Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

Ты вошла, разодета…

Много вас, лебедей и б…дей.

Я устал, дайте мне для клозета

что-нибудь мягкое из жизни великих людей!

Почувствуйте эту атмосферу и постарайтесь понять, какой у Губанова в тех 60-х был надрыв, поистине есенинский.

* * *

И смех ненужный, смех недужный

стоит у века за спиной.

И наша гениальность дружит

со шлюхой, водкой и виной.

Таланты пропадают без вести.

Ни слова вам, ни похоронной.

Роскошный катафалк из бедности

увозит их сердца холодные.

* * *

Я хочу сегодня опять напиться

вместе с Дьяволом, там, за уютным столиком,

где вы грустно можете подавиться

непутёво-смешной моей историей.

* * *

Теперь мне хоть корону, хоть колпак –

едино – что смешно, что гениально.

Я лишь хотел на каждый свой кабак

обзавестись доской мемориальной!

* * *

Автографы мои – по вытрезвителям,

мои же интервью – по кабакам,

и как-то отрешённо выразительны

у головы моей четыре каблука.

* * *

Судьба – как девочка отчаянная,

что на бульвар, пьяна в куски,

а я люблю её случайно,

обняв до гробовой доски!

Имён тенистых не забуду

и слез искристых не пролью.

Я поцелую сам Иуду

и сам Евангелие пропью.

Карета подана! Прощай,

моя неслыханная юность,

мой королевски чёрный чай

и рюмок сладкозвонных лютость.

Прощай, за юбками вранья

моя невиданная наглость;

я – как старик, что пьёт коньяк,

когда до смерти час осталось.

Он создал СМОГ, он смог

В начале января 1965 года Губанов с единомышленниками создает творческое объединение художников и поэтов под названием «СМОГ». Кто смог, чего смог?

Эти кое-что могли. Среди основателей и участников такие же молодые, дерзкие, талантливые Владимир Алейников, Владимир Батшев, Вадим Делоне, Юрий Кублановский, Алена Басилова (поэтесса, хозяйка модного среди неформалов литературного салона, в 1966-м станет первой женой Леонида Губанова). Судьбы некоторых из этих ребят будут незавидны. Год спустя Батшева осудят за тунеядство (очень удобный предлог, ко многим непокорным творческим личностям будет применено!) и сошлют на пять лет в Красноярск. За участие в демонстрации против ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году Делоне получит «двушечку», отсидит и эмигрирует в Париж, где и умрет 36-летним.

Пытался примкнуть к смоговцам и молодой литератор Эдуард Лимонов. Но они с Губановым как-то не очень поладили, однажды задиристый Лимонов был даже грубо спускаем таким же задиристым Губановым с лестницы.

Но Лимонов этот эпизод отрицал, утверждая в «Книге мертвых», что, наоборот, это он чуть не убил Губанова, вдребезги расколотив о его голову тяжелую винную бутыль. Дескать, выпив, тот становился невыносим, а пил все больше и больше. Один из свидетелей этой сцены вызвал «скорую» и якобы даже собрал осколки бутылки – раритетные вещдоки! Но самих драчунов, увы, об этом уже не расспросишь – оба теперь в лучших мирах.

Приглядывавшим за вольными художниками дядям в штатском смоговцы объясняли, что СМОГ, мол, означает «Сила, мысль, образ, глубина». Что ж, ничего крамольного. Но для внутреннего использования аббревиатура имела другую расшифровку – «Самое молодое общество гениев». Опять замаячила предосудительная тень Северянина («Я гений Игорь Северянин» и т. д.). В феврале смоговцы устроили в одной из московских библиотек поэтический вечер, но их разогнали. Тогда они перешли от слов к делу. В апреле того же 65-го года передают петицию в Союз писателей, в которой излагают свою позицию и заявляют, что официальная советская литература зашла в тупик, полный отстой. Как бы отмечая годовщину смерти Маяковского, маршируют по столице с дерзкими лозунгами, с таким, например: «Лишим социализм девственности!»

Как вам такое? Ну ладно бы – по Маяковскому, по-футуристически: «Сбросим Пушкина с парохода современности!» Сошло бы за внутрицеховые поэтические разборки. А тут – замах на строй, на святые основы основ!

В довесок к этой крамоле вскоре Губанов и другие участники группы публикуют в забугорном энтээсовском (НТС – Народно-трудовой союз, политическая организация русской эмиграции) журнале «Грани» подборки своих стихов. Всё, Гриня, докуковался… Власти и органы не могут не реагировать на выходки юных «антисоветчиков». Хотя по большому счету таковыми они не являлись. Ну какие из 18-19-летних пацанов-поэтов сознательные антисоветчики? Однако смоговцев берут под все более плотную опеку.

Поздний реабилитанс, ранний репресанс

Надо представлять, в какое время это происходило. 60-е породили целое поколение вольнодумцев: жаждавших нового кино кинематографистов-экспериментаторов, писателей и поэтов-неформалов, художников-авангардистов. До поры до времени на их творческие и прочие выходки власти просто закрывали глаза. Ведь на дворе хрущевская «оттепель», разоблачен культ Сталина, можно дышать полной грудью и ничего не бояться! Молодые поверили, ринулись в полет и проглядели момент, когда «оттепель» стала сменяться заморозками. Именно тот 1965 год для истории страны стал поворотным – началось закручивание гаек. Смоговцы этого не понимали или не хотели понимать.

А «звоночков» было много. Годом ранее начался судебный процесс над ленинградским поэтом Иосифом Бродским. Судили его не по статье УК, поскольку ничего криминального он не совершил, а по указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 года «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Суду было безразлично, что Бродский никак не мог являться тунеядцем, потому что все-таки эпизодически работал на различных работах, также зарабатывал небольшие деньги переводами, редкими публикациями. Фактически его судили по доносу – за его стихи, не антисоветские даже, а какие-то «не те», «не наши». В ходе процесса Бродского отправляют на судебно-психиатрическую экспертизу. Но почему-то не амбулаторно, как положено, а в стационар – в ленинградскую психиатрическую больницу № 2, где три недели опальный поэт подвергается жестокому обращению. (В «дурку» попадет и Губанов.)

«Бродский писал ущербные, упаднические стихи, которые с помощью своих друзей распространял среди молодежи Москвы и Ленинграда… организовывал литературные вечера, на которых пытался противопоставить себя как поэта нашей советской действительности», – сказано в постановлении суда. В итоге ему дали «пятерочку» и сослали в глухую деревню Архангельской области. Благодаря вмешательству интеллигенции (поднятый шум не мог не достичь и ушей смоговцев, почему же они об этом не призадумались?). Бродский вернулся из ссылки досрочно – в сентябре 1965 года.

5