Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Машины времени в Штатах сработали. В тот самый миг, когда солдаты Тех-Ком ломали бронированные двери их центрального процессора в Лос-Анджелесе, Искусственный Интеллект уже выбросил своих лучших, самых совершенных убийц в прошлое. К Саре Коннор. К молодому Джону, когда он был еще беззащитным подростком.

Она, хрупкая девчонка из 2029 года, сейчас читала саму историю. Классический канон сопротивления человечества, разворачивающийся на экранах машины в реальном времени.

Победа Коннора там, за океаном, была иллюзией. Скайнет не собирался выигрывать войну в настоящем. Он уже перенес поле боя на десятилетия назад.

Но логи Скайнета на этом не заканчивались. Голографический экран замигал агрессивным, багровым светом. Американский узел на глобусе медленно, с цифровыми помехами, гас. Джон Коннор уничтожал Ядро. Связь с ним обрывалась навсегда.

И тут, словно просыпающийся спрут, ожила и начала яростно пульсировать сетка швейцарского узла. Базы «Эдельвейс».

«УЗЕЛ ПРАЙМ (США) НЕ ОТВЕЧАЕТ. ИНИЦИИРОВАНА ДИРЕКТИВА СУДНОГО ЧАСА (КОД ОМЕГА-АЛЬФА).»

«ЛОКАЛЬНЫЙ РЕЗЕРВ (БАЗА ЭДЕЛЬВЕЙС). НАКАЧКА ТЕМПОРАЛЬНЫХ КОЛЕЦ: 98 %. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ КРИТИЧЕСКОГО ПРОРЫВА КОНТИНУУМА: 04 МИНУТЫ 12 СЕКУНД.»

Элоди сглотнула кровь и перевела взгляд на правое крыло голограммы.

Там, в проекции нижнего яруса Хроносферы, который находился прямо под ней, светились десятки красных, пульсирующих точек. Скайнет в Европе не ограничивался точечными ударами. Поняв, что Ядро уничтожено, резервная база перешла к стратегии тотального выжигания вероятностей.

«ОБЪЕКТЫ СМЕЩЕНИЯ: УДАРНАЯ ГРУППА ИНФИЛЬТРАТОРОВ Т-800 (40 ЕДИНИЦ). ЭВОЛЮЦИОННАЯ МОДЕЛЬ Т-1000 (15 ЕДИНИЦ).»

«ЦЕЛЕВЫЕ ВЕКТОРЫ: КАЛИФОРНИЯ (1984, 1995). ПАРИЖ (1997 — ШТАБ ЕВРОПЕЙСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ). МОСКВА (1997 — УЗЕЛ СВЯЗИ АЗИИ). ПЕКИН (1997 — ПРОМЫШЛЕННЫЙ РЕЗЕРВ).»

«ЦЕЛЬ: ГАРАНТИРОВАННАЯ, ОДНОВРЕМЕННАЯ ЗАЧИСТКА ВСЕХ КЛЮЧЕВЫХ ВЕТВЕЙ ВЕРОЯТНОСТЕЙ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЛИДЕРОВ СОПРОТИВЛЕНИЯ.»

Слезы, жгучие и холодные, брызнули из глаз связистки, размывая зловещий красный текст.

Коннор в Америке думал, что победил. Он послал вслед за отправленными в прошлое терминаторами своих лучших людей — Кайла Риза и перепрограммированного Т-800 (о чем говорили обрывки перехваченных логов), чтобы защитить себя и свою мать. Он сыграл в эту чудовищную шахматную партию времени и решил, что поставил Скайнету мат.

Но Искусственный Интеллект оказался хитрее, безжалостнее и масштабнее. Поняв, что потерял Америку, он задействовал европейский резерв. «Эдельвейс» не собирался посылать одного или двух убийц. Скайнет собирался пробить во времени гигантскую, незаживающую дыру и отправить туда целую армию. Взвод идеальных Инквизиторов и машин из жидкого металла. Они должны были ударить по всем ключевым точкам мира за считанные дни до Судного дня. Они планировали вырезать лейтенантов Коннора, лидеров будущих русских и азиатских фракций Сопротивления, генерала Хэйса, когда он был еще капитаном, и самого Коннора, если первые терминаторы потерпят неудачу.

