Презумпция виновности - Макс Ганин

никто! При пизде кувшинчик… – слегка улыбаясь, ответил Тополев. – Великий авторитет с воровскими звёздами на плечах и с тремя куполами во всю спину и при этом всего одной ходкой за «три гуся»200. У меня работал в «Медаглии» советником по связям с криминалитетом. Начал создавать мне проблемы, и я его прогнал. С тех пор успокоиться не может, наверное.

Измаилов встал из-за стола и несколько раз прошёлся по своей небольшой комнатке и снова сел. Закрыл свой ежедневник с записями, отодвинул его в сторону.

– Ты понимаешь, что за такие деньжищи тебя просто прирежут прямо на плацу перед вахтой, и мы даже не успеем тебе помочь?! – взволнованно начал оперативник. – Тут за десять тысяч рублей убивают, а когда узнают, что ты на воле полмиллиона долларов должен, я за твою жизнь и пайки хлеба не дам.

– По-моему, вы сильно преувеличиваете! – ответил Гриша. – Во-первых, нет никакого долга или долгов. Во-вторых, этот вопрос ещё на Бутырке был закрыт. В-третьих, бояться всякую шваль и чёрную шушеру я не намерен. Поэтому если вы намекаете мне на БМ, то ни при каких обстоятельствах вам меня туда не засунуть.

Измаилов внимательно посмотрел на Гришу, и в этот момент их глаза впервые встретились. Они долго пялились друг в друга, пока опер первым не отвел взгляд.

– Ладно, иди в отряд! На чёрную сторону не ходить! Если снова будут беспокоить, сразу ко мне.

На выходе с вахты его уже ждал Космос. Он был в курсе произошедшего и его интересовал только один вопрос:

– На БМ предлагал закрыться? – с ухмылкой спросил он.

– Да, но не тут-то было! – весело ответил Гриша. – Деревня маленькая, а нищих много. Не дождутся!

– Это правильно! Ментам веры нет. Я разговаривал ночью с Ферузом. Он сказал, что послал этих двоих куда подальше, так что с этой стороны у тебя проблем никаких нет. Ходи спокойно.

– Спасибо, Коля.

– А ты в курсе, что новый этап прибыл? – переводя разговор на другую тему, спросил Косенко. – Так вот, приехали два богатеньких мошенника – Матвей Жмурин и Илья Будянский. Знаешь таких?

– О как! – заинтересованно ответил Григорий. – Матвея знаю. Пересекались с ним на Бутырке, а Будянского нет.

– Понятно! Жмурина, скорее всего, в десятый отряд распределят, пищеблок поднимать из руин, а Буданскому всего три месяца сидеть осталось из его трёшки. Поэтому его в восьмой, подальше от блатных.

– А почему ему так мало осталось сидеть? – с завистью поинтересовался Гриша.

– Он почти весь срок в СИЗО проторчал, да ещё пару месяцев на этапе. А остальное в интернете о нём прочитаешь, когда в санчасть придём.

Космос оставил закладку в браузере, чтобы Грише было легче искать информацию об Илье Будянском. Статья по делу о масштабном хищении бюджетных средств под видом возмещения НДС201 называлась так: «Налоговики отделались лёгким испугом». В ней было написано, что, по версии следствия, этот бизнесмен возглавлял фирмы, на счета которых поступали бюджетные деньги, преимущественно выплачиваемые по решению ИФНС202 №7. Также он контролировал деятельность ещё десятков фирм с подставными учредителями и руководителями. Согласно данным МВД РФ, схема афер была следующей. Злоумышленник создавал ряд фирм-однодневок, между которыми совершались фиктивные сделки купли-продажи. Товар существовал только на бумаге, а фактического движения денежных средств не производилось. Затем в налоговые органы (преимущественно в ИФНС №7) направлялись документы для возмещения НДС, якобы переплаченного в ходе сделок. В некоторых случаях ИФНС сразу выплачивали деньги. А иногда использовался более сложный способ хищения. Налоговики отказывали фирмам, подконтрольным Будянскому, в возмещении НДС. Тогда злоумышленник подавал иски в суд. И благодаря позиции все тех же налоговиков, слушания непременно выигрывали. Сотни миллионов переводились из бюджета уже согласно решению служителей Фемиды.

– Он три ляма «зелени» предлагал следователям за вывод его из состава подозреваемых, но те затребовали десять. Он отказал, сказав, что за такие деньги лучше посидит, – выдал Космос секретную информацию, полученную из недр оперативной части колонии. – Мусора наверняка постараются подоить его, поэтому в восьмой и распределяют.

