Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Но в ту самую микросекунду, когда нога терминатора начала опускаться…

Тьма в тоннеле позади Инквизитора взорвалась.

Это не был взрыв гранаты. Это был чудовищный, глухой удар массы о массу.

Многотонная, искореженная, залитая черным маслом фигура вынырнула из абсолютного мрака и на полной скорости протаранила Т-800 в спину.

Инквизитор не успел завершить удар. Его снесло с ног. Две машины покатились по полу, с оглушительным скрежетом сминая древние кости.

Эш, задыхаясь от поднявшейся пыли, приподнял голову.

В тусклом свете красных сенсоров Инквизитора он увидел его.

Маркус.

Перепрошитый Т-720, которого они оставили полумертвым в разрушенном соборе Кале. У киборга не было левой руки. Его левая нога была перебита и искрила, он передвигался на ней, как на жестком костыле. Грудная клетка была проломлена, реактор открыт. Но он каким-то немыслимым образом пережил бой с Бергом, нашел спуск в крипту и прошел за ними десятки километров под землей на остатках заряда своей батареи.

Маркус навалился на Инквизитора сверху. Устаревшая модель против совершенного хищника.

Т-800 мгновенно оценил угрозу. Он попытался вскинуть плазменную винтовку, но Маркус своей единственной уцелевшей рукой перехватил ствол оружия, намертво блокируя его. Гидравлика обеих машин взвыла, преодолевая пределы прочности.

— Директива «Омега» активна, — проскрежетал поврежденный вокодер Маркуса. В его голосе были статические разрывы, но смысл был кристально ясен. — Защита биологической единицы «Эш».

Т-800 отбросил винтовку. Его свободная рука, как копье, вонзилась прямо в разорванную грудь Маркуса, пытаясь добраться до пульсирующей плазменной ячейки. Полетели ослепительно синие искры.

— Бегите, командир, — произнес Маркус, не поворачивая головы, блокируя удары Инквизитора своим изуродованным телом. — Энергоноситель критически поврежден. Время до полного системного отказа: сорок секунд. Я не смогу его уничтожить. Я смогу только задержать. Найдите связиста.

Эш понял. Машина давала ему последнюю возможность исправить свою слабость.

Стиснув зубы так, что кровь потекла по подбородку, Эш перекатился на живот, схватил термо-нож и поднялся на ноги. Он не стал оборачиваться. Он не стал смотреть на исход битвы двух металлических монстров, рвущих друг друга на куски во тьме Города Костей.

Эш нырнул в тот самый боковой провал, куда несколько минут назад убежала Элоди.

Его лихорадка пылала, но рассудок был холоден, как лед. Инквизитор показал ему, что такое настоящий страх. Скайнет думал, что сломал его.

Но Скайнет не учел одной человеческой переменной. Человек, которому больше нечего терять, перестает бояться.

Впереди, во мраке лабиринта, была Элоди и спасение мира. Позади — гибель Маркуса. Эш бежал во тьму, превращаясь из человека в то самое оружие ненависти, которое выковал Джон Коннор.

Глава 26

АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 26: ИГРА В ПРЯТКИ

Европейский Театр Военных Действий

Париж, подземный некрополь (Костницы), Нижний ярус

2029 год

Темнота не приносила спасения. Она лишь прятала палача.

Эш спотыкался, тяжело дыша и волоча за собой винтовку. Его легкие горели, словно в них насыпали толченого стекла. Бегство от Инквизитора вглубь парижских катакомб стало актом чистого, животного инстинкта самосохранения. Командир, который всегда учил своих людей умирать с честью, только что сбежал, оставив своего лучшего бойца и искалеченного киборга на растерзание идеальному убийце.

Это осознание ударило его только сейчас, когда адреналиновый шторм начал спадать.

Вина. Тяжелая, едкая, как кислота, она проедала его изнутри быстрее сепсиса. Эш остановился, прислонившись здоровым плечом к холодной стене из миллионов человеческих черепов. Его вырвало желчью прямо на древние кости. Он закрыл глаза, пытаясь подавить рвущийся из горла стон. Скайнет не просто убивал их. Скайнет заставлял их превращаться в чудовищ, бросающих своих ради миссии.

Впереди, во мраке, послышался тихий шорох.

Эш мгновенно вскинул винтовку, перехватив ее одной правой рукой. Он включил фонарь на минимальную мощность.

В луче бледного света, скорчившись в узкой нише между двумя штабелями берцовых костей, сидела Элоди. Девушка обхватила свой рюкзак с титановым диском так крепко, что ее костяшки побелели. Она раскачивалась взад-вперед, ее глаза были широко распахнуты и абсолютно пусты. Она смотрела прямо на луч света, но не видела его. Разум связистки укрылся в спасительной кататонии от невыносимого ужаса.

— Элоди… — Эш опустил оружие и тяжело подошел к ней. Он опустился на колени. — Мы живы. Слышишь? Мы ушли.

Она не ответила. Только тихо, монотонно всхлипывала, продолжая раскачиваться.

Эш протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но внезапно из темноты того самого тоннеля, по которому он только что бежал, донесся звук.

Шурх… Скрежет…

Звук чего-то тяжелого, волочащегося по каменному полу.

Эш мгновенно выключил фонарь. Соборная тишина костниц усилила этот звук до грохота. Это не были размеренные, идеальные шаги Инквизитора. Это было неравномерное, надрывное шарканье раненого зверя.

Эш выхватил термо-нож. Лезвие вспыхнуло тускло-вишневым светом. Он шагнул навстречу тьме, готовый всадить раскаленный металл в любую тварь, которая появится из-за поворота, даже если это будет сам Т-800.

Из-за угла, тяжело дыша и оставляя на камнях влажный, блестящий след, вывалилась колоссальная фигура.

Фигура рухнула на колени, едва не придавив Эша, и издала звук, средний между человеческим хрипом и машинным скрежетом.

Свет термо-ножа выхватил из мрака лицо.

Берг.

Огромный тяжелый пехотинец был жив. Но он выглядел так, словно прошел через промышленную мясорубку. Его горло представляло собой сплошной багрово-черный кровоподтек — следы гидравлических пальцев Инквизитора. Правое плечо было выжжено плазменным попаданием до кости, рана обуглилась и не кровоточила, но от нее исходил тошнотворный жар.

А на его левом, уцелевшем плече, намертво вцепившись стальными пальцами в ремни разгрузки гиганта, висела искореженная туша Маркуса. У терминатора больше не было нижней половины тела — она была оторвана. Остался лишь торс, голова и одна рука. Из открытого реактора сыпали синие искры.

— Берг… — Эш опустил нож, не веря своим глазам. Облегчение, ударившее ему в голову, было таким сильным, что он едва не потерял сознание. — Как?..

Берг попытался заговорить, но из его раздавленной трахеи вырвался лишь влажный, булькающий свист. Он