Альпийская охота - Александр Александрович Тамоников

а Сосновский, добровольно решив рискнуть собой, потянул дверь. Она почти без скрипа, хотя и с трудом, стала открываться. Шелестов с автоматом подскочил к Михаилу и присел на одно колено. За дверью все же могла оказаться засада. Но дверь открывалась, освобождая темный проход, и наконец уперлась в скалу и замерла. Это был вход.

Шелестов сделал знак всем замереть. Теперь главное не спешить. Если это и не лаборатория Клаусена, то все равно находка важная. И эту пещеру необходимо обследовать. Максим сделал знак идти с ним Буторину, потом Когану с Лебланом, и замыкать группу должен Сосновский, который отвечал лично за Зальцмана и Марию. Внутри было темно, свет освещал только площадку сразу за дверью. Каменный пол, усыпанный мелким каменным крошевом и пылью, стены не обработаны — обычная скала. Каменный коридор с неровно наклоненными стенами уходил сначала прямо, а потом сворачивал немного влево. И что там за этим поворотом, пока было неизвестно.

Оперативники включили фонарики, повесив их себе на грудь, и двинулись установленным командиром порядком внутрь. За поворотом коридор расширялся, потолок поднимался. Шелестов замер на месте. Слева виднелась какая-то рукотворная ниша или грот, который немного расширили и подготовили для нужных целей. Это оказалась комната без дверей, с деревянными лежанками, длинным столом и лавками. Что-то вроде комнаты для проживания нескольких человек. Судя по стеллажу у стены, в него вставлялись автоматы. Это была казарма, это пост охраны, но опустевший. Буторин подошел к одной из лежанок, взял подушку и понюхал наволочку. Запах человека, пота, немытых волос был относительно свежим. На этой постели спал человек всего день или два дня назад.

Значит, здесь была охрана. Шелестов подошел к стойке для оружия и приложил свой автомат МП. Буторин кивнул. Стойка не предназначена для другого оружия: ни для винтовок «маузер», ни для штурмовых «геверов». Скорее всего, охрану объекта несло подразделение СС. Они двинулись дальше, светя фонариками на пол, стены, потолок. Буторин теперь шел на два шага впереди и вдруг остановился, поднял предупреждающе руку, а потом присел на корточки. В пыли на полу блеснула в луче фонарика тонкая стальная проволока. Отложив автомат, оперативник опустился на колени и, ведя пальцами осторожно по проволоке, проследил ее направление вправо до самой стены. Там лежал кусок черенка от лопаты, на который была намотана эта проволока. Больше ничего. Теперь так же осторожно влево. И тоже ничего — свободно лежащий конец проволоки. А ведь он мог быть прикреплен к взрывателю вытяжного типа какого-нибудь взрывчатого заряда. Буторин аккуратно смотал проволоку и отложил в сторону, к стене.

— Что думаешь, Витя? — спросил Шелестов, подходя к товарищу.

— Тишина, — задумчиво произнес Буторин. — Сама по себе она ничего не значит — может быть и затаившаяся засада. Но нет звуков генераторов, вырабатывающих электричество или, например, подающих воду в бытовой резервуар. Не знаю, что лучше: надеяться, что они притаились и всё еще здесь. Или что они сбежали все, бросив пещеру. В первом случае предстоит бой и попытка выкурить их отсюда, а нас мало. Во втором их придется искать и надеяться, что Клаусен не добрался до американцев.

— Ладно, пошли, — процедил сквозь зубы Шелестов. — Чему быть — тому быть. Работа у нас такая.

Судя по тому, что коридор был длинный, пустой и совсем не обжитой, этот вход, через который сюда вошла группа, был запасным, второстепенным. Оперативники шли осторожно, старясь не издавать лишних звуков и постоянно сами прислушиваясь. Где-то справа вдруг стали слышны звуки капающей воды. Здесь коридор раздваивался. Точнее, появилась еще одна широкая трещина в скале. Шелестов обернулся и сделал знак Когану с французом пройти по этому новому коридору.

И снова путь вперед: шаг за шагом, внимательно осматривая камень под ногами, стены, потолок. Нельзя спешить, нельзя пропустить что-то важное. Они достигли цели, чудом достигли, и теперь нельзя ошибиться. Справа раздался звук, и оперативники сразу остановились. Это хрустнул под ногой человека мелкий камень. Тотчас же отработанным движением оперативники разошлись в коридоре и заняли позиции, опустившись на одно колено и приготовив для ведения огня автоматы. Тушить свет поздно, даже если там справа сейчас появятся враги. В темноте вести бой невозможно, гибельно. Да и потушив его — неизвестно, выиграешь ты что-то или нет. А если враг как раз и отреагирует на то, что ты свет погасил?

Шаги затихли. Кто-то там за скалой замер, прислушиваясь. Потом раздался знакомый голос, сказавший по-русски: «Это Борис и Этьен. Нормально, мы выходим».

— Принято, ждем вас, — с облегчением ответил Шелестов, не вставая и дожидаясь, когда появятся оперативники. Коган и Леблан появились правее и чуть впереди и дождались товарищей. Тот проход, который они изучали, был просто параллельной пустой трещиной. Причем там никто не выравнивал, не стесывал камень на полу. Его не использовали для перемещения внутри скалы. А вода просто сочилась и капала с потолка. И снова путь вперед, снова шаг за шагом. Шелестов вдруг подумал, что они сейчас похожи на хирургов, делающих опасную операцию, где нельзя спешить, где каждое движение выверено до миллиметра. И когда впереди появилась решетка, перегораживающая коридор, Шелестов со стоном опустил автомат. А вот это уже очень плохо.

Она оказалась запертой изнутри на навесной замок. Хорошая массивная решетка, сваренная из стального прутка толщиной в двадцать миллиметров. Пролезть в ячейку невозможно даже девушке.

— А ведь где-то есть хорошая дорога, большие ворота и подъезд для автомашин, — потрогав решетку, заявил Коган. — Привезти эту груду металла, оборудование для сварки. Эх, не повезло нам найти тот путь.

— Можно, конечно, выйти и поискать другой, — пожал плечами Буторин, задрал голову и стал осматривать потолок, подсвечивая себе фонариком. — Но обходной маневр не всегда самый лучший.

— У нас ничего с собой нет, даже простого лома, — покачал Шелестов головой. — Хотя бы напильник, ножовку по металлу.

— Или гранату, — добавил Буторин. — Посмотри поближе. Ушки для навесного замка приварены наспех. Особенно одна…

— Ты спятил? — Коган, стоявший за спиной, покачал головой, озираясь по сторонам. — Да тут от взрыва все обрушится. Мы за три секунды убежать не успеем, а взрывчатки и бикфордова шнура у нас нет.

— Есть хотя бы та проволока, — пожал плечами Виктор и повернулся к Шелестову. — Давай, командир, решай. Уводи людей наружу, а я останусь и все сделаю как нужно. Проволоки метра четыре да три секунды на горение взрывателя в гранате. Это еще несколько метров. Я успею добежать почти до самой двери. Другого решения просто нет. А решение выходить всем и искать другой путь — это не решение,