Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Эш слабо, едва заметно покачал головой.

Это микроскопическое движение разрушило последние иллюзии связистки.

— Нет. Я не смогу… карабкаться, — прохрипел командир. На его губах появилась слабая, горькая усмешка. Усмешка человека, который выполнил свой контракт со смертью. — Одной рукой. С пробитыми легкими. Я мертвец, Элоди. Моя остановка здесь.

— Нет! Я не брошу тебя! — слезы снова хлынули из глаз девушки. Она вцепилась в его куртку, словно могла удержать его жизнь своими руками. — Мы прошли всё это вместе! Ты обещал, что мы сожжем их! Я не умею воевать одна, Эш! Я просто хакер!

Эш собрал последние, жалкие крохи энергии, оставшиеся в его клетках.

Он поднял свою здоровую, правую руку. Пальцы, покрытые синяками и запекшейся кровью, медленно, с усилием легли на рюкзак, висящий на груди Элоди. Прямо на то место, где под слоем брезента скрывался титановый диск.

— Ты больше не просто хакер, мышка, — голос Эша внезапно обрел твердость. Лихорадка ушла, оставив лишь абсолютную, кристальную ясность приказа. — Ты солдат Сопротивления. И ты — единственное, что стоит между этим миром и небытием.

Он смотрел ей в глаза, и в этом взгляде передавалась вся тяжесть его тридцатилетней войны. Вся боль потерь, вся ненависть к машинам и вся надежда, которую он прятал за маской безжалостного командира.

— Я не пролезу в эту шахту. Если я сорвусь, я утяну тебя за собой. Если я умру внутри, мой труп перекроет тебе путь, — Эш говорил сухо, математически точно. Он использовал логику, чтобы победить ее эмоции. — Ты полезешь туда одна.

— Эш… пожалуйста… — рыдала она.

— Ты спустишься вниз. Ты найдешь центральную шину данных. Или распределительный щит реакторов. У тебя есть кусачки. У тебя есть диск Коннора, — Эш сжал ее плечо. Его хватка была слабой, но для Элоди она ощущалась как стальные тиски. — Загрузи вирус. Пусть он сожрет их нейросеть. А если не сможешь… если система будет закрыта физически…

Эш посмотрел на боковой карман ее жилета. Туда, куда она положила последнюю, третью термическую шашку Дитриха после того, как использовала вторую на леднике.

— Ты найдешь охладители их чертова магнита. И ты сожжешь их термитом.

Элоди смотрела на командира. Она понимала, что он говорит ей сделать. Он приказывал ей совершить самоубийство. Загрузка вируса или подрыв реактора изнутри бункера не оставляли путей для отхода.

Но она больше не боялась. Глядя на умирающего Эша, она чувствовала, как внутри нее выковывается тот самый ледяной стержень, который был у него.

— А как же ты? — прошептала она, гладя его грязную, колючую щеку. — Я оставлю тебя здесь… на льду.

— Я не замерзну, — Эш улыбнулся. На этот раз искренне. Он посмотрел на гигантские, пульсирующие Врата. — Я буду смотреть, как эта гора превращается в вулкан. Это лучший салют для старого солдата.

Эш дрожащими пальцами потянулся к воротнику своей изодранной куртки. Он нащупал тонкую стальную цепочку.

С трудом, разрывая кожу на шее, он сорвал свой армейский жетон. Кусок штампованного, потертого алюминия. Жетон командира отряда «Вангард».

Он вложил его в ладонь Элоди и сжал ее пальцы.

— Возьми. Пусть хотя бы часть меня пройдет сквозь эти двери и увидит, как они горят.

Элоди крепко зажала жетон в кулаке. Металл был теплым, сохранившим жар его лихорадки. Девушка наклонилась и поцеловала Эша в окровавленный, пыльный лоб. Это было прощание дочери с отцом. Солдата с командиром.

Она не сказала больше ни слова. Слова были не нужны.

Элоди поднялась на ноги. Она развернулась спиной к Эшу и пошла к скале, прямо под ревущий столб геотермального пара.

Она нащупала руками выступы в мокром, скользком граните. Девушка начала подъем. Ее мышцы дрожали от усталости, рана в боку горела огнем, но она лезла вверх. Метр за метром. К зияющей, дымящейся пасти вентиляционной шахты.

Эш сидел на камнях, привалившись спиной к граниту, и смотрел ей вслед.

Он видел, как она добралась до решетки. Видел, как она достала монтировку, навалилась всем телом, и тяжелая чугунная решетка с лязгом сорвалась вниз, ударившись о скалы.

Девушка на секунду замерла на краю провала. Она не обернулась. Она просто подняла правую руку, сжатую в кулак с зажатым в ней жетоном, в универсальном жесте Сопротивления.

А затем Элоди нырнула в клубящийся белый пар, исчезнув во тьме шахты.

Она ушла в чрево левиафана.

Эш остался один.

На высоте четырех тысяч метров. Перед закрытыми Вратами Бога Машин.

Тишина, если не считать гудения реакторов, была абсолютной. Эш откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Дышать стало невозможно. Капилляры в легких окончательно сдались.

Но страха не было.

Он посмотрел вверх, сквозь разрыв в тяжелых, грозовых тучах.

Там, в глубокой, космической черноте, горели звезды. Холодные, мертвые, вечные. Свет, летевший к нему миллионы лет из прошлого.

— Мы успели… — прошептал Эш пустоте. Розовая кровь запузырилась на его губах в последний раз.

Его правая рука, всё это время сжимающая рукоять термо-ножа, медленно разжалась. Оружие со звоном упало на лед. Грудь командира опустилась и больше не поднялась. Глаза остались открытыми, смотрящими в звездное небо.

Командир отряда «Вангард» ушел в Белое Безмолвие.

А глубоко внутри горы, в раскаленных, слепящих коридорах базы «Эдельвейс», маленькая, измученная девушка-связист начала свой спуск в ад.

Четвертый Акт начинался.

Глава 55

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 55: СЛЕПОЕ ПЯТНО

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс»

2029 год

Термодинамический шок убивает так же верно, как пуля, только делает это гораздо мучительнее. Биологическая ткань, чья температура была искусственно опущена до критических пределов ледяным ураганом, не способна мгновенно адаптироваться к кипятку.

Когда Элоди нырнула в зияющий провал геотермальной вентиляционной шахты, оставив за спиной мертвого командира и Белое Безмолвие, ее тело сошло с ума.

Воздух внутри представлял собой не просто газ.