От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

«жигулях», а во-вторых, её загадочному Трофимычу и Роме пришлось спать на полу, в стареньком домишке не развернуться. В итоге Варя после «совещания» с мужем как бы невзначай спросила у дочери: интересно, как эта непонятная Ульяна и Дмитрий могут воспринять наш визит в полном семейном составе – на новеньком «Форде»? Разумеется, после предварительной договорённости, которую должна взять на себя Алёна.

Выслушав этот отчёт, Кедров отправился на вечернюю прогулку по арбатским переулкам в отличном настроении. Дело сделано, а уж касательно нюансов – сие вопрос технический, остаётся грамотно выстроить переговорные позиции, только и всего. Для Кондрата, дирижирующего втёмную, это не проблема.

Но не только в том была удача, что долгожданное родственное примирение вскоре состоялось. Благим помышлениям сам Господь поспешествует! Дмитрий посоветовался с гостем о своих сомнениях, и Матвей дал указание в трёх точках на метр вглубь подрыть дом, обещав прибыть через неделю, чтобы решить фундаментальную в прямом и переносном смыслах проблему, от коей зависят строительные планы. И во время второй, уже в одиночку, поездки в Батурино с ним приключилось странное происшествие, перевернувшее его жизнь, да, пожалуй, и судьбу всего клана Кедровых.

В батуринском просёлке Матвей едва разминулся с тремя пустыми встречными самосвалами, а потом уткнулся в гору гравия, которую растаскивал малый ковшовый погрузчик. Словно муравей сновал он, вываливая гравий под грейдер, пластавший полотно дороги. За грейдером громоздился туда-сюда каток, уплотнявший подсыпку. Картина знакомая: дорожная бригада, скорее всего, армянская – в средней полосе этот бизнес держат армяне, – подрядилась отсыпать гравийку без перекрытия дороги и завозит гравий малыми партиями. С тремя самосвалами они разберутся быстро, но полчаса всё же подождать придётся.

Матвей вышел из машины, обогнул гору и увидел на обочине чёрный кубик-«мерседес». Рядом стоял рослый, пиджачно, по-городскому одетый мужчина, наблюдавший за работой, и было ясно, что это наниматель. Минут пять Матвей, опытный по части устройства просёлков, созерцал происходящее, затем подошёл к чёрному кубику. Безлично, как принято среди случайных зевак, со знанием дела изрёк:

– Работают грамотно, но спешат. Гравий крупный, трамбовать положено плотнее.

Мужчина откликнулся с явным интересом:

– Вы знаток таких дел?

– Приходилось… Но мы подрядчиков не нанимали, сами управлялись, на совесть.

– Что ж, спасибо за подсказку, учту. А что означает «мы»?

Матвей несколько секунд помедлил. «Ну не объяснять же этому встречному-поперечному, что я чиновник Минсельхоза, все веси матушки России исколесил…» Внезапно пришла шальная мысль: а дай-ка удивлю! Усмехнулся:

– Мы?.. В СССР я был председателем колхоза…

Незнакомец и впрямь был поражён – взлетели вверх брови, лицо вытянулось. Но, видимо, он слишком жил сегодняшним днём, любопытствовать о прошлом было недосуг. Бесцеремонно для мимоходного рандеву на обочине спросил напрямую:

– Ну, это в прошлом. А сейчас?

Известно, при случайной встрече с чужими людьми, как в вагоне поезда, человек иной раз готов нутро распахнуть перед незнакомцем, которого никогда впредь не увидит. И не до́лжно попутчику прерывать исповедь вопросами – сам всё расскажет, слегка прибавив себе заслуг или чрезмерно сгустив страдания, что-то на ходу придумывая, а кое-что упуская, – такие откровения облегчают душу. Но начни незнакомец чего-то допытываться, охота излить чувства пропадает, это тоже известно.

А прямой допрос и вовсе покоробил Матвея. Ответил тоже вопросом, да с подначкой:

– Эту бригаду вы наняли? Благотворительность?

