Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Падальщики! — проревел Берг, мгновенно срываясь с места. Он ударил кулаком по защелке верхнего технического люка в крыше кабины.

— Берг, не открывай! — крикнул Эш.

Поздно. Гигант откинул люк, высунулся по пояс наружу и с размаху, с чудовищной силой опустил свой мачете на спину твари, вцепившейся в капот.

Лезвие со смачным хрустом разрубило собачью шкуру и вошло глубоко в позвоночник дикаря. Человек булькнул, выпустил рессору и кубарем скатился под огромные колеса тягача. Его крик оборвался тошнотворным влажным звуком — многотонная машина просто переехала его, даже не подпрыгнув.

— Одним меньше! — крикнул Берг в открытый люк, но его голос тут же потонул в многоголосом, диком вое, который донесся со всех сторон.

Они были не одни. Их были десятки.

Сквозь серый туман наперерез несущемуся тягачу из лабиринта мертвых машин хлынула толпа. Одичавшие люди. Банда Готье «Мясника».

Тридцать лет в пепельном аду без солнца, надежды и законов сломали их. Они деградировали, спустившись по эволюционной лестнице ниже приматов. Но они не стали просто безмозглыми животными. Они создали свою собственную, жуткую религию. В их мире Скайнет не был врагом. Искусственный Интеллект, сжегший планету в ядерном огне, воспринимался ими как божество Очищения. Терминаторы были ангелами Смерти, чьи красные глаза несли священное пламя. А те, кто пытался сопротивляться машинам — еретики, чья плоть должна быть поглощена.

Падальщики передвигались с пугающей, извращенной ловкостью. Они бежали по крышам брошенных машин на четвереньках, перепрыгивали через глубокие расщелины в асфальте. На многих из них были элементы брони, сорванные с уничтоженных Т-600: куски тефлоновой изоляции, намотанные на предплечья, осколки красных оптических линз, вставленные в импровизированные маски.

Слева от тягача пронесся самодельный гарпун — заостренный кусок арматуры с привязанным к нему толстым тросом. Он со звоном ударился о броню кабины, оставив глубокую вмятину. Следом прилетел второй. Он зацепился за сварную решетку, закрывающую радиатор. Трос натянулся, кто-то из толпы пытался тормозить многотонную машину вручную. Трос лопнул с пушечным треском.

— Их слишком много! — закричала Элоди, пытаясь через свою амбразуру навести автомат на бегущие вдоль обочины тени.

Она нажала на спуск. Автомат выплюнул короткую очередь. Одна из теней споткнулась и рухнула в пепел, но на ее место тут же запрыгнули трое других.

— Держитесь! — Эш ударил по тормозам и резко вывернул руль влево, пытаясь раздавить группу дикарей о борт огромной фуры.

Бронированный кунг тягача с визгом прошелся по гофрированному металлу прицепа, сминая бегущих по нему людей в кровавую кашу. Но тягач потерял скорость. Дизель натужно закашлял.

Это было то, чего падальщики ждали.

С крыши нависающего над дорогой путепровода посыпался град. Это были не пули. Это были тяжелые, пропитанные мазутом сети с вплетенными в них рыболовными крючьями и кусками ржавого железа.

Две сети упали прямо на кабину. Одна из них накрыла лобовую броню, закрыв смотровые щели Эша сплошным ковром из вонючих веревок. Вторая сеть обрушилась на открытый верхний люк, где стоял Берг.

— Ах ты ж тварь! — проревел гигант.

Острые крючья вонзились в его плечи и спину, пробивая куртку. Сеть была тяжелой, с привязанными к углам чугунными болванками. Она потянула Берга вниз, пытаясь вытащить его из люка наружу.

Берг начал яростно рубить сеть своим тесаком, разваливая толстые веревки, но в этот момент на крышу тягача запрыгнули еще четверо дикарей. Они набросились на гиганта, как стая бешеных псов.

Один из них, с наполовину сожженным лицом, вонзил кусок заточенной трубы прямо в обожженную, скрытую бинтами спину Берга.

Крик тяжелого пехотинца разорвал грохот двигателя. Это был вопль немыслимой боли. Его старая рана, стянутая Оксаной, взорвалась агонией. Руки гиганта разжались, мачете вылетел из пальцев, со звоном упав на асфальт.

Слепая, ослепленная сетью кабина лишила Эша ориентации.

— Берг! — закричал Эш, пытаясь одной рукой вытащить пистолет, а другой удержать руль.

Но он не видел дороги. Тягач на скорости около тридцати километров в час врезался правой стороной в непреодолимую преграду — остов перевернутого бензовоза, намертво вмерзшего в грунт.

Удар был колоссальной, сокрушительной силы.

Элоди сорвало с пассажирского кресла и швырнуло вперед. Она ударилась лбом о бронированную приборную панель, издав глухой стон, и безжизненно осела на пол.

Эша спасло то, что он намертво вцепился в руль, но инерция швырнула его грудью на рулевую колонку. Воздух со свистом выбило из легких. Мир перед глазами вспыхнул ослепительно белым светом, а затем провалился в густую, звенящую тьму.

Двигатель тягача захлебнулся, чихнул густым черным дымом из-под капота и заглох. Огромная машина замерла, накренившись на правый борт.

Тишина, рухнувшая на магистраль после рева дизеля, продержалась не дольше секунды. Ее тут же разорвал многоголосый, ликующий, звериный вой десятков глоток.

Дикари роились вокруг обездвиженного зверя.

Они не использовали плазму или изящное оружие. В их арсенале была лишь грубая кинетическая сила и бесконечная жестокость. Тяжелые кувалды, сваренные из шестеренок, с оглушительным грохотом обрушились на бронированные двери кабины.

Берг, полувисящий в верхнем люке, всё еще пытался сопротивляться. Из его спины торчал кусок ржавой трубы. Лицо заливала кровь из рассеченного лба. Он схватил одного из падальщиков за горло и с хрустом раздавил ему кадык огромными пальцами, отшвырнув труп с крыши.

Но их было слишком много. Еще две тяжелые цепи с крючьями обвились вокруг его шеи и плеч. Дикари, стоящие на земле, навалились всем весом, сдергивая гиганта с крыши.

Берг рухнул вниз, на пепел, подняв облако пыли. Его тут же погребло под собой месиво из тел, обтянутых шкурами. Они били его ногами, кусками арматуры, прикладами ржавых винтовок. Гигант рычал, пытался подняться, разбрасывая их в стороны, но потеря крови и истощение последних двух суток взяли свое. Очередной удар тяжелой кувалды по затылку заставил его обмякнуть.

Двери тягача не выдержали. Скрежет рвущегося металла заглушил стоны Элоди.

Бронированную створку пассажирской двери просто вырвали с корнем, используя ломы как рычаги. В кабину хлынул холодный, вонючий воздух пустоши, смешанный с запахом немытых тел.