Другая сторона стены - Надежда Черкасская

тракте, когда возвращался из Омска в Пореченск. И тело его, между прочим, обнаружил не кто-то там, а сам жених Софьи – Михаил Залесский. А при трупе потом, когда его уже свезли в катаверную[1], не досчитались при осмотре каких-то важных бумаг, которые Седельников с оказией должен был передать в ту управу, в которой трудился отец Софьи.

– Почему я обо всем этом узнаю только сейчас? – воскликнул Паша, – чувствую себя очень плохим историком – уже третий год интересуюсь этим делом, а такие детали слышу впервые.

– Да ладно вам, Павел Романович, – усмехнулся участковый, – вы же сами как-то обмолвились, что у вас здесь практика две-три недели. Что можно за это время из местных вытянуть? Да и ко всем ли в прошлом году удалось попасть? Меня вот, например, тогда тут еще не было – я в городе работал. Карманников по автобусам ловил, между прочим. А потом вот сюда попросился.

– Н-да… вы правы. В прошлые годы мне все Ангелина Николаевна рассказывала, а до архивов мне некогда было добраться, – согласился Захарьин, – Но здесь есть и другие люди, которым эта история близка.

– Да, я видел, что вы к Варваре Петровне ходили. Но это вам повезло, если можно так сказать. Она бабуля городская вообще-то и редко здесь бывает. Ее сестра Татьяна – женщина попроще, ее как-то и не особо все эти дела давно минувших дней интересуют. И что вы нового от Варвары услышали?

– Да, в общем-то… – протянул Паша, – Она очень много рассказывала о том, как сильно ее бабушка любила барышню Софью. И что она тоже не верила во все это. И что в тот вечер, когда была убита Катерина, они с сестрой видели в доме какого-то человека. А кто это был – уже непонятно.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Соболев и посмотрел куда-то сквозь нас, – Интересно, конечно. И странно. Но ведь тех горничных, которые работали у Софьи, их ведь наверняка допрашивали? По крайней мере, я точно могу сказать, что даже моего прапрадеда – отца Евстафия – допрашивали.

– Серьезно? – протянул Паша, – а священника-то почему? Про исповедь он тогда уже не мог ничего рассказать – время было как раз после судебной реформы Александра II.

– Нет, его не про исповедь спрашивали. Кажется, просто узнавали, замечал ли он что-нибудь странное в поведении Софьи или кого из ее домочадцев. Он ведь с Кологривовыми в хороших отношениях был и часто к ним захаживал.

– А я ведь ездил в архив, но листов его допроса я не нашел, – Паша пожал плечами, – может, в какое-то другое дело случайно подшили.

– Может быть, – участковый кивнул, – так это вот куда вы мотались. А я-то думал…

– Вы говорили про допрос сестер Васильевых – Варвары и Татьяны, – напомнил Паша, – но есть одна загвоздка. Само дело в картотеке архива есть. И папку мне тоже выдали. А вот папка внутри пустая.

– Интересно, конечно… – задумчиво пробормотал Соболев.

– Вы еще сказали, что ваш прадед тоже из-за этого дома пострадал, – напомнил Паша, – вы имели в виду уже отца Гавриила, которого комиссарша велела расстрелять?

– Да, – участковый кивнул, – но я не знаю, что там было. Мне рассказывали, что она заявилась к ним в дом и о чем-то очень долго говорила с прадедом. Судя по всему, это был допрос с пристрастием, но, очевидно, что она так и не добилась от прадеда того, что ей было нужно. Поэтому последовал кровавый – и в тех реалиях закономерный – финал.

– Но предмет беседы мог как-то касаться Кологривовых? – вдруг вырвалось у меня, хотя до этого я была просто слушателем.

– Да, я думаю, что так и было. Болотова что-то искала здесь, в этом доме. Что-то, возможно, очень ценное. Может быть, она думала, что отец Евстафий знал какие-то секреты и передал их отцу Гавриилу? Теперь уже и не узнать толком, хотя мне было бы интересно.

– А вам Болотов как-то помогает с поисками Ксюши? – спросила я. – Он говорил, что позовет своих товарищей, если будет нужно.

– Да, помогает. Пару раз ездили с ними и еще с несколькими местными – прошли почти весь дендропарк – ничего. Даже в озере уже искали и за ним тоже. Здесь ведь в лесах топкие места есть – все-таки север области. К тому же, дождь этот нескончаемый… Я вот боюсь, что она могла в какое-нибудь болото как-то угодить… Но если это так, то каким образом она там оказалась? Обычная девочка – кому она нужна? Мы здесь уже всех взрослых и подростков опросили, всех проверили. Местные, конечно, не очень довольны тем, что их благочестие ставят под сомнение, но как иначе?

– Наши преподаватели боялись, что вы кого-то из студентов заподозрите, – отметил Паша, – слишком уж неудачно совпали наш приезд и пропажа девочки.

– Не беспокойтесь – я и это уже проверил. Ваши этнографы и археологи чисты, как слеза младенца.

– И когда вы все успеваете? – удивился Захарьин.

– Ну, вы же успеваете по утрам работать, а по ночам следствие проводить, и в подвалы нырять, – усмехнулся участковый, – вот и я успеваю. Так что у нас у всех по-своему служба и опасна и трудна.

– Так может, вам помощь нужна будет завтра? – спросил Паша, – Я бы мог пойти. Вы во сколько собираетесь на поиски?

– Вообще с утра, – Соболев посмотрел на часы, – часов в семь, так что не уверен, что мне вас, Павел, можно будет с собой потащить. Мне на это нужно разрешение вашего руководителя практики.

– Так я не на практике, – ответил Паша, – но вообще предупредить Марину Викторовну надо, согласен. Да и ребят на объекте не брошу. А долго вы будете в поисках?

– Да до самой темноты, причем, какой бы ни была погода, – участковый махнул рукой, – так что, если получится, можете подтянуться. Но опять-таки, нас для этого найти нужно будет. А мы можем к тому времени уже так далеко в лес зайти, что и не услышим. Но нас много – местные мужики тоже подтянутся. В общем, смотрите сами.

Они условились, что завтра встретятся, если обстоятельства позволят, и мы, наконец, попрощались с участковым. После этой встречи во мне прочно закрепилось сильное расположение к этому честному и открытому человеку, который, несмотря на сложную работу, в целом не располагающую к сантиментам, умудрялся оставаться очень внимательным к окружающим его людям.

– Ну что, идем высыпаться? – спросил Паша, предлагая мне взять его под руку, – Клянусь, что сегодня даже не притронусь к этой тетради!

– Ты уверен, что выдержишь до завтра? – удивленно протянула