От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

скажу так: эта публика начинала с борьбы за свои права, затем стала драться за квоты, а теперь диктует правила жизни, стремясь отклонение сделать нормой, легализовать однополые браки. И рвётся в лидеры, что особенно заметно в спорте, где в атаку пошли трансгендеры. Агрессия появилась… Это в мировом масштабе. В России у них было отставание. Но когда отменили статью 121 советского УК, гендерные активисты перевозбудились от новых возможностей – теперь они в законе! Нарастили денежную массу, постельных безумств им уже мало, нужен кайф от публичных заявлений о своей особости, интимный стыд побоку, можно гордиться срамом открыто, неистово и с размахом… И у эксцесса в Батурино в пандан с Болотной отчётливый идейный подтекст. Вроде бы частность, местный масштаб, зёрнышко на пшеничном поле. Но если рассмотреть его по квадрату Декарта, то есть с четырёх сторон, нетрудно понять, что при удаче на Болотной он стал бы основой всесветного пиара.

Равнодушных за столом не было, снова пошли шумные дебаты, ибо у каждого были примеры на сей счёт. Плеснула бензинчика и Ульяна:

– Противно всё это… – Засмеялась. – Я почему смеюсь? После публичного демарша они стали вести себя вызывающе. Помню, прихожу в магазин, в небольшой очереди стоит мужчина, я на него внимания не обратила. И вдруг он по мобильнику, явно на публику, с вызовом громко кому-то говорит: «Пра-ативный, уха-ади… Вазелин в кармане». Знает ведь, что их так передразнивают, и нагло суёт всем в нос свой каминг-аут… А я сейчас тоже начала с «противно». – Снова засмеялась.

Дмитрий повернулся к Роме:

– У тебя что, блинов полон рот? Ты пока ни слова не молвил. Выступи-ка перед нами от имени молодого поколения. Как у вас на этот счёт?

Рома равнодушно пожал плечами.

– Да никак. Открытых геев в институте нет, тема не звучит. А вот в интернете… Мне один педик написал: «Ти секси пассив?» Судя по «ти», иностранец. На инфопомойке чего только нет… А однажды видел транса на шпильках, около «Метрополя» – невообразимо! Вот и все мои познания на этот счёт.

Теперь рассмеялся Кондрат Егорович:

– Молодёжь не знает, а когда-то у гостиницы «Метрополь» была плешка проституток. Вопрос посчитали серьёзным, им занимался лично первый секретарь МГК Егорычев. Волны и до ЦК докатились.

– А твоё поколение не знает, что теперь там плешка гендерных страдальцев, – поддел отца Дмитрий.

– Если глубже смотреть, у нас другая проблема, – продолжил Рома. – Живём-то онлайн, прямых общений меньше. Ну и знакомств, соответственно. А сайты знакомств, они для ущербных, ни один нормальный парень в них не заглядывает. Все в институтском котле варятся, и в этом свои проблемы. Иногда сложные…

– Ну и разговорчики пошли! – засмеялась Ульяна. – А блины остывают, пойду-ка подогрею.

Но Лидия Ивановна её остановила:

– Ульяна, подождите… Помните, я вам говорила об этнокультурных основах истории? О красных и чёрных сотнях?

– Конечно.

– Так вот, как ни странно, вопрос, который мы обсуждаем, тоже связан с соперничеством допетровской Руси и петровской России. Именно петербуржцы привнесли в российскую жизнь гомосексуализм. Гусары увлекались пьянством, а кавалергарды вот этим самым. А к началу ХХ века он стал поветрием в среде леворадикальной интеллигенции, которая слилась с большевиками. Неспроста Блок писал, что при новой власти футуризм превратился в официальное искусство. А у футуристов педерастия была чуть ли не повальной. Известно, «Серебряный век» этим особо славился, да и литература на сей счёт была богатая. А у красных сотен гомосеки вызывали жгучую неприязнь, на уровне ненависти. И открылся новый фронт в вековом противостоянии допетровской и петровской России. У нас об этом никогда не писали, но в ходе Второй гражданской, о которой я говорила, этот фактор имел заметное значение, не случайно с футуризмом и нудистами было очень быстро покончено… Для допетровской морали вопросы пола вообще болезненны, известен Астраханский бунт, когда вышел указ женщинам брить лобки… Ненависть к инаколюбящим залегает в русском сознании глубже, чем извороты политической истории. Потомки красносотенцев на дух не переносят нынешних гомосеков; кстати, в основном-то ЛБГТ – выходцы из леворадикальных кругов. То, о чём говорю, как бы отрыжка былой этнокультурной схватки… А может быть, её следующий раунд, время покажет.

За столом повисла тишина, сказанное было глубоким, его требовалось переварить.

Для Кондрата разъяснения Лидии Ивановны стали откровением. Он впервые общался с ней, впервые слышал об этно-культурной системе, о каких-то красных сотнях, противостоящих каким-то петербуржцам. А уж вторая Гражданская война и вовсе сбивала с мысли, порождая немало колких вопросов. И в то же время он нутром чуял, что за словами Лидии Ивановны стоит негласная, неозвученная правда жизни. По происхождению он был потомком допетровцев и, видимо, в обход сознания слышал в её словах голос далёких предков.

23

На Рублёвку Варя не звонила долго.

По этому поводу впервые за годы семейной жизни у неё были серьёзные объяснения с Матвеем, не бурные, однако напряжённые. Его настрой на «надо» и «должна» вызывал отторжение. Судя по категоричности мужа, она понимала, что угроза продажи завода нарастает и Матвей цепляется за последний шанс, но не могла переступить через себя и ехать на поклон к бывшей подруге, просить, вернее, умолять… Кроме того, было неясно, в каком качестве предстать перед Альбиной. Защитницей первозданной природы Плещеева озера? Это нелепо и попросту глупо, олигарху плевать на такие просьбы частного характера. Женой управляющего заводом? Во-первых, это совсем уж унизительно, а во-вторых, не спасает от продажи, Варе пообещают, что Матвея не уволят, и вопрос закрыт. Что ещё?.. Матвей рассчитывает на дружбу студенческих лет и не может понять, что для сегодняшней Альбины прежних отношений не существует.

Долго ломала голову, пока не вспомнила известное правило: для решения сложных проблем надо подняться как минимум на следующий управленческий уровень. Приложила его к своему случаю, и в ушах зазвучал мотив мультяшной детской песенки: «Нормальные герои всегда идут в обход». Да, в лобовую говорить с Альбиной бесполезно, по сути, и не о чем. Ищи, Варя, новые смысловые подходы.

В Москву Матвей всегда выезжал в пятницу вечером, когда москвичи мчали на дачи и пробок не было. А в Батурино – воскресным вечером, когда все возвращались в город, – снова на противоходе. Суббота была днём семейного отдыха, и Варя иногда заготавливала сюрпризы вроде билетов в театр или на эстрадный концерт. Но предстояло очередное тягостное объяснение, для него Варя решила «создать обстановку» и в тот раз предложила поужинать в ресторане, что тоже бывало и не вызвало вопросов.

На такси они поехали в центр, на Бронную, где когда-то ужинали в «Аисте» и знали, что там хорошая кухня. Заказали по бокалу красного, традиционно чокнулись «за наше счастье», и Варя без разминки