– Да ладно, ему осталось-то сидеть всего пару понедельников. И, как я понимаю, кичей его не запугать – обломаются. Запугивать нечем. Он ради этих денег все невзгоды переживёт и всё вытерпит.

– Я тоже так думаю, – согласился Коля. – А вот Жмурин – другое дело! Ему ещё лет пять сидеть – как раз за это время пищеблок в порядок приведёт. По поводу него на днях сам Балакшин приедет из управы.

– Это кто такой? – с интересом спросил Григорий.

– Второй человек в Управлении ФСИН по Тамбовской области. Главный по шмонам и карательным операциям. Он «запреты» носом чувствует. Как бы ни прятали телефоны, он всегда находит.

– А при чём тут он и Мотя?

– Мотя?! – переспросил Космос с удивлением.

– Так на Бутырке Матвея называли, – пояснил Гриша.

– Как при чём?! Он же ВИП-клиент – личный узник президента, поэтому к нему особое внимание, как к Пудальцову. Вместе их в один отряд нельзя – боятся, что сговорятся и оставшиеся после всех арестов капиталы Жмурина пойдут на финансирование «Левого фронта» Серёжи. И потом надо всем показать – и местным ментам, и блатным, что доить Жмурина можно только управским. Так что скоро наша весёлая разбитная жизнь закончится. Будут закручивать гайки и превращать лагерь из калоши в красную, особо показательную колонию, в которую не стыдно будет возить проверяющих и приглашать всяческие комиссии по правам человека и защиты прав осуждённых. Поэтому, Григорий, надо пользоваться моментом и успевать взять от нашей тюремной жизни всё по максимуму. Кстати, у нас продукты почти закончились, так что давай-ка список варганить. Лимиты я найду.

Звонок в санчасть в районе полудня и срочный вызов Тополева на вахту не сулил ничего хорошего, особенно после истории со звонком положенца. Дежуривший в этот день капитан по кличке «Патрон» пояснил Грише, что к нему приехали на короткую свиданку, и ему следует пройти в корпус свиданий и передач. Во внутреннем дворе административных зданий он наткнулся на выходящего из калитки, ведущей в ШИЗО, начальника отдела безопасности лагеря.

– Стоять! – скомандовал Борисыч. – Куда направляемся?

– Добрый день, Сергей Борисович, – поздоровался Григорий и сделал несколько шагов в его сторону. – Направляюсь на свидание, – пояснил он.

– А что это у тебя на ногах такое? – обратил внимание Борисыч на приобретённые Гришей у «обиженных» новенькие чёрные мокасины, абсолютно не похожие на положняковые уродливые сапоги.

– Летняя обувь, – прокомментировал Гриша. – В берцах жарко и неудобно.

– Ещё раз в таком виде увижу, отправлю в штрафной изолятор, – сказал Борисыч и махнул рукой в сторону барака, из которого он только что вышел.

– Будет исполнено, Сергей Борисович! – будто рядовой перед офицером, отрапортовал Тополев. – Разрешите идти?

Борисыч махнул на него рукой и пошёл в сторону вахты. Гриша поднялся вверх по лестнице и зашел внутрь двухэтажного здания, в котором ещё ни разу не был. Перед ним, как перед былинным богатырем, открылись три коридора – словно три дороги. Налево и вверх по лестнице был путь на второй этаж в блок длительных свиданий. Прямо вёл заветный для каждого зэка коридор на выход из зоны. Направо можно было пройти для получения передач и посылок, а также в комнату коротких свиданий. Дежурный офицер, стоявший у двери, сперва поверхностно и, можно сказать, беспристрастно обыскал, а затем сопроводил Тополева в большую продолговатую комнату с тремя большими окнами, выходящими во внутренний двор, где слева вдоль стены на расстоянии полутора метров от окон была установлена длинная высокая деревянная кафедра, а к стене приставлена такая же длинная скамья. На неё-то офицер и пригласил присесть Григория в ожидании посетителя. Причём, если сидеть на этой скамье, то из-за высоты кафедры противоположной стены уже видно не было, а вдоль неё как раз находилась такая же конструкция для гостей. Расстояние между кафедрами было не менее трёх метров. Так, чтобы стоящие по обе стороны, не могли дотянуться друг для друга. У правой от входа стены стояли обычный ученический стол и стул, за которым обязан находиться наблюдатель из состава сотрудников администрации. Также для контроля обстановки в зале