От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

– Да хоть завтра. Куда машину присылать?

– Нет, давай послезавтра. Завтра я из Батурино эвакуируюсь в Москву, а там тоже аврал. Машину пришли… к памятнику Пушкину, я рядом по делам буду, пусть водитель позвонит. Давай часа в два, как раз с кунг-фу закончу. Заодно накормишь обедом, вечно поесть не успеваю.

Но была проблема, над которой Варя тоже думала не один день. В гости на Рублёвку! К подруге дней далёких… Как одеться? У неё были выходные наряды, но жену олигарха она удивить не сможет. Значит, пыжиться не надо, скромная деловая одежда будет в самую пору. В день икс она долго вертелась перед зеркалом, пришла к выводу, что выглядит вполне, и уже собиралась ехать на Пушкинскую, как вдруг её словно в бок кто толкнул. Не раздумывая сбросила пиджачный костюмчик, оделась нарочито небрежно – в повседневную «рабочую» одежду.

С Рублёвского шоссе они свернули в узкий боковой проезд и минут пять на пониженной скорости ехали среди глухих высоких заборов с изысками: то башенки, то кружевной верх, то столбы из природного камня. Остановились у ворот со створками, украшенными большими металлическими розами, водитель нажал пульт, и они начали медленно открываться. А Варя вспомнила, как Балаев привёз их в Переделкино и они впервые увидели раздвижные ворота на даче фотокорра брежневского пула Юры Степнова. Но Балаев просил открыть их, используя домофон, а теперь, спустя четверть века, ворота кнопкой открывает сам шофёр. Прогресс, однако.

Особняк Рябоволов производил впечатление. Варя не могла оценить его статус, потому что не с чем было сравнивать: она впервые на Рублёвке и даже не знала, что такое «Жуковка–2», о чём с пиететом упомянула Альбина. Но рублёвское жилище Рябоволов, безусловно, было шикарным. Вальяжная хозяйка не сочла нужным показывать гостье весь дом, а сразу пригласила в просторную гостиную с огромными окнами от пола до потолка, со стильными сервантами, полными нарядной посуды, и усадила за большущий обеденный стол. Сама села напротив.

«Обозначила дистанцию, – мелькнуло в голове. – Никаких тебе дружеских посиделок за уютным столиком на двоих. Что ж, и мне манерничать незачем».

Но начала с комплимента:

– Ты одета роскошно, вся в Кардене.

Альбина брезгливо поморщилась:

– Эта дешёвка не для меня, я ношу «Гуччи».

Рядом крутилась спутница королевских особ – пушистая корги, Альбина приказала «Барни, место!» и приступила к допросу:

– Давай, подруга, сказывай о своих приключениях. Фарида подаст обед через полчаса. С превеликим интересом слушаю, вся – внимание.

– Ну что сказать? С Димкой разошлась лет двадцать назад, сама его выгнала, были на то причины. Но сделала ход конём… Может, помнишь, свёкор мой был бо-ольшой шишкой в ЦК. И перед самым концом перестройки, когда всё рушилось, успел оформить на меня однокомнатную квартирку – я ведь уже вторым была беременна.

– Беременная, и развелась? Ну ты даёшь!

– Ты не поняла. Он квартиру оформлял, когда была беременной, а Димку я потом выгнала. Но, говорю, сделала ход конём. Ты нашу квартиру на Люсиновской помнишь? – Альбина кивнула. – Так вот, Димка-то оставил её мне. А я поехала к свёкру и говорю: на кой мне трёхкомнатная, я с двумя детьми всё равно не управлюсь, как их воспитывать, если с утра до вечера вкалываю? Давайте, говорю, договоримся: я оставляю квартиру Дмитрию и переезжаю в однушку, а вы усыновляете моего младшего, Никиту.

– Чего-чего? Усыновляете? – От необычности услышанного Альбина выглядела обескураженной. – Ничего не понимаю…

– Эх, Альба, поотстала ты со своим олигархом от простой жизни. Свёкор-то живёт в шикарнейшей цековской квартире на Староконюшенном. И если он Никиту усыновит, квартира моему сыну потом достанется. Вот на что расчёт был.

– Ну ты даёшь! Но ребёнка-то бросила…

– Почему же бросила? Никита знает, что я его мать, мы много общаемся. А воспитывал его свёкор, ты же помнишь, он Герой Советского Союза. И, кстати, не на гаджетах, не давал ему играми баловаться. В общем, парень знатный вырос, погранучилище заканчивает, офицером будет. На побывки мотается в Батурино, к нам.

Приподнятый тон Вари, её эмоциональная раскрепощённость и «жареные» подробности женской судьбы делали своё дело. Скучающая Альбина, чопорно и высокомерно встретившая Варю, ждавшая её отчёта о жизни «из интересу», была поражена. Варя чётко уловила момент, когда эмоционально стала лидировать, и вбросила Альбу, которая окончательно уравняла их отношения. Теперь предстояло самое сложное: от жареных фактов перейти к заводской теме, и сделать это плавно, не меняя тональности общения.

С шутками-прибаутками рассказала, как нашла Матвея, который работал в управделами ЦК и получил квартиру в той же секции – соседнюю!

– Ты же знаешь, мужик развёлся, и он свободный человек, а баба разошлась, и она мать-одиночка. Разница, однако. Ну, я и поторопилась стать счастливой, быстренько отхватила мужа с инвентарным номером два. Искала медь, а нашла золото. Живём в позитиве, душа в душу.

Той же скороговоркой, с наигранной бойкостью, изображая бурю эмоций, рассказала, что новая Димкина жена – баба компанейская, и поскольку по жизни обе устроены и делить им нечего, они сошлись, никакой житейской грязи. А дальше и вовсе! Матвея пригласили управляющим завода в Батурино, и она, Варя, купила дом забор в забор с бывшим мужем.

– Я же тебе показывала, наш дом следующий, за деревьями. А разруха у Димки потому, что они ударными темпами возводят новые хоромы. Стройплощадка!.. Нет, Альба, не так. Понимаешь, через детей наши семьи объединились в большой клан, который гуртом батьку бьёт, имею в виду – сообща в завтра шагает. И на Димкином участке все земляные работы на двоих – насосная скважина, септик. Всё на двоих, потому что через год мы с Матвеем тоже будем ладить новый дом. Вот так, подруга, и живём. Сплошной драйв!

Альбина удивлённо покачивала головой:

– Надо же, как интересно…

И Варя перешла к главному:

– Кстати, ты же моего Матвея должна была видеть. Он вам завод показывал. Но когда я тебя на Алёшином бугре увидела…

– Что за Алёшин бугор?

– Да у нас дом на Алёшином бугре, откуда всю Россию видно. Вы же с Виктором на нём стояли, окрестности наши великие обозревали.

– А-а…

– Так вот, когда тебя увидела, я ещё не знала, что завод покупаете именно вы. Это потом Матвей сказал, что на буро-зелёной «Хонде» покупатели приезжали, а владелец, Розальев, поручил ему вас обслужить. Но я знаю, ты даже из машины не вышла.

– Да, нас там встретил мужчина. Крупный, заметный.

– Ещё бы! Он же сибиряк, косая сажень в плечах, здоровенный, импозантный… Но очень он, да и я огорчаемся, что Розальев продаёт завод.

Альбина всё поняла мгновенно и ответила на прозвучавшую подспудно тревогу именно так, как ждала Варя:

– Опасаешься, что Виктор управляющего сменит? Не боись, подруга, я ему скажу,