От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

Подробно, с красочными воспоминаниями и ироничными комментариями, поведала о студенческом прошлом Рябоволов, их первых шагах на денежной ниве. И аккуратно подвела к единственному логическому выводу из сказанного, который сформулировала заранее:

– Это другие люди, Матвей. Шла бы речь о кредите, Альбина по старой памяти да с барского плеча решила бы этот вопрос. Но просьбу не покупать завод она не поймёт, даже говорить на эту тему не станет. Надо искать иные подходы… Мне хотелось бы встретиться с Розальевым, может быть, из его уст услышу подсказку.

Матвей «погрузился в думание», он всегда так говорил, когда размышлял над сложностями жизни. А Варя ни о чём не думала. Она исчерпала домашнюю заготовку и ждала, что будет дальше. Как обычно в таких случаях, сказать «Пойми, ты должна…» Матвей уже не мог, мяч на его половине поля. Варя была мудрой женщиной: у них не спор, в котором кто-то должен взять верх; муж взвалил проблему на её плечи только потому, что нет других вариантов. И его, с его мозгами, надо подключить к «делу», поставить перед ним тоже непростую задачу, но решаемую. И пусть думает.

А думал он томительно долго. Наконец прервал молчание:

– Я считал нужным кое-что от тебя утаивать… Нет, пожалуй, начну с другого. Понимаешь, я не в тех отношениях с Розальевым, чтобы приглашать его в гости не пойми зачем… А теперь об утайке. Ты знаешь, у меня неплохие заработки. Но на деле я получаю заметно больше. Удалось так раскочегарить завод, что он приносит немалую прибыль, а по контракту я имею от неё свой процент – в плюс к зарплате. И не говорил об этом, чтобы преподнести сюрприз. Свою долю я отдавал Розальеву в счёт долга за дом, и, словно по заказу, а вернее, по воле Божьей как раз на следующей неделе полностью с ним рассчитаюсь. К его чести, он дал в долг без процентов… – Сделал паузу. – И я хотел сделать тебе подарок: всё, дом в Батурино наш! Без обременений… Но сейчас думаю о другом. Покупка своего дома в масштабе наших жизней – событие историческое. Помнишь, когда его оформили, ты не хотела праздновать, чтобы не спугнуть удачу, – висит большой долг, мало ли что. Теперь дом в любом случае наш и можно праздновать… Так вот, почему бы не отметить это событие вместе с Розальевым? Разве это не повод познакомить тебя с ним?

Над планом действий Варе кумекать не приходилось, он возник сам собой.

– Я накрою стол, и пригласишь его. Скажешь, что мы премного ему благодарны, что хотим чествовать его, хотим показать дом, купленный с его помощью… Стоп! Ты говорил ему, что я знакома с женой Рябовола?

– С какой стати?

– Замечательно! Для него это станет новостью, и она его поразит. Будет о чём поговорить, разговоры наверняка пойдут в этом русле. Ну-ка, закажи ещё по бокалу.

– Значит, так: бери краткосрочный отпуск, и в следующее воскресенье едем в Батурино. Буду с ним договариваться на любой день, когда ему удобно. Повод есть! И достойный, не будет ощущения, что я набиваюсь в дружбу.

Розальев пришёл с букетом снежно-белых пионов местного «разлива» и представился Варе:

– Марат Борисович, прошу любить и жаловать.

Бегло осмотрел дом, порадовался за хозяев и, потирая руки, взял инициативу на себя:

– Ну что, за стол? Вижу, уважаемая Варвара Сергеевна, вы накрыли по-царски. Как и подобает в новоселье.

Подняли заглавную рюмку, потом выпили за того, благодаря кому удалось купить сей добротный дом. За Розальева Матвей произнёс длинный тост, но говорил искренне, благодарил от души. Марат Борисович, со своей стороны, порадовался за новосёлов, сказал, что рад быть сопричастным, и пожелал хозяйке дома много лет в нём жить-поживать, добра наживать.

После взаимного обмена любезностями настала пауза. И Варя поняла, почему Матвей не приглашал Розальева раньше, – говорить-то за столом не о чем; кроме заводских проблем, общих тем нет. А в домашнем кругу да в обществе женщины чего мусолить служебные вопросы? Но сегодня Розальева ждёт сюрприз… Они с Матвеем заранее обговорили, как мимоходом, якобы случайно вбросить в застольную беседу фамилию Рябовола.

Розальев первым прервал паузу. После пары необязательных фраз спросил:

– Варвара Сергеевна, Матвей упоминал, что вы специализируетесь в инженерном деле. С вашего позволения, в какой сфере?

Вместо Вари ответил Матвей:

– Марат Борисович, эта дама закончила авиационно-технологический институт, но проектирует не самолёты, а ядерные реакторы. Лично я не понимаю, что между ними общего.

– У меня тоже инженерное образование, мне известно, что у проектирования всех видов оборудования есть некие сходные элементы. И самолёт, и ядерный ректор делают из особых материалов, совершенно разных. Но наука, изучающая свойства материалов, она одна.

Вера не упустила шанс:

– Потрясающе! Марат Борисович, я поражена, вы сразу попали в точку, в самую десятку. По специализации я металловед.

Матвей не выдержал, на взгляд Вари, слегка поторопился:

– И знаете, с кем она училась в институте, в одной группе? С Альбиной Рябовол.

– Матвей, первые два курса она была Дробышевской. За Витьку Рябовола она вышла только на третьем курсе.

Розальев как бы замер. Видимо, в его голове что-то не связывалось: человек по фамилии Рябовол и управляющий его заводом Матвей Лещеня жили в разных вселенных. Через несколько секунд равнодушно сказал:

– Рябовол – фамилия не очень редкая. В поле моего зрения тоже есть некто с такой фамилией.

«От неожиданности он пропустил «Витьку», – подумала Варя. – Он не может не знать, что олигарха зовут Виктор, чёрт его знает, как по отчеству. А совпадение фамилии и имени неизбежно потребует уточнений. Надо поднажать на имя, чтобы до него дошло».

Но до Розальева «Витька» «дошёл» без повторного упоминания. Он осторожно спросил:

– Кстати, а как звали вашего Рябовола?

Все эти дни Варя обдумывала встречу с Розальевым, крутила в голове самые разные варианты разговора, подыскивала нужные аргументы, фразы. И была во всеоружии, ни слова просто так, без глубинного смысла.

– Отчества, конечно, не помню, а по имени он был и остаётся Виктором.

– Что значит остаётся? – спикировал Розальев.

– Ну, он ведь сейчас жив-живёхонек, процветает. Да ещё как!

– Вы что, с ним общаетесь?

«Клюнул!» – возбуждённо аукнулось в сознании Вари, и она выложила главный козырь:

– Да они с Альбой недавно к нам сюда заезжали.

– Что значит с Альбой? – растерянно спросил Розальев.

– Альба – дружеское прозвище его жены Альбины. – Взяла с журнального столика заранее приготовленную визитку, протянула Розальеву. – Вот, новую визитку оставила.

Визитку он рассматривал долго, хотя на ней было всего три слова. Приходил в себя от потрясения и просчитывал, как использовать это странное, невероятное везенье. Сюрприз действительно был ошеломляющий.