Молчание греха - Такэси Сиота

– Простите, господин Сакуносукэ…

– Нет, я не хочу, чтобы вы извинялись, но время уже действительно приближается.

Тут Юми наконец начала догадываться о целях визита Сакуносукэ. Он пришел именно что для «реалистического» разговора.

– Президент Сакаи беспокоится, как будет у Рё со школой.

Юми, оказавшись как бы в луче направленного на нее прожектора, почувствовала, как ее сердце сжалось.

– Я предложил купить Рё ранец, чтобы соседи думали, что он ходит в школу, но господин Сакаи считает, что должен быть предел лжи. И соседи могут начать присматриваться внимательнее. Полиция уже приходила с проверкой контактов, и нет никаких сомнений в том, что она постепенно сузит сеть.

То, что говорил Сакуносукэ, было совершенно справедливо, и срок определенно приближался. Пора было морально подготовиться.

– Честно говоря, Рё уже должен учиться в первом классе. Чем дольше откладывать, тем труднее ему будет нагонять сверстников.

Вдобавок к этому Юми беспокоила вакцинация. Если б он вдруг серьезно заболел, на ее душу лег бы непростительный грех.

– И вам двоим нужно вернуть вашу жизнь в нормальное русло.

Юми снова вспомнила слова Сакуносукэ: «Все будет хорошо». Она никак не могла убедить себя, что расставание с Рё – и, возможно, навсегда – это «хорошо».

В то же время Юми устала убегать. У нее вошло в привычку просыпаться в холодном поту от кошмарных снов о болезни Рё и о визите полицейских.

Наступила тишина; все, казалось, подбирали слова. Серьезность сложившейся ситуации стала очевидна.

– Самое время, не так ли?

В хриплом голосе Такахико прозвучала боль. Не в силах больше это терпеть, Юми закрыла глаза платком. Только Сакуносукэ не утратил веселости.

– А пока давайте пойдем спать, – подвел он итог.

* * *

На следующее утро Сакуносукэ достал из своей дорожной сумки бамбуковую ветку.

– Скоро Танабата[34], давайте ее украсим бумажками с пожеланиями, – предложил арт-дилер, который с утра был в приподнятом настроении.

Рё начал писать свое желание на полоске бумаги, глядя на Сакуносукэ, который застыл на месте. Под его взглядом мальчик, смутившись, отложил карандаш и быстро перевернул полоску бумаги.

Юми попросила его показать, что он написал. Рё привязал полоску бумаги к ветке бамбука.

«Я хочу всегда жить вместе с вами».

6

Свет был такой яркий, что хотелось закрыться руками и сощуриться.

Прогулочный корабль, украшенный огнями, как рождественская елка, плавно покачивался на волнах, словно разминаясь перед отплытием.

В конце октября вечерний вид озера Тоя наводил на мысль о скором приходе зимы. Семья, взявшись за руки так, что Рё шел между приемными родителями, быстро поднялась на борт.

Корабль своим внешним видом походил на средневековый замок с белокаменными стенами и небольшими треугольными башенками на крыше по четырем углам и в середине. Выглядело это вполне экзотически.

Для маленького Рё этот трехпалубный прогулочный корабль выглядел если не замком, то не меньше чем особняком. Он ходил по залам первого этажа и со страхом поглядывал на лестницу, ведущую на вторую палубу. Когда корабль тронулся, мальчик подошел к дивану, на котором сидела Юми, и с большим интересом стал смотреть через большой стеклянный иллюминатор на гладь озера, в которой отражались цветные огни.

Видя, как искренне он наслаждается путешествием, Юми испытывала смешанные эмоции.

– Папа, а как рисовать воду?

– Надо не думать, что стараешься нарисовать воду. Просто надо очень внимательно смотреть на то, что ты видишь. Камни в прозрачной воде, солнечный свет и колебания на поверхности. Если все это тщательно нарисовать, в какой-то момент станет казаться, что там есть вода.

– Значит, рисуем так же, как обычно?

– Да, так же. Кроме того, мы уже говорили о «свете и темноте» и «цвете», верно? Если их правильно изобразить на холсте, то в этот момент картина оживает.

– Значит, если постараться, она будет выглядеть как настоящая вода?

Рё, который раньше просто улыбался, слушая рассказы Такахико, летом начал задавать разные вопросы. Юми была счастлива, видя, как развивается ребенок, который каждый раз радовался, когда получал ответ на заинтересовавший его новый вопрос.

Третья палуба была открытой, по ней свободно гулял ветер. Юми замотала шею Рё шарфом и протянула ему шерстяные перчатки.

Небольшая лестница вела на смотровую площадку, откуда вид был еще лучше, но там, в узком пространстве, столпилось слишком много людей, и они решили остаться на палубе.

На протяжении почти полугода каждый вечер над озером Тоя запускают фейерверки. Впервые узнав об этом, Юми удивилась, но теперь фейерверки у нее четко ассоциировались со сменой времен года – они начинались поздней весной и заканчивались осенью.

Она много раз видела фейерверки с берега, когда они приезжали сюда вместе с Рё, но посмотреть на них с палубы прогулочного кораблика раньше не доводилось.

– Наверное, скоро начнут…

Стоя рядом со сложенными спасательными шлюпками, Рё посмотрел в лицо Юми. И почти тут же с плывущей рядом лодки послышался звук, похожий на выстрел, а потом, после небольшой паузы, раздался грохот. В ночном небе замерцали зеленые и красные огни, протянулось и исчезло множество светящихся следов.

– Какой большой! Он такой большой!

Под радостные восклицания окружающих Рё тоже взволнованно хлопал по перилам.

Громадные цветы, распускавшиеся на черном фоне, покачивали своими золотыми ветвями, как плакучая сакура, а потом зелеными отблесками подобно вееру рассеивались над поверхностью озера.

Небо над озером Тоя щедро окрашивалось в различные цвета. Белый дым клубился туманом, и через него смутно светила луна. Огни города выглядели с корабля очень скромно по сравнению со сверкающим небом.

Достигнув апогея, салют стал еще более мощным. Золотые фейерверки взмывали в воздухе один за другим и тут же вспыхивали отраженным светом на поверхности воды. Звук взрывов отдавался в ночном небе, и поднимающийся дым медленно скрывался во тьме.

– Ух ты! Это потрясающе, это потрясающе, мама!

Рё восхищался тем, как небо меняет цвет. Такахико взглянул на Юми и слегка покачал головой.

Они планировали всё рассказать Рё на этом корабле. Но, видя его восторженное лицо, не смогли набраться смелости.

В этом месяце Сакуносукэ наконец удалось связаться с Сигэру Кидзимой. До этого Такахико написал уже четвертое письмо. В нем он извинялся и еще более вежливо, чем раньше, писал, что они воспитывали мальчика с любовью. Вдобавок к этому он еще раз назвал условия: «Рё должен воспитываться в семье Кидзима» и «Никому ничего не сообщать». В конверт с письмом он вложил нарисованную Рё картинку и сообщил, что после того, как получит ответ, вернет внука в подходящее время до конца года.

Если его условия будут приняты, Сигэру должен будет пойти в