Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Это была плотная, ревущая река перегретого водяного пара, смешанного с аммиаком, сероводородом и микроскопическими частицами испаренной горной породы. Температура здесь превышала шестьдесят градусов по Цельсию.

Ее обмороженная кожа, не чувствовавшая прикосновений уже несколько часов, мгновенно вспыхнула. Элоди показалось, что ее бросили в чан с кипящей кислотой. Обледенелая ткань армейской куртки и штанов растаяла за секунды, лед превратился в кипяток, который пропитал одежду насквозь, обжигая тело.

Девушка инстинктивно попыталась закричать, но горячий пар ворвался в глотку, ошпарив трахею. Крик захлебнулся, превратившись в беззвучный, судорожный спазм. Она зажмурилась до цветных кругов — пар мгновенно высушил слизистую оболочку глаз, а затем залил их едким конденсатом.

«Не останавливайся. Ползи. Если остановишься — сваришься заживо», — голос Эша, холодный и безжалостный, прозвучал в ее голове так отчетливо, словно командир полз прямо за ней.

Элоди вцепилась руками в мокрый, обжигающе горячий гранит. Шахта уходила вниз под углом примерно в сорок пять градусов. Это был естественный карстовый разлом, который инженеры старого CERN, а затем и машины Скайнета, приспособили для сброса избыточного давления от подземных реакторов.

Стены разлома были неровными, покрытыми скользкой, отвратительной слизью — термофильными бактериями и минеральными отложениями. Пальцы девушки, на которых лопались волдыри от мгновенного отогревания, скользили.

Она начала спуск. Ногами вперед, на животе, тормозя мысками ботинок и локтями.

В кромешной тьме, заполненной белым, ревущим паром, она была абсолютно слепа. Ориентироваться приходилось только на осязание и звук. А звук был чудовищным. Внизу, в недрах горы, ревели гигантские насосы. Вибрация передавалась через мокрый камень, заставляя ее зубы стучать.

Боль в боку, там, где Инквизитор вырвал ей ребра, вспыхнула с новой, ослепительной силой.

Полимерный гидрогель Оксаны, который на морозе был твердым как пластик, в этой адской бане начал стремительно размягчаться. Корка лопнула. Теплая, свежая кровь хлынула из раны, смешиваясь с кипящим конденсатом, текущим по ее телу.

Элоди стиснула зубы так сильно, что почувствовала во рту вкус железа.

В ее правой руке, намертво зажатый в кулаке, лежал алюминиевый жетон Эша. Острые края штампованного металла врезались в ладонь, пробивая кожу. Эта локальная, управляемая боль стала ее якорем в океане термической агонии. Она держалась за этот жетон, как за единственную нить, связывающую ее с человечностью.

«Я солдат Сопротивления», — повторяла она про себя, сползая метр за метром во тьму. «Я не хакер. Я не испуганная девочка из бункера. Я солдат».

Внезапно гранит под ее ботинками закончился.

Элоди инстинктивно расставила руки в стороны, вжимаясь в стенки шахты, чтобы затормозить скольжение. Ее ноги повисли в пустоте.

Она медленно, с невероятным трудом открыла глаза, моргая, чтобы сбросить едкий пот и конденсат.

Пар здесь был чуть менее плотным. Сквозь белую пелену снизу пробивался тусклый, мертвенно-синий, пульсирующий свет.

Стена шахты перестала быть природным камнем. Под ее локтями ощущался идеально гладкий, теплый иссиня-черный гиперсплав. Природа закончилась. Начиналась архитектура Скайнета.

Она посмотрела вниз и почувствовала, как остатки воздуха выбивает из легких.

Она висела на краю вертикального колодца диаметром около десяти метров. Стенки колодца были облицованы полированным металлом. А в десяти метрах под ней этот колодец перекрывала колоссальная, смертоносная преграда.

Гигантский вытяжной вентилятор.

Это был не обычный кулер. Восемь массивных лопастей, каждая размером с грузовик, отлитых из титанового сплава, медленно, с тяжелым, режущим воздух гулом вращались на центральной оси.

Вентилятор не работал на полную мощность — реакторы Скайнета сейчас находились в стадии накопления темпоральной энергии, а не ее сброса. Но даже на холостом ходу, вращаясь за счет естественной конвекции перегретого воздуха, лопасти представляли собой идеальную, неотвратимую мясорубку. Они проходили мимо ее ног каждые три секунды.

Вууух. Вууух. Вууух. Потоки горячего воздуха били по ней снизу вверх, трепля ее мокрые, слипшиеся волосы.

Если она просто спрыгнет, металл разрежет ее на куски быстрее, чем она успеет закричать. Зазора между краями лопастей и стеной колодца не было — Скайнет строил механизмы с микроскопическими допусками.

— Думай, Элоди… думай, — прохрипела она вслух. Звук собственного голоса придал ей немного уверенности. Хакерский мозг, привыкший искать уязвимости в идеальных системах, начал лихорадочно работать.

Она не могла отключить вентилятор. Но ей нужно было пройти сквозь него.

Элоди подтянулась обратно на карниз. Дрожащими руками она сняла с плеч тяжелый рюкзак с диском, стараясь не уронить его в пропасть. Она расстегнула боковой карман и вытащила моток прочного кевларового альпинистского троса — того самого, на котором они висели в буране.

Она огляделась в поисках точки крепления.

Скайнет не оставлял удобных крюков для незваных гостей. Гиперсплав был абсолютно гладким. Но над границей, где металл переходил обратно в гранит, торчал толстый, древний чугунный болт — остаток инфраструктуры старого CERN.

Элоди обвязала трос вокруг болта, затянув его тройным мертвым узлом, проверяя на прочность. Второй конец она пропустила через кольцо своей разгрузки.

Она снова свесила ноги в колодец.

Вууух. Вууух. Вууух. Она начала отсчитывать ритм вращения. Машина двигалась с безупречной, математической точностью. Интервал между прохождением лопастей составлял ровно 3.2 секунды. Расстояние между ними — около двух метров. Достаточно, чтобы проскользнуть человеку, если у него есть идеальная координация и скорость.

Но она висела на веревке. Скорость спуска на карабине регулировалась силой трения. Одно неверное движение руки — и она либо застрянет прямо на пути лезвия, либо рухнет слишком быстро, не попав в ритм.

Она закрыла глаза, мысленно синхронизируя биение своего сердца с ритмом машины. Раз-два-три. Вууух. Раз-два-три. Вууух.

— За Эша, — шепнула она.

В ту же секунду, когда колоссальная лопасть со свистом пронеслась под ее ногами, Элоди разжала пальцы на тормозном конце троса.

Она рухнула вниз.

Свободное падение длилось полторы секунды. Воздух выбило из легких. Тьма колодца рванулась ей навстречу.

Она пролетела сквозь вращающуюся плоскость вентилятора.

Боковым зрением она увидела, как следующая лопасть — серая, блестящая стена титана — несется прямо на нее, разрезая пар. Металл находился в сантиметрах от ее лица. Запахло озоном и статической электризацией.

Элоди изо всех сил стиснула трос, блокируя спуск. Карабин