Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

для психологического террора, — тихо, сквозь статический треск произнес Маркус. Его вокодер всё еще был настроен на голос Эша. — Я проанализировал его алгоритм. Архитектура Т-600 более примитивна. Их приоритеты наведения зависят от уровня акустического шума. Я использовал собственный аудиомодуль для создания фантомной цели.

— Ты… ты использовал обманку? — прошептал Эш, пораженный тем, как быстро машина адаптировала тактику врага под свои нужды.

— Утвердительно. Мой процессор генерирует звуковые волны с учетом резонанса известняка. Я могу проецировать звук на расстояние до ста двадцати метров, создавая иллюзию присутствия органики.

Эш почувствовал, как в его измученном мозгу начинает формироваться отчаянный, сумасшедший план.

Они не могли обойти загонщиков. Их были десятки, они шли сплошной цепью, прочесывая катакомбы. Единственный способ пройти сквозь эту сеть — заставить машины смотреть в другую сторону.

— Маркус, — Эш придвинулся к терминатору вплотную. — Ты сможешь держать эту иллюзию? Сможешь уводить их патрули в боковые тупики, пока мы будем пробираться вперед?

— Отрицательно, — желтый глаз мигнул. — Генерация направленного звукового луча высокой мощности требует критических затрат энергии. Моя плазменная ячейка повреждена. Текущий уровень заряда — семь процентов. При активном использовании аудиомодуля системный отказ наступит через восемь минут.

— Восемь минут… — Эш лихорадочно соображал. Если Хлоя вела их правильно, до старых дренажных выходов на поверхность в центре Парижа оставалось не так много. Им просто нужно было прорваться через главный кордон.

Берг, не способный говорить, тяжело и утвердительно кивнул, похлопав Маркуса по металлическому плечу. Гигант был готов бежать эти восемь минут так, как никогда в жизни.

— Элоди, — Эш повернулся к связистке. Девушка немного пришла в себя после спасения. — Держись за ремень Берга. Не отпускай ни на секунду. Мы идем напролом. Маркус, расчищай путь.

Они вышли из ниши.

Началась самая страшная игра в кошки-мышки в истории этой войны.

Отряд быстро, бесшумно скользил по лабиринтам костниц. Спереди, сзади и по бокам раздавался лязг гусениц и тяжелые шаги Т-600. Красные лучи прожекторов резали тьму.

Маркус превратился в их невидимый щит. Искалеченный киборг, которого Берг тащил на себе, вел свою собственную, невидимую кибернетическую войну.

Как только впереди, в конце тоннеля, появлялся красный свет патруля, Маркус активировал вокодер.

Из бокового, глухого прохода внезапно раздавался оглушительный, панический женский крик. Т-600 мгновенно разворачивались и тяжело топали туда, расстреливая пустые черепа из пулеметов. Отряд «Вангард» в это время, вжимаясь в стены и задыхаясь от едкого дыма пороха, проскальзывал у них за спинами.

Когда они вышли в длинную, прямую галерею, навстречу им двинулись сразу две машины. Укрыться было негде.

Маркус синтезировал звук работающего двигателя тяжелого Центурионов. Низкочастотный, вибрирующий гул, резонирующий от костей, ударил машинам в аудиосенсоры. Логика Т-600 дала сбой — их алгоритмы не предполагали нахождения тяжелой союзной техники на этом уровне. Машины остановились, их башни закрутились в поиске несуществующей угрозы, их сенсоры были ослеплены акустической перегрузкой. Эш и его люди проскользнули мимо них в буквальном смысле в полуметре, чувствуя жар от их раскаленных реакторов и тошнотворный запах гниющей резины.

Это был танец на лезвии ножа.

Но Инквизитор был не глуп.

Т-800, координирующий загонщиков откуда-то из глубины некрополя, понял, что его сеть прорывают. Он понял, что кто-то играет с его машинами на их же поле. И он нанес ответный удар.

Внезапно все акустические иллюзии Маркуса потонули в оглушительном, чудовищном цифровом вое.

Инквизитор подключился к локальной сети Т-600 и транслировал команду абсолютного приоритета. Вой шифратора Скайнета заполнил катакомбы, отражаясь от стен, сводя с ума человеческие уши. Элоди упала на колени, из ее носа пошла кровь — звуковое давление было колоссальным.

— Внимание, — проскрежетал Маркус, его голос едва пробивался сквозь цифровой шторм. Его янтарный глаз начал безумно, аритмично мигать. — Объект Т-800 инициировал протокол "Охота стаи". Мои акустические обманки игнорируются. Координаты нашего сектора переданы всем патрулям. Они смыкают кольцо.

Звук тяжелых шагов изменился. Т-600 больше не бродили хаотично. Они шли целенаправленно, с четырех сторон, блокируя все выходы из галереи, в которой оказался отряд.

Красные лучи прожекторов ударили спереди и сзади, скрестившись на людях.

Их загнали в узкий тоннель, в конце которого виднелась широкая каменная лестница, ведущая наверх. Но путь к ней преграждали три машины. Путь назад — еще пять.

Ловушка захлопнулась окончательно.

— Уровень заряда силовой ячейки: два процента, — бесстрастно доложил Маркус. — Системный отказ неизбежен. Вероятность прорыва — ноль.

Эш стиснул рукоять термо-ножа. Лихорадка ушла, оставив лишь абсолютную, кристальную ясность конца. У него не было оружия. Берг был ранен и нем. Элоди сломлена. Они не могли даже подорвать себя, чтобы не достаться врагу — взрывчатки больше не было.

Т-600 медленно, неотвратимо приближались. Их пулеметы начали с визгом раскручиваться.

Берг тяжело опустил Маркуса на каменный пол. Гигант встал перед Элоди, закрывая ее своей широкой, израненной спиной. Он не мог говорить, но его глаза, полные слез ярости, смотрели на машины с вызовом. Он собирался умереть стоя.

В этот момент, когда смерть была на расстоянии секунды, произошло нечто, что не укладывалось ни в одну директиву Скайнета.

Маркус, лежащий на полу, представляющий собой лишь груду искрящего металла, внезапно подключился к своей внутренней памяти. К тому сектору, который Скайнет считал «мусорным кодом».

Он активировал аудиомодуль на последние остатки энергии своего термоядерного ядра.

Но из его вокодера раздался не цифровой визг. И не имитация голоса.

В мертвых, темных костницах, за секунду до шквального пулеметного огня, раздалась музыка.

Тонкая, дребезжащая, хрупкая мелодия старой музыкальной шкатулки.

Дзинь-дили-динь… «Лунный свет» Дебюсси. Тот самый акустический паттерн, который он записал в кратере под подводной лодкой. Звук, лишенный геометрической симметрии, математической ценности и тактической пользы. Звук искусства.

Мелодия, усиленная вокодером киборга, ударила в микрофоны наступающих Т-600.

И машины замерли.

Они не отступили в страхе. Их просто «заклинило». Примитивная архитектура процессоров серии Т-600, настроенная на распознавание человеческих криков, стрельбы или команд Скайнета, столкнулась с абсолютно неклассифицируемым сигналом. Сигналом, который противоречил протоколу «Охота стаи», потому что он не содержал признаков угрозы или бегства. Он был аномалией.