На излом клинка. Книга первая - Александр Капков

– Как посмотреть, сударь – ответил я, стараясь говорить громче. – Я здесь по доброму делу, а ты нет. Так, что дело у нас может и одно, а выглядит по-разному.

– Больно мудрёно вы говорите, не для моих ушей ваша музыка, – засмеялся «моряк». Но смех его вышел натужным, не от души, и перешел в кашель. Не думаю, что его сильно проняли мои слова, а вот смутиться его я заставил.

– Ладно, сударь, давайте перейдём к делу. Где выкуп? – откашлявшись, спросил он.

Вместо ответа я, обернувшись назад, махнул рукой. И, стоявшие у зарослей акации, Робер и Ле Пон подняли и понесли к реке небольшой сундучок, окованный железом. Мы с бандитом молча ждали, пока они поставят его к моим ногам и удалятся.

– Выкуп здесь, – я поставил на сундучок ногу.

– Покажите!

Я откинул крышку, зачерпнув горсть монет, поднял руку и раскрыл ладонь, деньги посыпались обратно в сундучок. Бандит при этом зрелище почти зашёл в реку, так заворожило его серебро.

– Не фальшивые? – прохрипел он, пожирая монеты глазами.

– Убедись сам, – я взял монету в один денье и бросил на тот берег. Он поймал её на лету и тотчас же сунул в рот, проверить на зуб. Монета проверку прошла и назад уже не возвратилась.

– Твоя очередь, приятель, – я демонстративно захлопнул крышку.

«Моряк» внимательнейшим образом оглядел мой берег, затем оглушительно свистнул и махнул рукой. Из леса выехала карета, запряжённая парой лошадей. Через несколько минут она оказалась на берегу. Кучер, тоже с закутанным лицом, натянул вожжи и остановил ее возле грабителя. Тот помог ему развернуть ее боком, затем распахнул дверцу, и я увидел в карете даму в широком плаще с капюшоном, скрывавшем фигуру и лицо. Рядом с ней сидел ещё один человек, одетый в длинный зелёный сюртук, на его лице была маска на подобие той, что носят на маскарадах.

– Я должен убедиться, что дама в карете и есть госпожа де Гирр, – твердо сказал я, – иначе обмена не будет.

Бандиты, включая кучера, стали быстро совещаться, и решили, что мои требования справедливы. Тот из них, кто находился в карете, что-то тихо сказал даме, и она грациозным жестом откинула капюшон. Теперь я увидел, что это была молодая красивая девушка. В спорах, почему в обмене должен участвовать я, основным аргументом против, являлось то, что я не знаком с Анной-Марией и могу не распознать подделку. Оливье подсказал выход, и этот довод был снят.

– Мадемуазель де Гирр, я должен удостовериться, что это вы. Прошу вас ответить мне, что с вами случилось на праздновании вашего шестилетия.

– Я помню этот случай, сударь! Оливье стал меня подбрасывать и уронил прямо на торт, – её голос был мелодичным, как колокольчик, и немного дрожащим, что вполне естественно после почти двухнедельного плена. Итак, это была Анна-Мария.

– Что же, господа, давайте приступать к обмену, – сказал я.

Оба бандита согласно кивнули. Девушку вывели из кареты и усадили на камень. Кучер стегнул лошадей. Карета проехала около ста шагов и остановилась, а кучер вернулся на берег.

– Теперь встаньте так, чтобы я мог видеть, есть ли у вас оружие, – приказал я.

Всем троим пришлось продемонстрировать себя со всех сторон. А «моряка» и кучера я заставил снять плащи. Я не поручился бы за то, что у них совсем не было оружия. Нож (или что-то подобное) наверняка был у каждого из них. А вот огнестрельное – не просматривалось, как и чего-то длиннее перочинного ножа. Мне этого было вполне достаточно.

Наступила моя очередь Я снял сюртук, и, подойдя к воде, несколько раз повернулся кругом. На мне были узкие кюлоты и приталенный атласный жилет, не скрывавшие фигуры и не позволявшие что-то спрятать. Удовлетворившись осмотром, бандит крикнул, что все в порядке. Главная их задумка состояла в следующем. У каждого берега была привязана лодка. Я должен был вместе с сундуком переплыть на тот берег, а один из бандитов перевезет Анну-Марию на нашу сторону. И сделать это нужно одновременно. Просто дьявольски хитрый план. И меня очень интересовало: в чью это бандитскую голову он пришел.

Кряхтя от натуги, я затащил сундук в лодку, стянул её в воду и запрыгнул внутрь сам. На той стороне «моряк» сел на весла, а кучер и «маска» перенесли в лодку девушку. Грести мы начали одновременно, но я был не слишком опытен в гребле. И мы встретились ближе к моему берегу. Я посмотрел на девушку. Анна-Мария сидела неподвижно, но руки, нервно комкавшие кружевной платочек, выдавали волнение.

Тогда я громко осведомился о её самочувствии и заверил, что всё самое плохое позади. Течение норовило отнести лодку в сторону, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы пристать к берегу. Пока бандиты вытаскивали сундук, я смотрел, как «моряк», успевший высадить девушку, гребет изо всех сил к нам.

– Здесь вся сумма? – спросила «маска».

– Можете посчитать и убедиться, – предложил я небрежным тоном.

Больше всего я волновался за Анну-Марию. Бедняжка и так пострадала из-за плена.

– Дайте нам время, – попросила «маска».

Резонно, об этом тоже был уговор.

– Не тяните! Вы имеете дело с людьми чести. Боюсь, что на том берегу не захотят ждать слишком долго.

Когда вчера вечером мы обсуждали условия обмена, я предложил перехитрить бандитов и оставить их с носом. Оказавшись с ними на одном берегу, я бы смог убедить их оставить сундук мне. Из чистого ко мне расположения. А чтобы это расположение появилось, надо всего лишь припрятать заранее на том берегу пару пистолетов. Но оба брата встретили мою идею в штыки. Главное – спасти Анну-Марию, твердили они. Деньги же их совсем не волновали.

Оба бандита склонились над сундуком. «Моряк» выбрался из лодки и поспешил к ним.

– Время! – сказал я и поднял руку. По моему знаку де Гирр и Ле Пон устремились к девушке, бегущей им навстречу. Бандиты тоже не заставили себя ждать. Кучер и «моряк» подхватили сундучок и резво порысили к карете. «Маска» шел позади и часто оглядывался. Мне же оставалось вернуться назад.

В этот день замок посетила необычайная радость. И ликовали не только братья, но и все домочадцы. Причем радовались искренне, не по приказу. Из чего я сделал вывод, что не все господа заслуживают виселицы в глазах своих слуг. Особым вниманием была окружена Анна-Мария. Ее все готовы были носить буквально на руках. Вы, конечно, в праве поинтересоваться, моим мнением об этой девушке.

И я отвечу так. Извините, господа, ничем не смогу вам помочь. Заделавшись дворянином, я стал тяготеть к