Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Держись, Берг. Немного осталось, — Эш похлопал гиганта по здоровому плечу.

Берг только утробно зарычал в ответ, переступая через очередной мертвый седан.

Они пробивались сквозь конвой еще сорок минут. Воздух здесь был неподвижным, спертым, пропитанным запахом старой ржавчины и въевшейся в землю гари. Каждое неловкое движение, каждый скрип металла отдавался в ушах Эша громом. Ему казалось, что прямо сейчас из-за соседней фуры вынырнет хромированный череп Инквизитора с пылающими красными глазами.

Наконец, магистраль вывела их к колоссальной, многоуровневой транспортной развязке. Дорога здесь расширялась, образуя площадь, забитую перевернутыми фурами.

И именно здесь, в центре этого хаоса, они увидели его.

Железного зверя.

Это был не обычный грузовик. Это был колоссальный армейский тяжеловоз. Судя по характерным, угловатым очертаниям кабины и огромным колесам — модернизированный французский тягач Renault TRM 10000, предназначенный для буксировки тяжелой бронетехники или баллистических ракет.

Выжившие бойцы раннего Сопротивления превратили его в настоящую передвижную крепость. Вся кабина была обшита толстыми листами котельной стали и усилена приваренными крест-накрест железнодорожными рельсами. Лобовое стекло отсутствовало — вместо него зияли узкие смотровые щели-амбразуры. На крыше кабины была смонтирована поворотная турель, хотя само оружие давно сняли мародеры или другие бойцы. Огромные, в человеческий рост колеса из пулестойкой резины почти не пострадали от времени, защищенные тяжелыми броневыми щитками. К задней части тягача была прицеплена тяжелая, бронированная грузовая платформа-кунг.

Махина была выкрашена в матовый черный цвет, покрытый толстым слоем серой пыли и глубокими царапинами. Она стояла здесь, среди мертвых гражданских машин, как волк среди овец.

— Вот это да… — выдохнул Берг, и в его голосе впервые за сутки прорезалось подобие жизни. Он остановился, тяжело оседая под весом терминатора. — Вот это кусок железа.

— Он брошен, — Эш подошел ближе, водя стволом по сторонам. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Ему нужно было сесть. Ему нужно было спрятаться. — Проверьте периметр. Элоди, держись за мной.

Они осторожно приблизились к тягачу. Эш подошел к тяжелой, бронированной водительской двери. Замок был сорван. Он потянул за приваренную скобу, и дверь с протяжным, басовитым скрипом открылась.

Из кабины пахнуло сухим холодом, застоявшимся машинным маслом и старым порохом.

Внутри не было трупов. Это был хороший знак. Экипаж не был убит внутри, они покинули машину сами. Кабина была просторной, рассчитанной на четырех человек. Повсюду валялись стреляные гильзы крупного калибра, обрывки проводов и пустые банки из-под сухпайков. Панель приборов была варварски раскурочена — кто-то вырвал всю электронику с корнем, оставив лишь пучки проводов.

— Чисто, — Эш залез в кабину и бессильно рухнул на водительское кресло. Обивка под ним хрустнула. Он прислонился воспаленным лбом к ледяному металлу руля, закрыв глаза. — Берг, заноси его сюда.

Берг с тяжелым лязгом ввалился в кабину следом, сгрузив терминатора на задний ряд сидений. Маркус рухнул, как мешок, его голова безвольно откинулась назад. Янтарный глаз слабо мерцал.

Элоди забралась на пассажирское сиденье, тут же начав осматривать вырванные с корнем провода под приборной панелью. Ее лицо выражало крайнюю степень технического пессимизма.

— Эш… тут всё мертво, — прошептала она, поднимая пучок оборванных кабелей. — Электроника выжжена. Блок управления двигателем (ЭБУ) расплавился, а потом его просто вырвали. Скорее всего, ЭМИ добил его, а мародеры забрали то, что уцелело из меди. Мы не заведем его. Это просто большой железный гроб.

— Мы должны его завести, — голос Эша был слабым, но в нем звучала непреклонная, почти маниакальная одержимость. Он даже не открыл глаз. — Маркус. Ты привел нас сюда. Ты сказал, что вероятность ремонта — семьдесят четыре процента. Делай.

В полумраке кабины раздался тихий щелчок.

Маркус, лежащий на заднем сиденье с дырой в груди, медленно повернул голову. Его процессоры, питаемые остатками плазменной ячейки, работали в режиме экстремальной энергоэффективности.

— Подтверждаю, — механически отозвался киборг. — Архитектура данного транспортного средства основана на двигателе внутреннего сгорания образца тысяча девятьсот девяносто пятого года. V-образный, восьмицилиндровый дизельный агрегат. Он не требует сложной электроники для поддержания цикла сгорания. Электронный блок управления предназначался лишь для оптимизации расхода топлива и систем комфорта.

— И что это значит для нас? — нахмурился Берг, тяжело опускаясь на металлический пол кабины и вытягивая натруженные ноги.

— Это значит, что двигатель механический, — Элоди внезапно оживилась. Ее глаза, воспаленные от недосыпа, блеснули профессиональным интересом. Страх перед машиной отступил перед вызовом инженеру. Она повернулась к терминатору. — Но как мы его запустим? Стартер мертв. Аккумуляторы за тридцать лет превратились в пыль.

— В моем банке данных хранятся полные технические спецификации всей гражданской и военной техники конца двадцатого века, загруженные Скайнетом для анализа ресурсной базы человечества, — Маркус приподнялся на уцелевшем правом локте. Его изуродованное лицо, освещенное слабым светом из смотровой щели, выглядело дьявольски. — Транспортное средство можно активировать путем прямого замыкания цепи стартера на внешний, высокоемкий источник питания. Также потребуется ручная деблокировка механического клапана подачи топлива на ТНВД (топливном насосе высокого давления).

Элоди посмотрела на свои грязные, израненные руки, затем на пучок проводов.

— У нас нет внешнего источника питания такой мощности. И я не знаю, где в этом монстре находится клапан ТНВД, — сказала она.

— Внешний источник питания присутствует, — Маркус медленно, со скрежетом поднял свою уцелевшую металлическую руку и постучал металлическим пальцем по своей собственной пробитой грудной клетке. — Моя плазменная ячейка способна выдать кратковременный импульс в четыреста ампер при напряжении двенадцать вольт. Этого достаточно для прокрутки стартера и воспламенения дизельного топлива в цилиндрах.

Элоди замерла. Она перевела взгляд с лица киборга на его разорванную грудь, где среди перебитых кабелей тускло светился компактный, но невероятно мощный реактор Скайнета.

— Ты… ты отдашь нам свою энергию? — недоверчиво спросила она. — Если ты замкнешь ячейку напрямую, ты можешь сжечь свой процессор! Твой заряд упадет до критического минимума. Ты отключишься.

— Директива «Омега» — абсолютный приоритет защиты отряда «Авангард», — бесстрастно ответил Маркус. — Статичное нахождение в данной локации приведет к смерти органических единиц с вероятностью сто процентов. Потеря моей мобильности допустима ради вашей эвакуации.

Эш, сидевший за рулем, открыл глаза. Лихорадка делала мир расплывчатым, но он отчетливо понимал иронию происходящего. Самое совершенное оружие уничтожения человечества, созданное Скайнетом, собиралось отдать свою жизненную силу, чтобы оживить