Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Как крысы, — усмехнулся Берг.

— Именно. Крысы, которых они не увидят, пока мы не перегрызем их главный кабель.

Эш закинул ремень винтовки на здоровое плечо. Боль в левой руке стала привычным, пульсирующим фоном.

— Берг, у нас нет тяжелого оружия. Нет взрывчатки. Только наши ножи и пара пистолетов. Если нас заметят — это конец. Мы не вступаем в бой. Мы тени. Элоди, твоя задача — башня. Как только мы подойдем к ней вплотную, ты должна найти точку доступа к их внутренней сети. Нам нужно обрушить ретранслятор. Без связи мы не вызовем Коннора, и никто не ударит по Альпам.

— Я сделаю это, командир, — девушка кивнула. Слезы высохли. На ее перепачканном лице застыла та же суровая, мертвенная решимость, что и у мужчин. Костницы закалили ее.

— Выдвигаемся.

Они покинули эспланаду Трокадеро, скользнув в глубокую тень полуразрушенного дворца Шайо.

Спуск к набережной и переход через высохшую Сену занял у них почти два часа. Это был изматывающий, требующий запредельной концентрации стелс.

Они передвигались по искореженным балкам обрушенных зданий, перепрыгивая через зияющие провалы на высоте десятков метров над землей. Внизу, под ними, с монотонным гулом проползали тяжелые платформы Т-1, перевозящие контейнеры с биоматериалом. Ослепительно-белые лучи прожекторов Летающих Охотников периодически прорезали багровое небо, и тогда отряд замирал, вжимаясь в ржавый металл и молясь, чтобы их тепловые сигнатуры слились с фоновым жаром плазменных печей.

Вблизи Париж Скайнета выглядел еще более пугающим.

Здесь всё было подчинено абсолютной, бесчеловечной геометрии. Стены зданий пульсировали от скрытых внутри насосов. Воздух дрожал от электромагнитного поля. Повсюду пахло озоном, горелой резиной и кислым душком химических реагентов, используемых для обработки органики.

Эш двигался первым. Лихорадка словно отошла на второй план, мозг работал с кристальной, механической четкостью. Каждый шаг, каждое движение было рассчитано. Он стал инфильтратором среди инфильтраторов.

Они подобрались к самому краю Марсова поля.

До основания Эйфелевой башни оставалось меньше трехсот метров. Отсюда она казалась немыслимо огромной, подавляющей. Четыре колоссальные опоры, одетые в броню из гиперсплава, уходили в багровые тучи. Вокруг основания башни был расчищен гигантский периметр. Никаких укрытий. Идеально ровный, залитый бетоном плац, патрулируемый десятками машин.

— Дальше по крышам не пройти, — шепнул Эш, когда они залегли на краю обрушенного фасада бывшего жилого дома, нависающего над бетонным плацем. — Они вырубили все здания в радиусе трехсот метров.

Берг осторожно выглянул из-за укрытия.

По периметру базы патрулировали Т-600. Тяжелые синтетики шагали с метрономной точностью. На четырех углах плаца возвышались автоматические лазерные турели, непрерывно сканирующие пространство.

— Мы не перебежим это поле, — пробасил гигант. — Турели порвут нас в клочья, как только мы выйдем из тени.

Элоди открыла свой терминал, экранируя зеленоватый свет курткой. Она подключила портативный сканер.

— Электромагнитный фон от башни просто сумасшедший, — прошептала она, быстро стуча по клавишам. — Но я вижу паттерн. Башня потребляет колоссальное количество энергии на глушение сигнала. Реакторы внизу не справляются, им нужны внешние контуры охлаждения.

Она указала грязным пальцем на экран, где пульсировала сложная схема трубопроводов, перехваченная из локальной сети Скайнета.

— Видите эти толстые трубы, идущие от Сены прямо к центральной опоре башни? — Элоди подняла голову. — Это магистрали с хладагентом. Жидкий азот или что-то вроде того. Они проходят под землей, но прямо перед башней выходят на поверхность и уходят вверх, внутрь конструкции.

Эш всмотрелся в полумрак. Действительно, от пересохшего русла реки к южной опоре башни тянулся массивный, толщиной в три метра, трубопровод, покрытый толстым слоем инея. Иней в этом адском пекле выглядел сюрреалистично. Трубопровод был приподнят над бетоном на массивных стальных сваях.

— Труба, — кивнул Эш. — Она образует слепую зону для турелей. Если мы проползем прямо под ней, в тени, тепловизоры нас не засекут из-за температуры хладагента. Иней скроет наши сигнатуры.

— А патрули? — нахмурился Берг. — Т-600 ходят по кругу. Они увидят нас, как только мы высунемся из-под трубы.

— Нам нужно окно. Три минуты, чтобы пробежать и залезть на технические леса самой башни. Там они нас не достанут тяжелым огнем, не повредив свои же системы, — Эш посмотрел на наручные часы. — Я засеку их маршрут. У них должна быть точка схождения на противоположном конце периметра. Скайнет любит идеальную симметрию.

Они залегли на крыше, наблюдая за мертвым танцем машин.

Минуты текли, как густая смола. Напряжение было физически осязаемым. Каждый из них понимал, что это билет в один конец. Если они доберутся до башни, пути назад уже не будет. Им придется подниматься наверх, в самое сердце шторма.

Эш считал шаги Т-600. Математика Скайнета. Шесть машин. Периметр в километр. Скорость движения постоянна.

— Есть, — Эш резко втянул воздух. — Через две минуты все шесть патрульных сойдутся на северной стороне плаца, чтобы развернуться. Южная опора будет вне их оптической зоны на сто восемьдесят секунд. Турели мы пройдем под трубой.

— Сто восемьдесят секунд, чтобы пробежать триста метров и залезть на стену, — Берг похрустел суставами огромных кулаков. — Справимся, командир.

— Элоди. Прячь терминал, — приказал Эш. — Бежишь в центре. Не останавливайся, даже если кто-то упадет. Поняла?

Девушка молча кивнула, застегивая рюкзак. Ее глаза были полны страха, но она не дрогнула.

— Время пошло. Вниз!

Они скользнули с крыши по груде обломков, бесшумно спустившись на край бетонного плаца.

Свет плазменных печей заливал пространство багровым огнем. Воздух гудел.

Патрули Т-600, подчиняясь своему идеальному алгоритму, скрылись за северными опорами башни.

— Пошли! — выдохнул Эш.

Они сорвались с места. Три изможденные, истекающие кровью тени метнулись через освещенное пространство и нырнули прямо под колоссальную магистраль хладагента.

Здесь, под трубой, было невыносимо холодно. Температура падала до отрицательных значений. Иней сыпался им на головы, как снег. Но этот холод был их спасением. Тепловизоры лазерных турелей, скользящие по площади, видели лишь сплошное ледяное пятно.

Они бежали. Бежали так, как не бегали никогда в жизни.

Элоди тяжело дышала, ее легкие горели. Берг несся широкими, мощными шагами, его глаза были устремлены