Ввязываясь в этот пустой обмен репликами на обочине, никак не ожидал он, что случайный встречный откликнется разговорчиво:

– Ну как вам сказать?.. Для местных отчасти благотворительность, но для меня – насущность. Я, видите ли, в Батурино заводик ставлю, пластиковый мусор утилизовать взялся, намерен превращать отходы в доходы. Вот подъездные пути и готовлю. Вы местный?

– Гостюю.

– У меня так: с рабсилой всё ясно, знаю, кого звать. А с персоналом, известное дело, вопросы. Может быть, слышали американский термин «гнать»? В том смысле, что кто-то начальствующий хорошо «гонит» дело, умело руководит – неважно, чем, будь то ресторан, завод или культурный бизнес. На таких, по-нашему, управленцах всё и держится. А вы сказали о председателе колхоза, вот я и вцепился – то, что надо. Я по возрасту застал страдательные колхозные эпопеи, помню. И что-то мне подсказывает… Кстате, – он намеренно исказил слово, – известно, что интуиция даёт постижение истины без анализа. Отсюда и вопрос: сейчас-то у вас что? Свой бизнес? Товарно-рыночная похоть одолела?

Разговор принял иной оборот, но Матвей не торопился расчехляться.

– Госслужащий. Минсельхоз.

– Атлична! С вами всё ясно… Однако же, будем знакомы – Марат Розальев, утилизатор, и в бизнесе и по натуре, по влечению. Дело святое, за него в аду персональную сковородку не подсунут. Считаю, что чистоту в городе не мусоровозы дадут, а разумное потребление. А в Батурино… Как сельхозник извольте сообразить: здесь сохранились останки… – усмехнулся, – советского коровника, и вы знаете, что строили в ту пору капитально. А у властей районных на уме одно: любой каприз за ваши деньги. Вот меня сюда и занесло, возжелал пустить коровник под линию переработки пластика. Не всякого, только безопасного, пятой категории, под отходы фаст-удовольствий – флаконы бытовой химии, канистры, одноразовые пищевые контейнеры, их ныне тьма тьмущая. Ни в малейшей степени не токсичны, лицензии не требуют, перед надзорными мурзилками светиться не надо, частная инициатива в чистом виде. Иначе говоря, согласно бритве Оккама, не приумножаю сущности сверх необходимости. Стучу только там, где открыто, потому всё идёт блицкригом! В старом-то коровнике обустраиваться трижды дешевле, нежели заново громоздить. Я олигархом не прикидываюсь, к рублёвскому этносу не принадлежу, о своём финансовом тухасе заботиться не забываю. Но не мухлюю, «сорок и сорок – с вас рубль сорок» не для меня… Ну ладно, ребята уже заканчивают гору растаскивать, проезжайте, вот-вот следующая партия самосвалов подоспеет. При случае на заводик-то загляните, линию я закупил новейшую, можно было бы на пластиковую бутылку замахнуться, да её не достанешь, она в переработке хороша, её большие заводы подчистую гребут… Пока монтаж, я здесь безотлучно, столуюсь и ночую у Льва Толстого.

Матвей внимательно молчал, не без интереса слушая многословный спич, который непонятным чувством аукался в глубинах его сознания. Потом сухо распрощался и пошёл к машине. Но проезжая мимо «кубика», сам не зная почему, приветственно посигналил.

С фундаментом кедровского дома он разобрался быстро. Конечно же, незачем его корчевать, на совесть был сработан предками, служил им надёжно, нашему поколению верно послужит да, пожалуй, и потомкам сгодится. Тем более теперь стены в два кирпича не кладут, в дело идут тёплые пенобетонные блоки, а они куда легче. Облицовку – да, её можно выложить в полкирпича, ёлкой. Но, во-первых, она особого веса не даст, а во-вторых, под неё, если надобность, мостят в земле опорный бетонный слой. Давай, Дмитрий, обустраивайся на вековом фундаменте, он два этажа выдержит, а если рублём разживёшься, то и