Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

пронесу его хоть до самого Парижа, — мрачно процедил Берг. Он наклонился и рывком закинул двухсотпятикилограммовую тушу киборга себе на спину. Маркус лязгнул металлом, но не издал ни звука.

— Маркус. Сканирование периметра, — приказал Эш, подходя к лестнице, ведущей наверх, в серый утренний свет. — Ищи крупные скопления металла. Конвои, свалки. Нам нужно что-то с колесами или гусеницами, что можно реанимировать.

— Выполняю, — ответил киборг с плеча Берга. Его оптический сенсор вспыхнул. — В девяти километрах к юго-востоку зафиксирована массивная аномалия. Сектор 4-Браво. Кладбище гражданской и армейской техники. Мертвый конвой эвакуации. Вероятность наличия ремонтопригодных транспортных платформ — семьдесят четыре процента.

— Отлично, — Эш передернул затвор пустой винтовки. Привычный щелчок металла немного успокоил его нервы. — Выдвигаемся.

Отряд «Вангард» покинул бетонное укрытие ДОТа, снова выходя на выжженную, покрытую пеплом землю Франции.

Ветер безжалостно сек их измученные лица. Они шли молча. Каждый из них оставил в этом бункере часть себя. Берг оставил там возможность оплакивать Оксану, запечатав горе в самом глубоком уголке души. Элоди оставила там последние иллюзии о том, что эта война может быть гуманной. Эш оставил там остатки своего физического здоровья, сгорая в лихорадке ради выполнения миссии.

А за их спинами, сливаясь с серым пепельным снегом, оставались их следы. Следы, по которым уже шел идеальный хищник, не знающий ни усталости, ни скорби. Охота на Диких землях только начиналась.

Глава 19

АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 19: ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗВЕРЬ

Европейский Театр Военных Действий

Франция, Сектор «Дикие земли», Автомагистраль А16

2029 год

Путь в ад, вопреки древним поговоркам, не был вымощен благими намерениями. Он был вымощен ржавым железом, расплавленной резиной и окаменевшими человеческими надеждами.

Когда тусклый, болезненно-серый рассвет окончательно вступил в свои права над пустошами Франции, отряд «Вангард» вышел к тому, что на старых картах значилось как Автомагистраль А16 — главная транспортная артерия, связывавшая северное побережье с Парижем.

Но теперь это не была дорога. Это была река мертвецов.

Эш остановился на гребне пепельного холма, тяжело опираясь на ствол своей пустой винтовки. Лихорадка стучала в висках гулким набатом. Мир перед глазами периодически кренился вправо, а звуки доносились словно сквозь толстый слой ваты. Он заставил себя сфокусировать зрение.

До самого горизонта, насколько хватало глаз, тянулся мертвый конвой.

Миллионы автомобилей. Легковые седаны, семейные универсалы, громоздкие туристические автобусы, тяжелые фуры с прицепами — все они стояли вплотную друг к другу, образуя бесконечный, хаотичный лабиринт металла. Тридцать лет назад, в тот роковой день 29 августа 1997 года, когда взвыли сирены раннего предупреждения, паника выгнала из городов миллионы людей. Они пытались бежать. Они забили магистрали в тщетной попытке обогнать ядерный огонь.

Никто из них не ушел.

Электромагнитный импульс от первых высотных взрывов мгновенно выжег всю электронику. Двигатели заглохли на полном ходу, создав колоссальную, смертельную пробку. А затем пришла ударная волна. Термоядерный жар, прокатившийся по континенту, не расплавил автомобили полностью, как в эпицентрах, но он сжег краску, расплавил шины до состояния черных луж и испарил всю органику внутри салонов.

— Пришли, — глухо произнес Берг.

Гигант стоял рядом с Эшем. Его ноги дрожали от нечеловеческого напряжения. На его правом плече, словно жуткий металлический крест, покоилась туша искалеченного Маркуса. Киборг весил более двухсот килограммов, и Берг тащил его на себе последние три часа. Лицо тяжелого пехотинца превратилось в маску из серой пыли, пота и запекшейся крови. Каждый вдох давался ему с надрывным свистом, но он отказывался сбросить свою ношу.

— Нам нужно спуститься вниз, — голос Эша был слабым, скрипучим. Он чувствовал, как красные линии сепсиса под рукавом куртки медленно ползут от раненого предплечья вверх, к сердцу. — Маркус сказал… сектор 4-Браво. Там должна быть тяжелая техника.

Они начали спуск с холма, погружаясь в это железное море.

Идти по магистрали оказалось пыткой. Дороги как таковой не было. Им приходилось протискиваться между ржавыми бортами, перелезать через смятые капоты и провалившиеся крыши. Металл за тридцать лет ядерной зимы прогнил и стал хрупким, как яичная скорлупа. Он проваливался под тяжелыми ботинками с пронзительным, визгливым скрежетом.

Спуск в этот лабиринт был погружением в капсулу времени. В мир, который умер в одночасье.

Элоди шла за Эшем, стараясь не смотреть в пустые, выбитые окна машин, но взгляд предательски выхватывал детали. Мертвый мир 1997 года был разбросан повсюду.

Внутри ржавого остова старого французского «Пежо» на заднем сиденье виднелся обугленный каркас детского кресла. На расплавленной приборной панели соседнего «Рено» лежал кусок пластика, в котором угадывались очертания кассетного плеера — из него торчала слипшаяся, почерневшая магнитная лента. На обочине, вмерзшая в серый пепел, лежала наполовину сгоревшая детская кукла с пустыми глазницами. Чемоданы, чемоданы, чемоданы — тысячи чемоданов, наспех привязанных к крышам автомобилей, лопнувших от жара и рассыпавших по дороге полуистлевшие платья, рубашки и плюшевых медведей.

И кости. Везде были кости.

Белые, хрупкие черепа, прислонившиеся к рулевым колесам. Скелеты, обнявшиеся на задних сиденьях в последние секунды перед вспышкой. Пепел бережно укрывал их, как серое одеяло, но ветер постоянно обнажал эти немые свидетельства апокалипсиса.

— Они даже не поняли, что произошло, — прошептала Элоди, перелезая через бампер старого грузовика. Она случайно задела истлевший кусок куртки, свисающий из открытой двери, и тот рассыпался в прах под ее пальцами. — Они просто ехали в отпуск… или с работы. Слушали музыку. Спорили. А в следующую секунду их не стало.

— Не смотри на них, — жестко приказал Эш, останавливаясь и переводя дыхание. Его мутило. — Смотри под ноги. Ищи проходы. Если мы застрянем здесь до вечера, патрули Скайнета или падальщики вырежут нас по одному. Это идеальное место для засады Т-600. Радары здесь бесполезны из-за количества железа.

— Сигнатура искомого объекта находится в четырехстах метрах впереди, — раздался тихий, скрежещущий голос из-за спины Берга.

Маркус, болтающийся на плече гиганта, активировал аудиомодуль. Его левая рука, оторванная в бою в соборе, представляла собой жуткий обрубок из искореженных поршней. Из пробитой груди всё еще сочилось густое черное масло, оставляя за ними на пепле темный, блестящий след. Но процессор киборга, питаемый остатками энергии,