Черные тени Ленинграда - Александр Александрович Тамоников

Миронова развернулась и пошла обратно. Ее шаги были чуть быстрее, будто она сбросила непосильный груз. Она снова прошла мимо часового, скрылась в дверях.

Бугров подождал минуту, потом подошел к трубе. Щель под третьим от окна кронштейном. Он нашел его легко. Засунул руку в перчатке, нащупал листок. Вынул. Это был обычный листок бумаги из школьной тетради в клетку, сложенный вчетверо.

Он развернул его. Внутри — несколько столбцов цифр, записанных аккуратным женским почерком. Цифры были сгруппированы по пять. Шифровка. Стандартный шифр замены, возможно, с использованием одноразового блокнота.

Он сунул листок в карман, на место положил заранее приготовленный чистый, с фальшивыми данными о «передислокации резервных частей». Подмена. Если сеть работала, то фальшивку заберут, и это будет сигналом, что канал контролируется. Но это — на потом. Сейчас главное была Миронова.

Он вернулся в здание, прошел прямо к узлу связи. Часовой, увидев его, снова попытался встать.

— Миронову ко мне, — коротко приказал Бугров. — В комнату сорок семь.

Она вошла через десять минут. Лицо ее было бледным, но спокойным. Глаза смотрели прямо, без страха, но и без вызова. Она стояла у стола, руки опущены вдоль тела, в телогрейке и платке.

— Садитесь, — сказал Бугров, не глядя на нее.

Он разбирал бумаги на столе, давая ей время осмотреться, понять, что это не обычная проверка. Она села на краешек стула, спина прямая.

— Товарищ майор, я должна быть на смене…

— Смена подождет. — Бугров отложил бумаги, посмотрел на нее. — Ваша фамилия Миронова?

— Так точно.

— Служите на узле связи с сентября?

— Да.

— Расскажите о ваших обязанностях.

Она начала говорить — стандартные фразы: прием вызовов, коммутация, ведение журнала. Голос ровный, монотонный. Бугров слушал, наблюдая за ее руками. Они лежали на коленях, пальцы слегка сжаты. Признак легкого напряжения.

— Вам нравится эта работа? — спросил он неожиданно.

Она замешкалась.

— Это… моя обязанность. Я стараюсь выполнять свою работу хорошо.

— Стараетесь. А что для вас значит «хорошо»?

— Точно и быстро соединять, не терять вызовы, соблюдать инструкции.

— Какие еще инструкции вы выполняете, кроме служебных?

Тут ее пальцы сжались чуть сильнее. Едва заметное движение, но Бугров его уловил.

— Я не понимаю…

— Понимаете. Инструкции, которые вы получаете не от начальства. Инструкции, которые требуют отлучаться со смены и идти в определенные места.

Она побледнела. Губы сжались в тонкую белую полоску.

— Я… я иногда плохо себя чувствую. У меня кружится голова. Я выхожу подышать.

— В технический колодец? Чтобы подышать? Или к трубам отопления во дворе?

Молчание. Бугров видел, как у нее задрожала нижняя губа, как глаза замигали, пытаясь найти точку, на которую можно смотреть, кроме его лица.

— Я не знаю, о чем вы…

— Знаете. Вы только что положили листок с цифрами в щель у трубы. И взяли оттуда другой. Что это за цифры, Елена Петровна?

Она вдруг резко вдохнула, как будто ее ударили в живот. Руки вцепились в колени, костяшки пальцев побелели.

— Это… это служебные… мне сказали, что это нужно для проверки связи… секретное задание…

— Кто сказал?

Она затрясла головой.

— Я не знаю… он не назвался… он сказал, что это приказ особого отдела… что я должна помогать, иначе меня сочтут ненадежной…

— Он? Мужчина?

— Да… по телефону… Голос был глухой…

Бугров откинулся на спинку стула. Все сходилось. Классическая вербовка «втемную». Агент абвера, имеющий доступ к штабным телефонам (Клюев?), звонил ей, представляясь сотрудником особого отдела. Давал задания, играя на ее страхе и желании быть полезной. Она, наивная, верила. И выполняла. Стала передаточным звеном, даже не понимая, что именно передает.

— Как часто он звонит?

— Раз в два-три дня… всегда ночью, когда я одна в смене или почти одна…

— Что он говорит?

— Говорит время и место, где я найду инструкцию… и куда потом положить то, что я перепишу из журнала…

— Из какого журнала?

— Из журнала вводных… там коды позывных, расписание смен радистов… мне сказали, это для проверки на совпадение…

Бугров ощутил, как мышцы на его скулах напряглись сами собой, а в горле встал знакомый ком, как перед докладом о безвозвратных потерях. Расписание смен радистов и коды позывных — это ключ к расшифровке перехватов. Зная, когда кто работает, можно вычислять радиопочерк операторов, подменять их. Абвер готовил почву для радиоигры или для внедрения своих радистов.

— Где вы берете этот журнал?

— Он лежит в столе у старшей смены… я переписываю, когда она отлучается…

— А инструкции? Где вы их находите?

— В разных местах… иногда в колодце, иногда в котельной, один раз в нише под лестницей…

— Всегда на папиросной бумаге?

Она удивленно взглянула на него, потом кивнула.

— Да… «Беломор»…

— Хорошо. — Бугров взял блокнот. — Сейчас вы вернетесь на смену. И будете делать все как обычно. Если он позвонит снова, вы примете задание. Но потом сразу доложите мне. Понятно?

Она кивнула, глаза ее были полны слез, но она сдерживалась.

— Товарищ майор… я… я не предатель… я думала, что помогаю…

— Я знаю, — сухо сказал Бугров. — Поэтому вы сейчас сидите здесь, а не в камере. Но вам нужно помочь нам поймать того, кто вами управляет. Это будет вашим искуплением вины. Идите.

Она встала, пошатнулась, удержалась за спинку стула. Потом выпрямилась, кивнула и вышла, не глядя.

Бугров остался один. Он взял листок с цифрами, который забрал у трубы. Шифровка. Ее нужно отдать Верстову в техотдел для анализа. Но сначала — фиксация.

Он открыл блокнот, начал писать сводку: «Установлен канал утечки оперативных данных через связистку Миронову Е. П. Используется схема «темного посредничества». Источник в штабе (предположительно майор Клюев П. С. или лицо с доступом к телефону узла связи) передает инструкции Мироновой, та переписывает данные из журналов вводных (коды позывных, расписание смен) и оставляет в условленном месте (технический колодец, труба отопления во дворе). Оттуда забирает другой агент (не установлен). Миронова действует, полагая, что выполняет задание особого отдела. Выявлен адрес «почтового ящика» — щель у трубы отопления во дворе пристройки. Рекомендация: установить скрытое наблюдение за объектом, продолжить контроль канала с подменой материалов».

Он подписал, поставил время: 01:40. Потом отложил блокнот, подошел к окну.

За стеклом, покрытым морозными узорами, лежала черная, беззвездная ночь. Где-то там, в этой ночи, двигался невидимый противник, собирая по кусочкам информацию, которая могла стоить тысяч жизней. А он, Бугров, только начал распутывать нити.

В дверь постучали. Вошел Косович с новыми бумагами.

— Товарищ майор, данные по Клюеву. У него есть доступ к внутренней АТС штаба. И еще: в личном деле отметка