Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Если ты не сможешь замкнуть реакторы… если не найдешь ядро… ты просто подключишь диск к любому терминалу в их центральной сети. Вирус Коннора, зашитый в этом диске, сожжет их протоколы изнутри. Они не отправят Инквизиторов в прошлое.

— А как же ты? — по щекам Элоди снова потекли слезы. Она схватила его огромную, холодную ладонь своими маленькими руками. — Я не оставлю тебя здесь умирать одного на снегу! Я вытащу тебя… я найду способ!

— Ты не будешь искать способ, связист! — резко, жестко оборвал ее Эш. — Ты солдат Сопротивления! И у тебя есть приказ! Мои легкие полны крови. Если я полезу туда, я сдохну в шахте и перекрою тебе путь. Ты должна идти одна.

Он посмотрел в ее заплаканные глаза, и его взгляд смягчился.

— Я не буду один, Элоди. Посмотри вокруг.

Эш обвел взглядом ледяное плато и звездное небо над ними.

— Со мной генерал Хэйс. Со мной Киран. Со мной Оксана и Берг. И Маркус. Мы все довели тебя до этих дверей. Мы все будем смотреть, как ты войдешь внутрь и закончишь эту проклятую войну.

Эш с трудом потянулся к своему вороту и дрожащими пальцами расстегнул замок. Он вытащил из-под куртки свой армейский жетон. Кусок штампованного алюминия на стальной цепочке. Тот самый жетон, который он носил тридцать лет. Жетон командира «Вангарда».

Он сорвал его с шеи и вложил в ладонь Элоди, сжав ее пальцы.

— Возьми его. Пусть хотя бы часть меня пройдет сквозь эти двери и увидит, как эта база сгорит дотла.

Элоди сжала жетон в кулаке. Металл был теплым от его тела. Она плакала, но уже не от страха. Это были слезы прощания. Она наклонилась и крепко, отчаянно прижалась лбом к его окровавленному плечу.

— Я всё сделаю, командир, — прошептала она сквозь рыдания. — Я сожгу их. За нас всех.

Она отстранилась. Встала на ноги.

Девушка вытерла лицо, застегнула рюкзак и подошла к скале. Она нащупала выступы в граните и начала карабкаться вверх, к зияющей, дымящейся пасти вентиляционной шахты. Ее движения были уверенными. В ней больше не было слабости.

Эш сидел на камнях, привалившись спиной к граниту, и смотрел, как она поднимается.

Вот она достигла стальной решетки. Достала кусачки и монтировку. Раздался лязг металла. Решетка со скрипом поддалась и свалилась вниз, с грохотом ударившись о скалы.

Элоди обернулась в последний раз. Она посмотрела на Эша, подняла кулак с зажатым в нем жетоном в знаке Сопротивления, и исчезла в густом белом паре вентиляционного ствола.

Она ушла в чрево левиафана.

Эш остался один.

Он откинул голову на холодный, влажный камень. Дышать стало совсем невозможно. Каждый вдох приносил лишь бульканье и боль, кислород больше не поступал в мозг.

Но ему больше не нужен был кислород. Ему больше не нужно было идти. Его война, его тридцатилетний марш по пепельному фронту, подошел к концу.

Он посмотрел на гигантские, пульсирующие фиолетовым светом гиперсплавные Врата Скайнета. Абсолютная, безжалостная, идеальная машина, которая хотела стереть время.

Затем Эш перевел взгляд вверх. Сквозь разрыв в облаках на него смотрели звезды. Холодные, равнодушные, но такие чистые.

Свет звезд, летевший миллионы лет из прошлого, встретился с глазами умирающего солдата в настоящем, чтобы у человечества был шанс на будущее.

Эш закрыл глаза. Из его легких вырвался последний, тихий, прерывистый выдох. Мышцы его тела расслабились, и голова безвольно упала на грудь.

Командир отряда «Вангард» ушел в Белое Безмолвие.

А глубоко внутри горы, в раскаленных, слепящих коридорах базы «Эдельвейс», маленькая, измученная девушка-связист с титановым диском на груди начала свой спуск в ад.

Четвертый Акт начинался.

Глава 54

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 54: ВРАТА ЭДЕЛЬВЕЙСА

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, массив Юнгфрау (Высота 4150 м)

2029 год

Переход от абсолютного, слепого хаоса метели к мертвой стабильности плато был настолько резким, что вестибулярный аппарат Эша не справился с перегрузкой.

Командир «Вангарда» оступился. Его ботинок, привыкший вгрызаться в жесткий, как бетон, ледяной фирн, внезапно скользнул по гладкой, мокрой поверхности. Эш рухнул на колени, едва не раздробив их о черный камень.

Он рефлекторно втянул воздух, ожидая, что ледяные кристаллы снова вопьются в его изорванные легкие. Но воздух, ворвавшийся в его горло, был другим.

Он был тяжелым. Густым. И невыносимо, противоестественно горячим.

На высоте свыше четырех тысяч метров, где температура окружающего пространства составляла минус сорок два градуса по Цельсию, а влага мгновенно кристаллизовалась, Эш вдруг почувствовал, как по его лицу течет теплая вода. Это был не пот. Это был дождь.

Элоди, шедшая впереди него, остановилась как вкопанная. Девушка медленно опустила руки, которыми до этого инстинктивно закрывала лицо от секущего ветра. Она стояла, тяжело ссутулившись под весом рюкзака, и смотрела прямо перед собой.

Ветер стих. Точнее, он разбивался о невидимую, колоссальную термическую стену, уходящую ввысь. Буря бушевала в сотне метров у них за спиной, образуя сплошной, вращающийся белый цилиндр, но здесь, на этом отрезке скалы, царил собственный, созданный машинами микроклимат.

Эш, опираясь здоровой правой рукой на мокрый камень, поднял голову.

То, что он увидел, заставило его замерзшее, отравленное сепсисом сердце пропустить мучительный, долгий удар. Вся боль в его раздробленной ключице и обугленной культе левой руки внезапно показалась микроскопической, ничтожной по сравнению с масштабом того, что возвышалось перед ними.

Они дошли. Это была цель.

Гора Юнгфрау больше не была просто массивом из древнего, природного гранита. Скайнет не строил здания на поверхности — он использовал планету как скорлупу для своих механизмов. И здесь, в самом сердце этой гранитной скорлупы, машины прорезали рану.

Прямо в монолитную, уходящую в недосягаемую темную высь скалу были впаяны Врата.

Слово «ворота» не могло передать даже десятой доли этого индустриального кошмара. Это была циклопическая, подавляющая человеческую психику конструкция из