Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Сукин сын, – пробормотал Фред, подойдя к Тодду. – Как думаешь, что он…

Прежде чем старик договорил, Тодд сорвался с места и бросился за Эдди. Спортивная сумка била его по ребрам, он бежал по следу через лес, мохнатые сосновые лапы стегали его на каждом повороте. Какая-то необъяснимая и яростная жажда гнала его вперед.

– Тодд! – кричал Фред далеко за спиной. – Тодд! Вернись!

Тодд молнией мчался среди сосен. Запах леса кружил голову, лез в ноздри, лип к коже. Неосознанно, как двадцать пятый кадр, он увидел детство в Хэнкоке. Стукнулся правой голенью обо что-то твердое, но не остановился. Снова учуял тот кошмарный запах – гнилостную вонь трупа в старом погребе – и слепо вытянул руку, уверенный, что сомкнет пальцы на порванном фланелевом пальто Эдди – прямо за занавесом сосновых иголок, нависшим у самого лица…

Тодд запнулся, вылетел на поляну и рухнул лицом в снег. Спортивная сумка описала дугу в воздухе и опустилась ему на затылок. Перед глазами заплясали звезды. Он приподнял голову; пара секунд ушла на то, чтобы пиксели перед глазами встали на место. Когда это случилось, дыхание застыло у него в горле. Ему потребовались все силы, чтобы подняться на колени.

На большом заснеженном поле – возможно, ярдах в десяти от него – замер Эдди. Как и Тодд, он стоял на коленях и глядел на малышку перед собой. На ней был розовый пуховик, лицо закрывал капюшон, отороченный серо-коричневым искусственным мехом. Варежки свисали из рукавов на ярких резинках.

Боже, подумал Тодд. Это его дочь. Он не врал.

Эдди и малышка – Эмили? – одновременно развернулись и взглянули на Тодда. Через секунду Эдди поднялся на ноги; с его коленей полетели комья снега.

У девочки не было лица.

Боже милостивый…

Губы Эдди расползлись в нехорошей улыбке.

– Подойди, Тодд. – Ухмылка сделалась шире, превратившись в жуткую, невозможную трещину. – Мы тебя согреем.

Словно марионетка на ниточках, Тодд поднялся со снега. Внезапно мороз отступил. Он даже почувствовал свои ступни.

– Иди к нам, Тодд… – Улыбка Джека-Фонаря. – Молодец.

Хруст веток выдернул его из транса. Развернувшись, он увидел, как Фред Уилкинсон и Кейт выбираются из-за деревьев.

– Тодд, – начала Кейт, а потом посмотрела в поле. – О боже…

Тодд повернулся к Эдди и малышке… и увидел, как они прыжками исчезают во тьме, словно пара испуганных оленей. Расстояние между следами на снегу было огромным.

– Это была его дочь? – спросила Кейт, подходя к Тодду.

– Что здесь случилось? – подал голос Фред, все еще пытаясь разглядеть Эдди и Эмили, хотя их уже поглотила тьма. Нэн подошла к нему, прижав лицо к пушистой голове плюшевого мишки, чтобы согреться.

Тодд просто покачал головой.

– Не знаю…

– Давай, – сказала Кейт, просовывая руку ему под мышку. – Поднимайся.

Тодд встал и понял, что ледяной мороз снова сковал его тело. Он больше не чувствовал стоп, зато ощущал каждый укол боли, пронзавшей мышцы. Шагнул вперед и поморщился, когда она молнией прострелила правую голень и ударила в бедро.

Кейт посмотрела вниз.

– Ты ранен.

– Не хочу этого видеть! – Но он уже заметил, как потемнел под ним снег.

– Мы на месте, – сказал Фред. – Смотрите.

Все подняли головы. Никаких огней не было – ни светящихся окон, ни фонарей на дороге или крыльце, – и им потребовалась пара секунд, чтобы осознать открывшуюся картину: маленькие домики на дальнем краю заснеженного поля, укрывшиеся во мраке.

– Слава богу, – проговорила Нэн в пушистую морду мишки.

– Почему они темные? – спросила Кейт. – Ни в одном окне нет света.

Фред пожал плечами.

– Наверное, электричество отключилось из-за бури, – предположил он.

– Вперед, – сказал Тодд, закидывая лямку спортивной сумки на плечо. – Посмотрим, есть ли кто дома.

Кейт явно нервничала.

– Идти сможешь?

– Я в норме.

– Дай я посмотрю, – предложил Фред.

Тодд покачал головой.

– Нет. Нужно идти. Задержимся – задницы отморозим.

– Тогда отдай сумку мне.

Смирившись, Тодд подождал, пока Фред перекинет ремень сумки с его плеча на свое.

– Идем, – сказала Кейт, приобняв Тодда за спину. Сделав шаг, он оперся на нее. – Представь, что я твой костыль.

– Ты видела ту малышку? – спросил он. Его дыхание было кислым, горло горело.

– Давай не будем о них, – попросила Кейт.

– Ее лицо, – продолжил он. – Ты его видела?

– А что с ним не так?

Пустые глазницы, хотел сказать Тодд. Затянутая кожей впадина там, где должно быть лицо.

– Неважно, – просто ответил он.

Когда они прошли через поле и оказались на пустынных улицах, снег стих. Вокруг, как часовые, стояли заброшенные дома. Они напомнили Тодду средневековых рыцарей, чья плоть давно истлела, а пустые доспехи, словно хитиновые панцири насекомых, остались у стен темницы.

– Глядите, – сказал Фред, указывая вперед. – Огонь.

Все посмотрели вдаль – действительно, там, где улица выходила на аккуратную маленькую площадь, мерцали редкие языки пламени. Но электричества не было, и даже звезды исчезли за тяжелыми тучами.

– Надо постучаться в какой-нибудь дом, попросить помощи, – предложила Кейт. Она смотрела на ближайшее здание – дом-шалаш с окнами, похожими на лужи, подернутые черным льдом.

– Думаю, надо проверить, что там горит, – сказал Тодд.

– Согласен, – поддакнул Фред. Он тоже косился на дома с очевидным недоверием. – Кажется, никого тут нет…

– Это невозможно. – Кейт сняла руку со спины Тодда, перешла через улицу и остановилась на заснеженном тротуаре у дома.

– Кейт, – позвал Тодд. – Вернись.

– Хотите сказать, что весь район в отпуске? – мрачно проговорила она. – Ты сам говорил, Фред, что электричество вырубилось из-за метели. Надо постучаться в пару домов.

– Может, и так, – ответил старик. – Но я не вижу свечей в окнах, а ты?

Воображение Тодда тут же нарисовало ужасную картину: все жители этого тихого городка смотрят на них из сумрачных домов, одетые в черное, с глазами, сияющими, как серебряные доллары. А может, у них вообще нет глаз. И лиц – тоже.

– А вдруг город эвакуировали?

– Почему?

– Откуда я знаю!

– Уходи оттуда, Кейт, – снова позвал Тодд.

Похоже, она услышала тревогу в его голосе. Повернулась и зашагала по снегу к ним. Задержала взгляд на Тодде. Ее глаза больше не казались бирюзовыми, как в баре аэропорта, – они словно утратили цвет: потемнели, как заиндевевшая трава.

– Идем, – сказал Фред, положив руку на узкие плечи Нэн. Он поцеловал ее в темя, и, тесно обнявшись, они зашагали по центру улицы к огням, горящим на городской площади.

– Тебе страшно, – сказал Тодд, идя рядом с Кейт. Ее рука не вернулась к нему на спину. – Не надо этого стыдиться.