От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

– Но надо бы всё-таки взглянуть на этот коровник-заводик. Что там?

– Зачем, Варя? Зачем? Песня совсем не о том. Я же не условия для работы ищу, образ жизни меняю. С чистого листа готов начать. И он, насколько я понял, не мухлюет, сам сказал. Это важно.

– Господи, нашёл чему радоваться. Ну не скажет же он тебе, что на самом-то деле он шахер-махер. Лучше о другом подумай: придётся с заводской техникой разбираться, а в ней ты не силён.

– Варя, дорогая, во-первых, там автоматическая линия, там наладчики будут. Во-вторых, не так уж сложно в технологическом процессе разобраться. А главное… главное в том, что он меня управляющим берёт, чтобы «гнать» производство, как раз это мне и по душе. Я ведь в совхозе не опоросами и надоями занимался, а именно гнал, обеспечивал жизнь хозяйства.

– Берёт… Ты с ним о деле словом не обмолвился, а считаешь вопрос решённым.

Матвей задумался. Оно и вправду, с чего он взял, что Розальев возьмёт его управляющим? Видимо, мечта о том, чтобы сменить кабинетную участь на работу в живой жизни была так сильна, а случайный шанс столь внезапен и реален, что душой он уже был там, в Батурино. Но поразмыслив немного, быстро пришёл к выводу о разумности своих расчётов: никого лучше Розальеву не найти! И не только чтобы «гнать» бизнес. Госчиновник всегда со связями, а нетворкинг – так теперь в интернетах называют полезные знакомства – очень даже в цене. Потому и вцепился. Но при чём здесь Лев Толстой?.. Этот странный Толстой создавал путаницу, сбивал с мысли.

Снова, уже спокойно, изложил Варе свои резоны. На сей раз учёл и жизненные перспективы: он снимет в Батурино жильё, домой будет приезжать на выходные – надо же, как кстати купили машину! – теперь это не проблема. Через несколько лет Дениска закончит школу, да и Варе недалеко до пенсии. А там, глядишь, наберём деньжат, купим домишко и обоснуемся в Батурино, как Дмитрий с Ульяной. Почему нет? Снова, как в молодости, сесть на землю – это же мечта. Сверчок за печью – боже, какие сладкие воспоминания.

Он чувствовал, что Варя тоже загорается новой перспективой жизни. Однако, в отличие от него, не размечталась, глупостями вроде запечного сверчка не увлечена, продолжает осторожничать.

– А как с оплатой? Пока ты вообще ничего не обговорил. Чтобы не получилось как в детской сказочке. Может, помнишь: в одном тазу пустились по морю в грозу…

– Ну, меньше, чем у меня сейчас, он дать не может, это ясно. Причём сразу, уже на этапе раскрутки, из своих загашников. А когда пойдёт производство, тут уж я сам о заработках позабочусь. На этот счёт, думаю, не прогадаем… Понимаешь, я вижу, что этот Розальев – человек не рисковый, затевает дело спокойное, надёжное, на котором не озолотишься, однако и в трубу не вылетишь, завистников не навербуешь. К тому же с проблемой отходов мне по работе приходилось сталкиваться, соображаю, где в этом деле тонкие места. Так вот, Розальев сложности стороной обходит, с переработкой органики, где инспекция Роскачества лютует, не связывается.

Они сидели на кухне до полуночи. Сначала умозрительно, хотя и придирчиво, обсуждали разные аспекты возможной новой работы Матвея, потом въедливо прикидывали, как она отразится на распорядке семейной жизни, а напоследок даже слегка размечтались о чаемом завтрашнем дне, который неожиданно, словно по высшему велению, замаячил среди рутины буден.

Постановили: через неделю Матвей поедет в Батурино на переговоры. А завтра они вместе с Дениской отправятся на чаепитие в Староконюшенный. Без визы Кондрата Егоровича такую жизненную суматоху затевать нельзя.

Кондрат слушал их молча, а в душе бушевали эмоции: всё сложилось много лучше, чем он мечтал. Как хотелось ему немедля, ни дня, ни часа не теряя, по-военному объявить семейный сбор, завтра же начав подготовку к широкому застолью, которое «официально» объединит клан Кедровых. Но хотя ему, как говорится, сто лет в обед, он, слава богу, не сдал, старческая слеза не наворачивается, в склонности к умилениям не замечен, характер по-прежнему твёрдый, выдержка завидная. Живёт по заповеди Штирлица: не надо торопить события. Надо потерпеть, посмотреть, как у Матвея повернётся дело в Батурино, тогда и трубить сбор.

Но на самом-то деле так разволновался, что после родственного визита пришлось снижать давление.

13

Неисповедимы пути Господни!

Жизнь полна встречами, по сути, из встреч она и состоит. Если вдуматься, душевный и умственный смысл бытия – это и есть общение с себе подобными. Разные они, эти встречи. Зачастую деловые, даже если к соседям за солью-спичками, – тоже ведь дело. Бывают дружеские, семейные, по месту жительства, с сотоварищами по службе-работе, по учёбе. Бывают и мимоходные – в метро или в трамвае, в очереди, хотя теперь очередей не стало. Всех изводов общения не упомнишь. Но есть среди них встречи особого рода, примечательные нежданными судьбоносными последствиями.

Их называют случайными.

Случайная, негаданная встреча – всегда знак, всегда промысел Божий. И когда говорят, что ничего случайного на белом свете не бывает, в этом суждении есть сермяжная правда; на вопрос, не была ли встреча предусмотрена высшими силами, однозначного ответа нет. Ибо неисповедимость путей Господних обнаруживает себя не в миг общения, а много позже, порой совсем в иных обстоятельствах. Лишь начиная вспоминать, что предшествовало встрече, люди с удивлением, а то и трепетом обнаруживают странные события, которые ей сопутствовали. Скажем, по срокам той встречи вообще не должно было быть, но кто-то опоздал на поезд, и именно в тот день всё случилось. Другой перепутал маршрут автобуса или пропустил свою остановку, оказавшись в незнакомом месте. Третьему не повезло с погодой, и он изменил свои планы. Таких вариантов немерено-несчитано, их припоминают лишь после случайной судьбоносной встречи. И поневоле задумываются, не ведёт ли человеков по жизни невидимая рука Промысла?

Не раз об этом и братья Меланины, каждый по-своему, размышляли, потому что жизни свои не планировали, жили по текущим обстоятельствам, всё само собой получалось – и удачи, и просчёты.

Так было и с поездкой на Ваганьково, дабы почтить память достославного Ферапонта Кирьяновича Меланина. После знакомства с Журбой, от которого и узнал о знатном надгробии, Терентий задумал поклониться великому, по его понятиям, земляку. Но Москву знал плохо, в названиях улиц-районов путался, к тому же в один день, без ночлега путешествие в столицу не осилить. И позвонил брату:

– Вот что, Арсений, надо нам побывать на Ваганьковском кладбище, сказали мне, есть там захоронение Ферапонта Меланина, земляка нашего знаменитого. Памятник богатый. Ты в Москву часто мотаешься. Сроки подгадаем, сойдёмся