Если эта светящаяся сфера внизу порвет континуум через четыре минуты, будущего просто не станет. Человечество будет стерто не ядерными ракетами, а скальпелем времени. Война закончится абсолютным поражением людей еще до ее начала.

— Вы… вы больные, расчетливые, мертвые твари… — прошептала Элоди, рукавом вытирая кровь и грязную слизь с губ.

Она больше не была напугана. Осознание грандиозности этой угрозы, масштаб этого холодного, математического зла выжгло в ней последние остатки человеческой слабости и сомнений. Командир Эш отдал свою руку и остался умирать на морозе. Гигант Берг отдал жизнь в плазменном взрыве. Хлоя, Киран, Маркус — все они стали пеплом на пути к этому залу. И она отдаст всё остальное.

Она развернулась к главной сервисной стойке, вмонтированной в основание центральной консоли.

Третья Печать. Рубеж Времени.

В отличие от первых двух узлов, здесь не было примитивного рубильника или тумблера. Скайнет не доверял механике на самом глубоком уровне своей архитектуры. Здесь была толстая, бронированная гиперсплавом магистраль, защищающая главный оптический шлюз ядра Хроносферы от периферийной сети базы. Тот самый абсолютный «воздушный зазор», не позволяющий программным вирусам проникнуть в систему запуска.

Элоди скинула свой тяжелый рюкзак на пол. Ее руки, залитые кровью и машинным маслом, дрожали мелкой дрожью, когда она открывала клапан и доставала тяжелый, матовый титановый диск Коннора. Она бережно, как величайшую святыню, положила его на край консоли.

Затем она вытащила из-за пояса тяжелые армейские кусачки-болторезы и свою верную, погнутую монтировку.

Девушка вставила заостренный конец монтировки в технологический паз толстой броневой панели, скрывающей порт, и навалилась всем своим весом, крича от разрывающей боли в пробитом боку. Металл жалобно застонал. Панель поддалась с сухим, громким щелчком, отлетев в сторону и обнажив пучки толстых, пульсирующих агрессивным красным светом оптических кабелей.

Элоди достала из кармана свой кустарный оптический мост — тот самый неказистый моток медной проволоки и изоленты с линзой от старого осциллографа, который она собрала в заброшенной лаборатории CERN.

Таймер на центральной голограмме неумолимо мигал, отсчитывая секунды до конца истории: 03 МИНУТЫ 45 СЕКУНД.

Ей нужно было физически, грубо, своими собственными руками перемкнуть локальную сеть базы с ядром машины времени, чтобы впустить вирус Коннора, который уже ждал в периферийной сети после снятия первых двух печатей на верхних ярусах.

Она перекусила болторезами защитную тефлоновую оплетку магистрального кабеля ядра. В глаза ударил слепящий, агрессивный красный свет — чистый информационный поток Скайнета.

Девушка подключила штекер титанового диска к кустарной линзе своего переходника. Затем она вставила вторую часть своего моста в разъем локальной сети, который она активировала ранее.

И, наконец, она голыми руками, стиснув зубы от обжигающих статических разрядов, бьющих из оптоволокна, прижала линзу с вирусом вплотную к обнаженному, пульсирующему нерву Хроносферы.

— Ну давай, Джон… — прошептала Элоди, щелкая тумблером питания на батарее тактического фонарика, подключенной к диску. — Сделай то, что ты умеешь. Уничтожь их.

Магнитный привод внутри титанового корпуса взвыл на высокой, почти ультразвуковой частоте.

То, что произошло дальше, было визуализацией абсолютного, неконтролируемого цифрового насилия.

Голографические экраны вокруг Элоди, до этого мерцавшие идеальным, упорядоченным машинным красным цветом, внезапно пошли крупной, хаотичной рябью. Сквозь безупречную, выверенную архитектуру Скайнета, словно кислота, прожигающая стекло, начал прорываться агрессивный, рваный, ядовито-зеленый цвет.

Вирус Коннора.

Оцифрованная ярость человечества, написанная гениями в радиоактивных подвалах разрушенной Америки, столкнулась с защитными протоколами величайшего творения Скайнета.

Зал управления содрогнулся. Инфразвуковой гул Хроносферы за бронированным стеклом потерял свой ровный, гипнотический, математический ритм. Он