Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

и задыхаясь от гипоксии, она нащупала металлический фиксатор тяжелого альпинистского карабина на своей груди. Механизм обледенел. Она ударила по нему кулаком, сдирая кожу на костяшках.

Металл сухо щелкнул.

Связь была разорвана. Тяжелый кевларовый трос со свистом соскользнул с ее разгрузки и безвольно повис на груди Эша, болтаясь над бездной.

— Уходи за перегиб скалы! Прячься в буране! — скомандовал Эш, отворачиваясь от нее. — Не оглядывайся! Беги!

Девушка развернулась. Слезы мгновенно замерзали на ее щеках, превращаясь в ледяные дорожки. Она покрепче перехватила лямки рюкзака с проектом «Хронос» и, пошатываясь, срывая ногти о скалу, продолжила свой мучительный путь по карнизу, всё дальше уходя во мглу белого шторма. Она оставляла человека, который заменил ей отца, наедине с монстром.

Эш остался один.

На полоске льда шириной в сорок сантиметров. Лицом к лицу с кошмаром, который не умел умирать.

Расстояние сократилось до двадцати метров. Жар от реактора Т-800 начал растапливать лед под ногами Эша, делая карниз еще более скользким. Вода тут же покрывалась тончайшей пленкой.

Эш прижался спиной к черной гранитной стене. Здоровой правой рукой он с невероятным, нечеловеческим усилием снял с плеча ремень тяжелой антиматериальной винтовки «Геката II».

Четырнадцать килограммов мертвого, холодного металла потянули его вниз, грозя нарушить баланс. У него не было левой руки, чтобы поддержать длинное, тяжелое цевье. Стрелять из такой винтовки с одной руки, стоя на узком карнизе, в условиях штормового ветра, было физиологическим и баллистическим безумием. Отдача патрона.50 BMG ломает ключицы даже тренированным снайперам, стреляющим лежа с сошек.

Но выбора не было. Это был его последний аргумент.

Эш стиснул зубы так, что эмаль угрожающе хрустнула. Он опустил ствол вниз, с силой, вложив весь вес своего тела, вбив массивный, зазубренный дульный тормоз прямо в лед карниза перед своим правым ботинком. Лед треснул, но удержал металл.

Затем Эш зажал приклад винтовки между холодной скалой, своим боком и обугленной, пульсирующей культей левой руки. Он буквально превратил собственное измученное, переломанное тело в живой станок для артиллерийского орудия. Мышцы спины взвыли от немыслимого напряжения.

Он прильнул воспаленным правым глазом к голографическому оптическому прицелу.

Пятнадцать метров.

Инквизитор надвигался. Жар от его открытого реактора ударил Эшу в лицо, принося с собой тошнотворный запах горелой меди, машинного масла и плавящегося льда. Машина занесла свою единственную, уцелевшую правую руку, оканчивающуюся тупыми, но смертоносными стальными фалангами, для удара, способного проломить гранитную скалу.

В оптическом прицеле красный, пылающий глаз Т-800 заполнил всё пространство.

Эш не стал наводить перекрестие в голову. Расплавленный, деформированный хром черепа просто срикошетит тяжелую пулю, как это уже бывало.

Он опустил прицел ниже. Точно в зияющую, искрящую синим светом дыру в груди терминатора. Туда, где пульсировал незащищенный термоядерный реактор, лишенный магнитных ловушек.

Десять метров. Вокодер машины снова издал визгливый скрежет.

Эш плавно, стараясь не сбить баланс тела, положил указательный палец на тяжелый, ребристый спусковой крючок и потянул его на себя.

Б-У-У-М.

Грохот выстрела крупнокалиберной винтовки в узком ледяном желобе был чудовищным. Он не просто оглушил — он ударил по внутренним органам. Огромный дульный тормоз изверг в стороны ослепительное облако раскаленных пороховых газов, мгновенно испарив снег вокруг.

Отдача ударила Эша с силой врезавшегося на полном ходу грузовика.

Его тело, лишенное нормальной точки опоры и баланса двух рук, сработало как хрупкий амортизатор. Жесткий полимерный приклад винтовки с тошнотворным, громким хрустом вмялся в его правое плечо, ломая ключицу в двух местах. Боль была такой ослепительной, белой и всепоглощающей, что Эш на секунду потерял сознание прямо стоя, его мозг просто отключился от перегрузки нервной системы.

Кинетический удар отбросил его назад. Ботинки соскользнули с обледенелого карниза.

Тяжелая винтовка «Геката II», вырвавшись из его онемевших, переломанных пальцев, описала в воздухе короткую дугу и улетела в пропасть, навсегда исчезнув в белой, ревущей мгле Зоны Смерти.

Эш начал падать спиной вперед, в бездну.

Но инстинкт выживания, вбитый тридцатилетней войной, сработал автоматически, быстрее осознания. В последнюю долю секунды, уже находясь в воздухе, Эш резко вывернулся всем телом и рухнул грудью на самый край ледяной полки. Он судорожно, ломая ногти, вцепился в фирн, а ногами обхватил карниз.

Он повис на краю пропасти, тяжело, со свистом дыша, чувствуя, как кровь течет по подбородку. Правая рука, сломанная в плече, не слушалась.

Он посмотрел вперед, ожидая увидеть разнесенного на куски, взорвавшегося изнутри терминатора. С попаданием.50 BMG прямо в открытый реактор машина должна была превратиться в ядерную вспышку.

Но математика Скайнета снова переиграла человека.

В тот самый момент, когда палец Эша начал выбирать свободный ход спускового крючка, эвристический процессор Инквизитора зафиксировал микроскопическое напряжение мышц на руке человека. Алгоритмы мгновенно просчитали баллистику.

Т-800 резко, с неестественной для его катастрофических повреждений скоростью, дернул своим массивным, многотонным корпусом вправо.

Тяжелая пуля с вольфрамовым сердечником не попала в реактор. Она ударила вскользь, по толстой, оплавленной гиперсплавной броне правого плеча машины.

Удар был сокрушительным. Он вырвал огромный, блестящий кусок металла, снопы ослепительных искр брызнули во все стороны, терминатора крутануло на месте от кинетической энергии, но критического урона, способного остановить реактор, нанесено не было. Машина устояла на карнизе, впившись пальцами в лед.

Эш лежал на льду. Безоружный. С двумя нерабочими руками — одна обуглена, другая сломана. Харкающий кровью от прогрессирующего отека легких.

Инквизитор медленно, с ужасающим лязгом выпрямился. Его изуродованная, залитая черным маслом голова повернулась к лежащему на краю пропасти командиру. Красный визор пылал абсолютным торжеством алгоритма над плотью.

Машина сделала тяжелый шаг к Эшу. Т-800 занес свой стальной кулак, готовый одним вертикальным ударом размозжить череп человека в кровавую кашу, смешав его со льдом.

— Да пошел ты… — прошептал Эш, сплевывая розовую кровь прямо на хромированный ботинок терминатора.

Он не стал ждать удара. Ожидание смерти было для слабаков.

Используя последние крохи адреналина в своем умирающем теле, Эш резко оттолкнулся ногами от скалы, перекатился вправо, уходя с линии удара, и, не оглядываясь, чудом поднявшись на ноги, бросился бежать по узкому