Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

девушка с характером и запросами. Королева красоты всего Тучково, Мирлин Монро местного разлива, можно сказать. – Анатолий скривил губы в подобие улыбки. – В конце того же семьдесят седьмого года из сейфа старшей медсестры отделения, где работала наша мадемуазель, пропадают промедол, морфин, клофелин в ампулах и еще парочка наркосодержащих лекарств в таблетках. Причем, в немалых количествах и на весьма приличную сумму. Сестра к заведующему отделением, тот к главврачу, последний, естественно, в милицию. Сбежались все: местные в первую очередь, потом оперативно-следственная группа из Можайска подтянулась, и еще пару человек из Москвы на усиление прислали. Осмотр места происшествия, отпечатки пальцев, первые опросы, все, как обычно. Дело закрутилось, в Главном управлении МВД по Московской области расследование поставили на контроль. По ходу выяснилось: следов взлома сейфа нет, замки, включая верхнее отделение, где были наркотики, открывали ключами. Ключей два комплекта: один у старшей медсестры, а другой у нее в столе под бумагами, на всякий случай, вдруг заболеет или еще что-нибудь. Не положено, конечно, но до этого дня все как-то обходилось.

Стали трясти всех сотрудников, кто имел касательство к сейфу. Среди них, не первой, конечно, пошла Ирина Крицкая, красавица наша, вернее ваша, – поправил он себя. – Допрашивал ее следователь из областного московского управления – мужик опытный, хваткий, из волкодавов. Трактор, а не следователь. До сих пор пашет без разбора: что поле, что перелесок, что карманник, что убийца – все едино. Внешность тоже примечательная: морда страшная, здоровая, постоянно красная, как с похмелья, изо рта запах, будто все время чеснок с луком жует, зубы с чернотой. Насел он, значит, на Ирочку, зацепил ее за что-то, раскрутил и девушка минут через десять сломалась. Разревелась и сквозь слезы и рыдания поведала злому дяде следователю, что в хахалях у нее ходит главный разбойник всего Тучково и его окрестностей, старший местных воров и хулиганов то ли Колька-хромой, то ли Васька-кривой – точно не помню. Его младший брат лежал в отделении, где Ирина в процедурке работала, и аккурат перед приездом следственной бригады выписался. Вот эти два брата-акробата и придумали, как сейф обчистить с ее помощью, а Крицкой приказали стоять до конца: я не я, и лошадь не моя. Только малость не рассчитали добры молодцы – у этого следака здоровенные мужики на коленях стояли, пощады просили, а тут – профурсетка какая-то. – Лебедев откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок, что-то вспоминая, потом быстро занял исходную позицию и продолжил: – Следователь все оформил под протокол, Ирину припугнул, чтоб не трепалась зря, документики в папку и в Москву, на доклад. Что там дальше произошло в наших внутренних органах, не знаю, но материал на Крицкую оказался у заместителя начальника Главка. В тот же день братанов повязали, наркотики реализовать они не успели, награбленное государству возвратили, так что ущерба не было. Дело закрыли, но не сразу. А пока шла разборка, товарищи милиционеры завербовали Ирочку на компромате под угрозой посадки в колонию строгого режима и дали ей псевдоним «Катина». Где-то с полгода, если не больше, она на них работала. Причем, не в Тучково или по области, в Москву на гастроли вызывали. Потом, видимо, смекнула, что валить надо, заездят милицейские сволочи. Тут как раз Коленька ваш и подвернулся, она на него глаз положила и уже из цепких лапок не выпустила. Замуж вышла в Москве, сменила фамилию, переехала в Бирюлево-Товарное и с концами. Все быстренько, без пауз, менты и очухаться не успели – была девушка, и нету. На время они ее потеряли, а когда нашли, тоже не обрадовались: Крицкая уже Игнатьева и замужем за чекистом. А тут для них полный облом, кому хочется на конфликт нарываться. Пришлось стражам общественного порядка и ярым борцам с расхитителями социалистической собственности смириться с потерей. Но зло на нее они, конечно, затаили – кинула их девочка по-наглому…

– Подожди, Толя! – перебил его Нестеров. – А как же наши кадры? Ее же еще до свадьбы должны были проверить по учетам, в том числе и милицейским, все бы тогда наружу вылезло: что проходила по уголовному делу, что оказывала негласные услуги органам внутренних дел. Что-то здесь концы с концами не сходятся…

– Погоди, не кипятись, Сергей Владимирович! – Лебедев снисходительно улыбнулся. – Я смотрю, правильный ты очень. Думаешь, в жизни все по писаному идет? Нет, брат, оторвался ты от оперативной работы на родной земле. – Анатолий Александрович снисходительно покачал головой. – Так вот! Менты дело по Тучковской больнице закрыли, а перед тем, как сдать в архив, подчистили. Вербовку, если она была на связи у руководства управления, и вовсе могли не оформлять. Обязательство ее, расписку о сотрудничестве, заместитель начальника управления, наверняка, в сейфе держал, так, на всякий пожарный. – Толя налил водички в бокал и сделал глоток. – По каким заданиям и объектам она работала, не выяснил, времени не было. Есть предположение, что могло быть связано с интимными делами, но точно не знаю, врать не буду. Слушай, чего ты меня сбиваешь? – Он вспомнил вопрос Нестерова и с возмущением провел пятерней по своей густой черной шевелюре. – Не путай меня, закончу, потом будешь вопросы задавать. Теперь про положение нынешнее, – Анатолий улыбнулся с явным облегчением: повесть про Крицкую-Игнатьеву подходила к концу. – Репутация у Ирины на работе – неоднозначная: женщины-коллеги терпеть ее не могут, а мужикам она очень даже нравится – клюют, еще как клюют, что, естественно, тоже не нравится женщинам. Сейчас у нее новый роман, с молодым и перспективным врачом. Вроде как замуж за него собирается, хоть и женат, да и она еще при живом муже. Но с Ириной сноровкой и опытом месяца не пройдет, как они в загсе окажутся. Вот, где-то, как-то так…

Наступила пауза. Лебедев, понимая, что Сергею надо переварить полученную информацию, молча, добавил в бокал минералки, подцепил вилкой два кусочка отварного язычка, положил их на кусок белого хлеба с зеленым огурчиком, и зажевал, стараясь особенно не шуметь и не сбивать человека с мысли.

– Толя! Ну, ты даешь, мужик! – Очнулся, наконец, Нестеров. – Я не ожидал получить даже сотой части того, что ты мне рассказал. Правда, пока не могу сообразить, как всем этим богатством распорядиться…

Анатолий, оценивающе, посмотрел на своего коллегу.

– Знаешь, Сереж! Я думаю, если она один раз сломалась, ничего с нее не убудет – сломается и еще разок. Вызови на беседу, надави посильней, и возьмешь все, что тебе надо. Ты же у Короткова и Позднякова работал? Значит, сможешь, вопросов нет. Эти мужики хорошую школу дают, и, чтобы довести дело до конца, Лебедев