Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

достал из кармана записную книжку. Проведя пальцем по алфавиту, остановился на нужном месте. – Ручка, бумажка есть? Записывай телефон главврача больницы, скажешь, от меня, он все устроит.

Сергей заработал ручкой, но вопрос, возникший сразу после рассказа коллеги, не забыл.

– Толя, ты, конечно, глыбища. Но убей меня, понять не могу: как можно за три дня столько информации получить? Тем более что материалов, как я понимаю, в архиве нет, а ты мне даже следователя-волкодава описал…

– С последним как раз сложностей нет, – Лебедев скромно улыбнулся. – Знаю я эту харю, по работе сталкивались, один раз увидишь – век не забудешь, а все остальное – так, стечение обстоятельств. Можно сказать, повезло тебе, Нестеров, ушел он от прямого ответа.

«Скромничает Толя и скрывает что-то, – подумал Сергей. – Везение, конечно, само собой, без него никуда не денешься в нашем деле, но так работать тоже надо уметь».

На следующее утро Нестеров сидел в кабинете Шибанова, который за время доклада своего подчиненного не проронил ни слова и только в конце без всяких эмоций спросил:

– И что дальше?

– Что дальше? – механически повторил Нестеров, не понимая реакции своего руководителя – такой материал, а ему все равно, что ли? – Надо выходить с ней на беседу.

– Выходи! Кто тебе мешает?

– А вы разве не будете участвовать?

– С какой стати? Ты начал, тебе и заканчивать. – «Еще не хватает, что бы я там засветился, – подумал Шибанов. – А если, не дай Бог, вся эта канитель сорвется, и она жалобу напишет?». Однако вслух начальник сказал совсем другое: – Только помни про материалы, что ты должен получить. Помнишь? Вот и хорошо. Тогда чего стоишь, вернее, сидишь? Вперед! У тебя два дня осталось: сегодня и завтра…

Сергей не стал тянуть. Зашел в кабинет Игнатьева, от себя звонить не мог – народу многовато, отправил молодежь курить, как делал это не раз за время своего расследования, связался с главврачом больницы и договорился о встрече на три часа. Потом по оперсвязи вышел на Лебедева, сообщил о предстоящем визите в больницу и, как бы между делом, спросил фамилию замнач главка областной милиции, у которого Ирина была на связи. Но Толя – старый опер, его на мякине не проведешь, потому и ответил вопросом на вопрос:

– А это тебе еще зачем?

– Пригодиться, лишним не будет, – замялся Сергей, поскольку не мог до конца сформулировать, чем вызвана его просьба.

– Ладно, – нехотя согласился Лебедев, – тебе видней, – и зашуршал бумагами. – Записывай: Кирпичев Григорий Константинович. Телефон нужен? Тогда, пока! Держи хвост пистолетом.

Главврач больницы, мужчина чуть за шестьдесят, высокий, поджарый, энергичный и подвижный, отнесся с полным пониманием и почтением к посетителю, передавшему ему привет от Анатолия Александровича.

– Значит, Ирина Игнатьева? – Прозвучал риторический вопрос, поскольку предмет своего интереса Сергей обозначил сразу. – Вторая терапия, если не ошибаюсь.

Он стал листать справочник, а Нестеров, почувствовав «жареное», спросил:

– У вас много сотрудников в больнице?

– По штатному расписанию триста двадцать восемь. В действительности, конечно, меньше: как и везде, врачей и младшего медперсонала не хватает. – Посмотрев на Сергея, он чуть улыбнулся. – Предупреждая ваш следующий вопрос, сразу скажу, что всех, конечно, не знаю, а фамилия Ирины Борисовны по некоторым причинам у меня на слуху, – листая справочник, он опустил глаза, но, чтобы не показаться невежливым, закончил свою мысль следующей ремаркой: – Вы извините, просто дело это, можно сказать, семейное, не для распространения и вряд ли имеет отношение к цели вашего визита.

– Как знать, Константин Леонидович, как знать? – Нестеров понял, что чутье его не обмануло. – У меня ведь тоже дело семейное. – Главврач удивленно вскинул глаза, а Сергей, отвечая на немой вопрос, продолжил. – Ирина Игнатьева жена нашего сотрудника. Что-то серьезное у них произошло, дело, похоже, к разводу идет, а мы пока не знаем: кто прав, кто виноват…

– Вот как? – искренне удивился Константин Леонидович. – У вас даже такими вещами интересуются? Хотя о чем я говорю, – демонстрируя понимание, он улыбнулся, – ваша ОРГАНИЗАЦИЯ, – он тщательно выговаривал каждую букву, – насколько я знаю, интересуется всем и всеми.

– Не совсем так, но, в общем и целом, правильно. Так что за семейное дело, связанное с Игнатьевой?

– Знаете, Сергей Владимирович, больница – учреждение особенное, со своими правилами игры и жизни. Я не любитель влезать в чужие, тем более интимные дела, но здесь совершенно другой случай. Речь идет о близком мне человеке, сыне моей родной сестры Софьи. – По внешнему виду хозяина кабинета, по тому, как изменилось, стало более строгим и озабоченным его лицо, становилось понятным, что затронутая тема для него болезненна и неприятна. – Он работает здесь, у меня, Сережа Кросовский. Очень способный молодой человек с прекрасным будущем, если, конечно, дров не наломает. До последнего времени все шло хорошо. И вдруг эта Игнатьева! Чем она его приворожила, право слово, не представляю. – Константин Леонидович даже покраснел от досады и обиды за случившееся. – У него ведь жена, ребенок. Знаете, в нашей семье так не принято: жениться, разводиться. О чем он думает и думает ли вообще, я не знаю! Как мальчишка втюрился в эту Игнатьеву, и закрутилось, поехало. Дома ссоры, скандалы. На работе – все кувырком. Хотел поговорить с ним, да и с ней тоже, все откладывал, откладывал, а тут вы как раз… Может, и к лучшему, вам как-то больше с руки…

– Может и так, – подал голос Сергей и подумал, что нивелировать ситуацию в больнице, конечно, не будет, а вот использовать ее в своих интересах, скорее всего, придется. – Вы извините, Константин Леонидович, мне бы побеседовать с Игнатьевой, без свидетелей, конечно. Может, найдется подходящее местечко?

– Да что вы, Сергей Владимирович?! Располагайтесь здесь. Через полчаса в главном корпусе научно-практическая конференция, а мне еще к выступлению подготовиться надо. Я сейчас приглашу Ирину Борисовну, представлю вас и побегу, если не возражаете. Вы не волнуйтесь, беспокоить никто не будет. Лиза, сестра-хозяйка, в коридоре посидит, покараулит. – Он набрал номер внутреннего телефона и попросил, чтобы Игнатьева зашла к нему. – Приятно познакомиться, Сергей Владимирович! Если что, обращайтесь, телефон вы знаете. Понимаю, понимаю, – с шутливой улыбкой он умоляюще поднял руки. – У вас своя медицина, ведомственная. Но мало ли, чего в жизни ни бывает?! Если что, звоните. Всегда к вашим услугам.

Константин Леонидович стал собирать бумаги, необходимые ему к предстоящему научному собранию, а Нестеров остался наедине со своими мыслями.

Интересно, какая она, Ирина Игнатьева? За два года Колиного кураторства встретиться с ней так и не пришлось, фотографий тоже не видел, хотя, судя потому, что рассказал Толя Лебедев, должна быть разбитная крашеная блондинка с пышными формами и пухлыми губками, эдакая Мирлин Монро тучковского разлива. В дверь несильно постучали, и через секунду порог переступила молодая женщина