Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Стая падальщиков мгновенно замерла. Вой и рычание оборвались. Десятки грязных лиц повернулись во мрак.

Маркус тяжело, с громким, лязгающим шипением поврежденной гидравлики вышел в свет костров.

Для одичавших каннибалов это было видение из их самых священных и жутких легенд. Гигантский, хромированный эндоскелет, с которого свисали лохмотья плоти. Из его груди сочилась черная кровь машин, а глаз горел потусторонним светом.

Кто-то из дикарей истошно, фанатично закричал, падая на колени и закрывая лицо руками. Другие, в ком инстинкт самосохранения оказался сильнее религиозного трепета, похватали арматуры и ржавые винтовки.

Готье обернулся. Его стальная челюсть отвисла. Он отбросил терминал Элоди на землю и шагнул навстречу киборгу, поднимая молот.

Маркус не стал ждать. Он ринулся в толпу с грацией сломанного, но смертоносного локомотива.

Его уцелевшая правая рука обрушилась на ближайшего дикаря, буквально вмяв его череп в грудную клетку. Кровь и кости брызнули в огонь костра. В терминатора полетели копья и куски металла. Они со звоном отскакивали от его гиперсплава, но несколько самодельных копий застряли в открытых сервоприводах. Маркус не чувствовал боли. Он раздавил горло второму падальщику, а затем швырнул его тело в толпу, сбивая с ног еще троих.

Внимание всей банды, включая Мясника, было полностью приковано к металлическому демону.

Это было то, чего ждал Эш.

Он не спрыгнул вниз. Он скользнул по теням, как призрак. Эш обогнул кратер по верхней кромке бетона, оказавшись за спинами толпы, у самой стены, где висел Берг.

Эш не сражался. Слово «сражение» подразумевает обмен ударами, попытку победить. Эш занимался ликвидацией.

Он шагнул за спину первому дикарю, стоявшему с арбалетом. Здоровая правая рука Эша взметнулась вверх. Тускло-вишневое лезвие термо-ножа вошло точно в основание черепа каннибала, под затылочную кость. Металл мгновенно вскипятил спинномозговую жидкость. Дикарь даже не вскрикнул — он просто обмяк, и Эш бесшумно опустил его тело на землю. Запахло палеными волосами и озоном.

Второй. Разворот, удар лезвием под подбородок, снизу вверх. Раскаленный металл пробил нёбо и вошел в мозг. Эш выдернул нож, пропуская струю крови мимо себя, и шагнул к третьему.

Его движения были страшными в своей механической, экономичной точности. В них не было человеческой злобы. Не было ярости, которую демонстрировал Берг. Была лишь холодная, пустая целесообразность. Удар. Смерть. Следующий.

Элоди, сидевшая на коленях у алтаря, подняла голову.

Она увидела Эша.

Ее командир был покрыт чужой кровью. Его серое, изможденное лихорадкой лицо ничего не выражало. Глаза были абсолютно пустыми, темными, как те самые ракетные шахты подводной лодки, под которой они спали. Эш схватил одного из падальщиков за волосы, рванул назад, обнажая шею, и перерезал горло термо-ножом. Кровь с шипением закипела на лезвии, брызнув Эшу на лицо, но он даже не моргнул. Он просто перешагнул через бьющееся в конвульсиях тело и направился к следующему.

Элоди почувствовала, как к горлу подступила тошнота, более сильная, чем от запаха горелого мяса.

Она смотрела на человека, но видела перед собой машину. Эш убивал с той же безупречной, лишенной эмоций эффективностью, что и инфильтраторы Скайнета, от которых они бежали. Разница между металлом Маркуса, ломающим кости в центре зала, и плотью Эша, перерезающим глотки в тенях, внезапно стерлась. Война превратила его в то самое чудовище, которое он ненавидел.

— Эш… — сорванным шепотом произнесла девушка, вжимаясь спиной в алтарь. Ей стало страшно. И этот страх был направлен на ее собственного командира.

Один из каннибалов, услышав шипение плоти, резко обернулся. Он издал визгливый крик, вскидывая ржавый дробовик.

Эш не успевал сократить дистанцию.

Вместо того чтобы искать укрытие, командир сделал то, что не укладывалось в логику нормального человека. Он схватил труп только что убитого им дикаря и резким рывком поднял его перед собой, как мясной щит.

Раздался оглушительный грохот дробовика. Картечь разорвала грудь трупа, обдав Эша брызгами крови и кусками мяса.

Не дав стрелку передернуть цевье, Эш швырнул изрешеченное тело прямо на него. Каннибал пошатнулся, запутавшись в мертвом весе. Эш метнулся вперед. Он не стал бить ножом. Он просто вбил колено в пах противника, а когда тот согнулся, с размаху опустил тяжелую, окованную металлом рукоять ножа ему на затылок. Хруст черепа потонул в общем хаосе.

Бойня в туннеле достигла апогея.

Маркус был погребен под горой тел. Дикари осознали, что их «ангел» уязвим. Они били по его искрящим сочленениям кувалдами, пытались вырвать кабели. Терминатор крушил их десятками, но его гидравлика отказывала. Очередной удар тяжелого лома перебил ему коленный сустав. Киборг рухнул на пол, но продолжал дробить черепа тех, кто оказывался в зоне досягаемости его уцелевшей руки.

Готье «Мясник» не обращал внимания на резню своей стаи. Его безумные глаза наконец-то нашли истинную угрозу. Он увидел Эша, прорубающего кровавую просеку в толпе.

Вожак падальщиков издал глухой, металлический клекот сквозь свою стальную челюсть. Он оттолкнул с дороги двух своих собственных людей, буквально раздавив их, и тяжело зашагал к командиру. Его кузнечный молот, покрытый налипшими волосами и кровью, волочился по бетону, высекая искры.

Эш остановился. Вокруг него лежало девять трупов. Лезвие его термо-ножа потускнело — батарея садилась. Он тяжело, со свистом дышал. Лихорадка, доведенная адреналином до предела, превратила мир вокруг в пульсирующее, багровое пятно.

Он стоял между Элоди и Мясником.

Готье был в полтора раза тяжелее и на две головы выше. Он не чувствовал боли, одурманенный фанатизмом и какими-то химикатами пустошей. Процессор Т-600 на его груди зловеще поблескивал в свете костров.

Мясник зарычал и бросился вперед.

Это не была дуэль фехтовальщиков. Это было столкновение двух абсолютных, концентрированных форм ярости.

Готье с чудовищной силой взмахнул молотом, целясь Эшу в голову. Удар мог бы проломить броню Центуриона.

Эш даже не попытался блокировать его. С его парализованной левой рукой это было невозможно. Он просто рухнул на колени, пропуская тяжелый боек в сантиметре над своими седыми волосами. Момент инерции потащил громадное тело Готье вперед.

Эш ударил снизу вверх.

Раскаленное лезвие термо-ножа вошло Мяснику в бедро, разрезая джинсовую ткань