Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Завтра им предстояло пересечь границу Диких земель Франции. И Эш знал, что Скайнет уже отправил по их следу нечто такое, что не будет слушать музыку. Нечто, что просто убьет их всех в темноте.

Глава 10

ГЛАВА 10: ТЕНИ В НЕБЕСАХ

Европейский Театр Военных Действий

Дно высохшего пролива Ла-Манш, Сектор «Мертвый Флот»

2029 год

Рассвет в 2029 году не приносил ни тепла, ни надежды. Он просто менял градации мрака.

Абсолютная, слепая ночная чернота медленно, нехотя отступала, сменяясь грязным, свинцово-сизым полумраком. Свет больного, задыхающегося за слоями радиоактивного пепла солнца едва пробивался сквозь стратосферу, окрашивая изломанный ландшафт высохшего Ла-Манша в цвета старого синяка.

Эш открыл глаза. Первым, что он ощутил, был не холод проржавевшей палубы французского фрегата, на которой он лежал, а пульсирующий, обжигающий жар в левой руке. Инфекция, занесенная бетонной пылью лондонских катакомб, методично захватывала его тело. Лихорадка высушила рот до состояния наждачной бумаги, а под веками словно насыпали битого стекла.

Он медленно, стараясь не разбудить спящих рядом Элоди и Берга, сел, привалившись спиной к холодной стальной переборке.

Оксана уже не спала. А может, и не спала вовсе. Женщина сидела у самого края зияющего пролома в надстройке корабля, сжимая в руках свой автомат. Ее бледные глаза поверх банданы неотрывно смотрели на горизонт.

В другом конце кают-компании, неподвижный, как языческий идол, сидел Маркус. Его янтарные визоры были погашены в режиме гибернации ядра, но Эш знал, что акустические сенсоры машины продолжают сканировать каждый шорох в радиусе километра.

Эш с трудом поднялся на ноги, игнорируя головокружение, и подошел к Оксане. Он выглянул наружу.

Токсичный прилив тяжелого газа, чуть не убивший их ночью, отступил. Желто-зеленое море сероводорода рассеялось, впитавшись обратно в глубокие трещины земной коры или унесенное ледяным ветром. На его месте осталась лишь блестящая, маслянистая корка кристаллизованных химикатов, покрывшая дно пролива.

Но самым поразительным было не это. Ночью, в слепом побеге от газа, они не могли оценить истинных масштабов места, в котором оказались. Теперь же, в тусклом свете серого утра, им открылась панорама, от которой захватывало дух и стыла кровь.

Они находились в самом центре кладбища левиафанов.

Насколько хватало глаз, из серого, растрескавшегося ила торчали циклопические остовы человеческой гордости. Это были не просто корабли. Это были титаны индустриальной эпохи, застигнутые врасплох мгновенным испарением океана в день Судного удара.

Справа от их кораллового рифа, накренившись под углом в сорок пять градусов, лежал колоссальный трансатлантический контейнеровоз. Его длина превышала четыреста метров. Тысячи ржавых металлических контейнеров всё еще громоздились на его палубе, напоминая покосившиеся небоскребы мертвого мини-города. Чуть дальше виднелись разломанные пополам туши гигантских нефтяных супертанкеров, из чьих распоротых животов тридцать лет назад вытекла черная кровь Земли, навсегда отравив грунт вокруг.

А между ними, словно выброшенные на берег мертвые киты, покоились обтекаемые, покрытые звукопоглощающей резиной корпуса атомных подводных лодок. Их ракетные шахты зияли открытыми пустотами — смертоносный груз был выпущен в тот самый день, когда человечество нажало на курок у собственного виска.

— Корабли пустыни, — хрипло произнес Берг. Гигант подошел сзади, тяжело ступая бронированными ботинками. Он встал рядом с Эшем, глядя на бесконечный лабиринт ржавого железа. — Сколько же стали мы потратили, чтобы плавать по луже, которую Скайнет высушил за один день.

— Подъем, — скомандовал Эш, отворачиваясь от пролома. — Нам нужно пройти этот лабиринт до того, как радиационный фон поднимется к полудню.

Маркус активировался мгновенно. Желтые глаза вспыхнули во мраке каюты. Без лишних слов терминатор поднялся, его гидравлика издала тихий, рабочий вздох.

Спуск с кораллового рифа занял полчаса. В свете дня матовое черное стекло, сплавленное плазмой, оказалось скользким и хрупким. Спустившись на дно, они ступили на ту самую маслянистую корку, оставшуюся после ядовитого прилива. Корка трескалась под их весом, как тонкий весенний лед, обнажая вязкую, черную жижу.

Они вошли в ржавый каньон.

Идти среди этих исполинов было невыносимо тяжело психологически. Стены контейнеровозов уходили отвесно вверх на десятки метров, заслоняя и без того скудный свет. Люди казались жалкими муравьями, ползущими по дну высохшей канавы между брошенными игрушками великанов.

Ветер, прорываясь сквозь лабиринт корпусов, закручивался в воронки. Он завывал в пустых трубах супертанкеров, создавая низкий, вибрирующий гул, который давил на психику. Иногда сверху, с высоты пятнадцати этажей, с грохотом срывались многотонные пласты проржавевшей обшивки, вдребезги разбиваясь о соляную корку всего в паре десятков метров от отряда.

Маркус вел их уверенно, безошибочно выбирая путь среди нагромождений металла. Его процессор непрерывно составлял трехмерную карту местности, прокладывая маршрут, скрытый от любых радаров.

— Вы только посмотрите на это, — прошептала Элоди, указывая рукой на огромный корпус подводной лодки класса «Огайо», под брюхом которой они сейчас проходили. Девушка шла, низко опустив голову под тяжестью рюкзака с диском, но даже она не могла игнорировать этот масштаб. — Мы думали, что мы венцы творения. Мы строили эти штуки, чтобы уничтожать города на другом конце планеты. А теперь мы прячемся под ними, как мыши.

— Мы и есть мыши, девочка, — угрюмо отозвался Берг, поправляя ремень станкового плазмомета на натертом плече. — Скайнет — вот венец творения. Мы сами его создали. Своими же руками отдали ключи от мира.

— Отставить разговоры, — резко оборвал Эш. Ему становилось хуже. Мир перед глазами периодически терял резкость, звуки доносились словно сквозь слой ваты. Он сжал в кармане титановый корпус жесткого диска — холод металла помогал сфокусироваться. — Берегите дыхание.

Они шли уже три часа. Пейзаж не менялся. Всё те же ржавые отвесные стены, всё тот же серый ил, всё тот же завывающий ветер.

Внезапно Маркус остановился.

Терминатор не просто замер — его идеальная, плавная походка прервалась так резко, словно в его нейропроцессор ударила молния. Его изуродованная голова задралась вверх, к узкой полоске свинцового неба, виднеющейся между корпусами двух свалившихся друг на друга сухогрузов.

Эш мгновенно вскинул руку, останавливая отряд. Берг рухнул на одно колено, поднимая плазмомет, Оксана прижалась спиной к ржавому винту подводной лодки.

— В чем дело? — одними