Колонна приговоренных - Александр Александрович Тамоников

— Это ты так понимаешь, — с укоризной посмотрел на него Летица. — Тоже мне, командир нашелся. Мы с Алексеем хотели на ту сторону села сходить, но Пиня заартачился, — пояснил он Астафьеву. — Сказал, что долго, мол, а нас ждут. Да и вообще нам на той стороне делать нечего. Мол, если село обходить слева, то к Зрече-Дуже, а значит, и к Зрече-Мале ближе будет.

Астафьев не ответил на возмущенные слова Савелия и только посмотрел на Шубина. Он — командир, и ему решать, по какому пути группа пойдет.

Глеб опять склонился над картой и несколько минут молчал, раздумывая, потом, вздохнув, сказал:

— Через поле напрямик мы не пойдем. Хотя эта дорога и разведана и немцы были замечены только в самой гмине, нам все-таки лучше до сумерек поостеречься и на открытое место не выходить. Десять человек — это все-таки не три человека. Десятерых всегда заметнее и слышнее, чем троих. Поэтому я решаю так. — Шубин провел по карте пальцем. — Чтобы нам не сидеть на одном месте и не ждать темноты, пройдем по леску дальше. Попробуем зайти и осмотреть Зрече-Дуже справа. Время у нас на такие маневры пока есть.

— Это правильно, — заметил Летица. — Нечего сидеть и мерзнуть на одном месте, если есть возможность размяться.

— А завтракать разве мы сегодня не будем? — поинтересовался Жданович.

— Митяй, тебе бы все жевать, — усмехнулся Антип Вальцов, который давно знал Ждановича и которого приставили к радисту, чтобы берег его от случайностей и немецких пуль. — Ты, сколько я тебя знаю, всегда есть хочешь, да только вот не в коня корм отчего-то, — поддел он худого Дмитрия.

— Не в коня корм… — проворчал радист. — Ну да! Детдомовский я, — пояснил он, повернувшись к Шубину и Астафьеву. — Меня, беспризорника, в свое время на улице подобрали и в детский приют определили… Мне всего пять лет тогда и было. Чуть не помер на улице с голодухи. Вот — до сих пор последствия. Желудок, если не съем чего-нибудь, сразу болеть начинает, да так, что хоть караул кричи. А тут эти волки еще… — непонятно к чему добавил он.

— Ладно. Раз такое дело, то доставайте сухпаек, и поедим. Но только по-быстрому! — разрешил Глеб. — У голодного разведчика, тем более радиста, — подмигнул он Ждановичу, — в животе так урчать начнет, что немец его враз рассекретит, как бы он ни старался замаскироваться. Правильно говорю?

— Это точно, — радостно согласился с Шубиным радист и, сдернув с плеча мешок, стал его развязывать.

— Я схожу к Александрову? — вопросительно посмотрел на Шубина Летица.

— Иди, — позволил тот. — Минут через десять и мы к вам подтянемся. А пока перекусываем, хочу поделиться с вами дальнейшим планом действий. Так что давайте подсаживайтесь ближе и держите ушки на макушке.

Обычно, когда отряд разведчиков идет в тыл врага, обо всех подробностях задания знают лишь командир и тот, кто должен будет в случае нужды замещать его. Остальные бойцы лишь выполняют тот или иной приказ, который следует от командира по ходу действия. Нет, общую задачу разведчики всегда знают, без этого никак. Речь о частностях и нюансах. Вот и теперь никто из бойцов точно не мог сказать, в чем заключается, так сказать, их пошаговая миссия. Не могли сказать, для какой цели они были заброшены так далеко в немецкий тыл. Они, конечно, могли догадываться, что их задание связано или с глубинной разведкой, или с диверсией, но только догадываться.

Теперь же Глеб решил, что он как командир должен кое-что объяснить своей группе. Расскажет в общих чертах, что им предстоит сделать, куда пойти и что выяснить.

— В общем, так. Цель нашего задания я вам открыть не могу по известным причинам, — начал Шубин. — Но вот детали… Нам с вами предстоит пройти незамеченными в Хмельники и прихватить там какого-нибудь немецкого офицера. Желательно — чином повыше, и чтобы он имел отношение к танковым войскам. Поясняю сразу, для чего я это говорю настолько подробно. — Глеб снова развернул карту и положил ее так, чтобы она была видна всем. Нам нужен «язык», который знает или хотя бы обладает частичной информацией обо всех танковых частях, которые могут находиться в этом районе, — показал он на карте окрестности вокруг Хмельников. — Особенно, вот здесь. — Шубин обвел карандашом место, о котором говорил.

— Я так понял, что мы ищем что-то конкретное в этом районе? — задал вопрос Летица. — Какую-то конкретную часть?

Шубин не ответил на вопрос Савелия, но так многозначительно посмотрел на него, что всем стало и без слов понятно, что именно об этом и вел речь их командир. Дальнейших вопросов не последовало, и Глеб продолжил:

— Теперь объясню, почему я предложил подойти к городу не так, как планировал раньше, то есть обойдя Зрече-Дуже и Зрече-Мале слева. И дело даже не в том, что тогда нам придется дожидаться темного времени суток и терять время. Хотя и это тоже повлияло на мое решение поменять направление. Дело вот в чем. Как я понял из данных разведки, которые сейчас услышал, обходить обе эти гмины, как мы и раньше хотели, слева — безопасно, и больших частей у немцев в этой стороне нет. А раз их нет, то стоит пойти другим путем и разведать, нет ли усиленной охраны с другой стороны этих сел.

— Могу сказать? — поднял руку Теплицын.

— Давай, — разрешил Шубин.

— То есть получается, что обходить села с левой стороны в сторону Хмельников — безопасно, значит, у немцев на этом краю никаких таких больших подразделений нет. Так?

— Так, — кивнул Глеб.

— А раз нет, значит, стоит проверить и другой путь к городу. И если там будет охрана, то…

— То остальное нам и так все будет понятно, — прервал его Астафьев.

— Но в город мы все равно пойдем, даже если на охрану наткнемся? — поинтересовался молчавший до сих пор Сергей Китаев.

— А вот если наткнемся, тогда и будет видно, — ответил Астафьев. — Правильно я говорю? — спросил он у Шубина.

— Угу, — не открывая рта, промычал Глеб, потому что в этот момент жевал галету с вяленым мясом.

— Еще есть вопросы? — поинтересовался Астафьев, обводя взглядом разведчиков.

Но вопросов больше не последовало. Да и что было толку их задавать, когда и так все было ясно: группа ищет что-то такое, что немцы крепко охраняют и о чем не смогла узнать наша летная разведка.

И снова разведчики шли лесом, стараясь не выходить к его краю, как можно чаще сверяясь по разным приметам на