело, вгонял в трещину острый обломок правого колена и повторял процесс. Струйка белого пара от кипящего на его броне снега тянулась за ним, как хвост кометы.

Его единственный, уцелевший красный визор горел во мраке бурана, как раскаленный уголь.

Скайнет не программировал свои машины на месть. Но эвристический процессор Инквизитора, поврежденный взрывами, замкнуло в логическую петлю. Отряд «Вангард» стал для него не просто целью. Он стал ошибкой, которую необходимо было стереть лично.

— Он работает как гребаный маяк, — прохрипел Дитрих. Старик лежал в трех метрах правее Эша, наполовину зарывшись в снег. В его толстых рукавицах был зажат архаичный, похожий на детонатор от динамита, металлический ящичек с Т-образной рукоятью. От ящичка змеился красный детонирующий шнур, уходящий вниз, к основанию скального козырька. — Белые идут строго по его пеленгу.

— Дистанция до горлышка? — Эш не отрывал глаза от прицела. Дыхание вырывалось изо рта тонкими струйками пара.

— Четыреста метров, — ответил Ключ. — Они идут медленно. Сканируют снег.

Внезапно позади них, со стороны узкого кулуара, по которому они поднялись, раздался шорох осыпающегося наста.

Эш мгновенно напрягся, готовясь перекатиться на спину, но знакомый, сдавленный кашель заставил его замереть.

Из-за обледенелого валуна, шатаясь, цепляясь руками за снег, выползла Элоди. Девушка была без шапки, ее волосы слиплись от пота и растаявшего снега. Лицо было мелово-белым, на щеках горел нездоровый румянец. Полимерный корсет из гидрогеля на ее боку издавал тихий пластиковый хруст при каждом движении. Рюкзак с титановым диском по-прежнему висел на ее спине, словно приросший к коже.

— Какого дьявола ты здесь делаешь?! — зашипел Эш, не смея кричать. — Я приказал тебе сидеть в бункере!

Элоди тяжело рухнула на снег рядом с Дитрихом, жадно глотая воздух. Ее трясло от холода и боли, но в глазах горел тот самый упрямый, отчаянный огонь, который Эш видел в ней на Эйфелевой башне.

— Я не останусь там одна… — прохрипела она, вытирая грязное лицо рукавом. — Если вы здесь умрете, Скайнет найдет меня в пещере через час. Мы начали это вместе. Мы закончим это вместе.

Дитрих посмотрел на девчонку с ворчливым, но искренним уважением. Он молча снял с себя свой толстый брезентовый плащ-палатку и набросил на ее дрожащие плечи.

— Дура. Смелая, малолетняя дура, — проворчал старик. Он потянулся к своему рюкзаку и достал оттуда массивный, переделанный бинокль. — Раз пришла — работай. Смотри в оба. У нас слепая зона на левом фланге.

Эш сцепил зубы, но спорить не стал. Выгонять ее обратно было глупо и жестоко.

Он снова прильнул к оптике.

Каньон Пасть Дьявола был идеальной природной ловушкой. Это была глубокая, извилистая трещина в гранитном массиве. Но прямо под ними, там, где Дитрих заложил заряды аммонала, стены ущелья резко сходились, образуя узкий проход шириной не более тридцати метров.

Именно здесь старый инженер планировал устроить камнепад.

— Ключ, еще раз проговори схему, — сухим, хирургическим тоном скомандовал Эш. Ему нужно было, чтобы мозг был занят расчетами, а не страхом.

Дитрих, не отрывая взгляда от наступающих белых терминаторов, заговорил.

— У нас нет перекрестного подрыва. Мы не успели заминировать противоположную стену. Вся взрывчатка — двести килограммов промышленного аммонала — заложена прямо под нами, в карстовом разломе