Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Удар пришелся точно в открытый, искрящий реакторный отсек на лопатках машины. Гранит с треском разлетелся в пыль, выбив сноп ярких электрических разрядов.

Т-800 замер.

Удар не нанес ему критического урона, но он нарушил алгоритм казни. Эвристический процессор машины мгновенно переоценил угрозу. Биологическая единица «Связист» лежала на земле и не представляла опасности. Биологическая единица «Командир», классифицированная как уничтоженная, снова перешла в активную фазу.

Инквизитор опустил руку. Медленно, с леденящим душу скрежетом поврежденных шейных сервоприводов, он развернулся к Эшу.

Его красный глаз сфокусировался на человеке.

Эш стоял в десяти метрах от монстра. Ветер трепал его изодранную куртку. Лицо командира было серым, губы покрывала замерзшая розовая пена. Он тяжело опирался на ледоруб, вонзенный в лед. Он выглядел как живой мертвец.

Но в его глазах горела абсолютная, первобытная ярость.

— Иди ко мне, ублюдок, — прохрипел Эш, и его слова, смешанные с кровью, растворились в буре. — Закончим это.

Вокодер Т-800 издал сухой, статический треск. Машина попыталась сгенерировать голос, чтобы снова ударить по психике человека, но поврежденные аудиоконтуры выдали лишь искаженный, демонический скрежет.

Инквизитор шагнул к нему.

Это не был красивый, кинематографичный бой. В Зоне Смерти, на высоте свыше четырех тысяч метров, при температуре минус сорок градусов, не бывает изящных ударов. Здесь правит грубая биомеханика и экономия каждого джоуля энергии.

Эш знал, что у него есть преимущество в скорости. Даже с одной рукой и сломанной ключицей он был подвижнее, чем машина с перебитой ногой. Но цена ошибки равнялась нулю. Один удар стального кулака — и его грудная клетка будет проломлена до позвоночника.

Скайнет атаковал первым.

Т-800 совершил резкий, ломаный выпад вперед, используя свою уцелевшую правую ногу как пружину. Его правая рука метнулась к горлу Эша с пугающей скоростью.

Эш не стал отступать. Отступать на скользком льду было равносильно смерти. Он качнул корпус вправо, уходя с линии атаки.

Стальные пальцы Инквизитора просвистели в сантиметре от уха командира, разорвав воротник его куртки. Инерция удара потянула тяжелую машину вперед.

Эш использовал этот момент. Он развернулся на носках ботинок, перенося вес тела на правую ногу, и с размаху обрушил ледоруб на вытянутую руку терминатора.

Удар пришелся точно по локтевому суставу.

Кованая сталь клюва врезалась в гиперсплав. Раздался оглушительный, звенящий лязг. Ледоруб не пробил броню, но кинетическая энергия удара была такой силы, что рука машины дернулась, сервоприводы жалобно взвыли, пытаясь компенсировать внезапное давление.

Эш мгновенно отскочил назад, выдергивая ледоруб, прежде чем Т-800 успел схватить его за древко.

Командир отбежал на три метра, тяжело дыша. Легкие горели огнем. Каждый вдох приносил новую порцию кровавой пены.

Он смотрел на терминатора. Машина медленно разворачивалась, ее гидравлика работала с надрывным шумом.

И тут тактический мозг Эша, анализирующий каждую микродеталь, зацепился за то, чего он не замечал раньше.

Скайнет создавал свои машины идеальными. Но идеальных машин не бывает. Законы термодинамики работают для всех. Гидравлические системы Т-800, перекачивающие густую черную техническую жидкость, были защищены от экстремальных температур толстыми чехлами из тефлона и подогревались теплом самого плазменного реактора.

Но Инквизитор прошел через магниевый взрыв Дитриха.

Термический огонь сжег не только резиновую кожу. Он сжег изоляционные чехлы на открытых сочленениях машины. Коленные, локтевые и бедренные суставы терминатора были обнажены.

Реактор в груди Т-800 был пробит. Его тепло рассеивалось в атмосферу, не доходя до конечностей. А температура воздуха на карнизе составляла минус сорок два градуса.

Черная жидкость, сочащаяся из мелких повреждений на ноге Инквизитора, не просто капала на лед. Эш видел, как она густеет прямо на глазах, превращаясь в вязкую, блестящую смолу.

— Ты замерзаешь, — просипел Эш, и на его окровавленных губах появилась страшная, безумная улыбка. — Твоя кровь стынет, жестянка.

Это меняло всё. Эшу не нужно было пробивать гиперсплав или отрывать машине голову. Ему нужно было лишь открыть ее вены навстречу ледяному урагану. Впустить Белое Безмолвие внутрь механизма.

Т-800, чьи микрофоны уловили слова Эша, не стал тратить время на анализ. Его процессор зафиксировал снижение давления в гидравлических магистралях. Ему нужно было убить биологическую единицу до того, как наступит системный паралич.

Машина бросилась в атаку с удвоенной яростью.

Инквизитор больше не пытался схватить Эша. Он перешел в режим уничтожения. Он наносил широкие, размашистые удары правой рукой, используя ее как стальную дубину.

Эш уворачивался, скользя по льду. Это был танец на самом краю пропасти. Слева — скала, справа — ревущая белая бездна, впереди — надвигающаяся стена металла.

Удар. Эш присел, стальной кулак прошел над головой, обдав его жаром реактора.

Удар. Эш отшатнулся к стене. Кулак Т-800 врезался в гранит, выбив сноп искр и каменной крошки, которая осыпала лицо командира.

Эш начал задыхаться. Отек легких достиг критической отметки. Кислорода в крови катастрофически не хватало, мышцы налились свинцом. Он понимал, что не выдержит еще и двух минут такого темпа. Ему нужен был один, точный, фатальный удар.

Инквизитор замахнулся для нового удара, перенеся весь свой вес на изувеченную, левую ногу, чтобы использовать инерцию.

Гидравлика в колене машины издала пронзительный, натужный визг.

Это было то самое окно.

Эш не стал уклоняться в сторону. Он сделал самое нелогичное движение из всех возможных. Он бросился прямо под ноги надвигающемуся монстру.

Он рухнул на лед, прокатившись на спине, проскальзывая между расставленных ног терминатора.

Оказавшись за спиной машины, Эш, не теряя ни доли секунды, перевернулся на живот и вогнал клюв ледоруба прямо в открытый, искрящий подколенный сустав левой, перебитой ноги Т-800.

Удар был нанесен с такой животной, отчаянной силой, что кованая сталь пробила поврежденную броню и глубоко вошла в хитросплетение поршней и шлангов.

Эш не стал вытаскивать ледоруб. Он с ревом рванул рукоять на себя и в сторону, используя инструмент как рычаг.

Внутри колена машины что-то громко, влажно лопнуло.

Толстый, бронированный шланг главной гидравлической магистрали, подающей давление к икроножным сервоприводам, разорвался.

Черная, густая техническая жидкость под огромным давлением