Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Стивен опустил взгляд. Он немного помолчал.

— Это ерунда. Просто переутомление. Мне никогда не удавалось сохранять баланс между работой и всем остальным.

Тетя Белла кивнула:

— Как и у моего племянника. Знаешь что, Стивен, я думаю, ты должен зайти к нам на чай. Или, скорее, на стаканчик хереса. Виктор будет рад познакомиться, а я с удовольствием поболтаю с тобой там, где на нас не будет капать с небес.

Режиссер рассмеялся, и тетушке Белле послышалось в его смехе облегчение. Она присмотрелась к нему внимательнее. С их последней встречи у его глаз прибавилось морщин, а скулы обозначились четче. Возможно, это были возраст и усталость. Но может, его болезнь вовсе не была такой ерундой, как он старался показать.

— Я обязательно зайду. Например, во вторник?

Старушка одобрила дату и время. Они попрощались, и она уже успела отойти на несколько шагов, когда Стивен вдруг окликнул ее:

— Тетушка Белла, это ведь Виктор писал про найденный в лесу скелет? Он выяснил про него что-нибудь еще?

Тетушка Белла покачала головой:

— Насколько я знаю, ничего нового. А что?

Он обезоруживающе улыбнулся:

— Ничего. Просто интересно. Звучит как настоящая тайна.

Стивен помахал ей рукой и сел в машину. Тетушка Белла пошла дальше, но теперь ее брови хмурились, а рука сжимала стаканчик с кофе чуть сильнее. Она знала Стивена очень долго. Он никогда не отвлекался на посторонние вещи, когда работал — однажды его даже пришлось срочно эвакуировать с островов, потому что он проигнорировал предупреждения о надвигающемся шторме. Почему вдруг его заинтересовал этот скелет? Неужели ему удалось что-то выяснить?..

— Вы открыли двери в ад, Виктор.

Анжела сидела напротив него и расправляла салфетку на коленях. Это был единственный ресторан, где повар умел готовить вегетарианские блюда и даже согласился сделать это для Виктора, хоть они и не значились в официальном меню. В деревушке, застрявшей в безвременьи и не имеющей понятия даже об апельсиновом фраппе, это было все равно что сорвать банк.

— Мама сказала так, когда я родился. — Виктор ухмыльнулся, но Анжела осталась серьезной. — Ладно, это шутка, на самом деле она была очень рада. А что вы имеете в виду, детектив?

Анжела пригубила вишневый сок. Она отказалась от алкоголя, объясняя это тем, что все еще на работе.

— Ваше объявление о пропавших без вести, — сказала девушка. — Здесь почти у каждого кто-то пропал во время войны. Некоторые погибли и до сих пор не найдены, некоторые воспользовались своим шансом сбежать от надоевших жен, а кое-кого просто не смогли опознать и похоронили в братских могилах. За последние три дня к нам наведались пятьдесят человек, чтобы заново подать заявления о пропаже и сдать ДНК. Нам пришлось повесить на дверь объявление с адресами клиник, где у них могут взять биоматериал, потому что наш дежурный устал объяснять, что в участке мы этого не делаем.

— Простите, — сказал Виктор. — Я этого не ожидал. Хотя теперь это кажется очевидным. Людям вдруг выпадает шанс стать частью загадочной истории, и, даже если этот шанс почти нулевой, они все равно попробуют. Хотя бы для того, чтобы рассказать об этом соседям.

Анжела кивнула в ответ. Виктор смотрел на нее, и ему все больше казалось, что эта женщина не может быть реальной. Она прекрасно понимала, что он позвал ее на свидание, но приехала сюда на служебной машине, сразу из участка. На ней были мягкие брюки, тонкий свитер и тяжелые ботинки с высокой шнуровкой. Она вела себя так, будто у них был деловой ужин, но держалась просто и неформально.

— О, я вас не обвиняю, — сказала детектив. — Благодаря этому мы раскрыли две кражи, которые висели с прошлого года, и это, я думаю, только начало. Люди пока еще не очень понимают, как много информации можно получить из ДНК, и я бы предпочла, чтобы их незнание сохранялось подольше.

— В таком случае, я рад быть полезным.

Официант принес их заказ. Виктор, который никогда не интересовался, чем питаются вегетарианцы, предоставил повару полную творческую свободу и теперь рассматривал свою тарелку. Ее содержимое было преимущественно зеленым.

— Расскажите, почему вы спрашивали о психиатрической больнице, — попросила Анжела. — Это тоже будет полезным.

Виктор подцепил на вилку нечто, похожее на рис с водорослями, и с опаской поднес это ко рту. Оно оказалось непривычным, но довольно вкусным.

— Я слышал, что из нее исчезали пациенты. Можно предположить, что наш загадочный скелет — один из них. Скажите, Анжела, повреждения, которые вы обнаружили, могут быть от побоев?

Она взмахнула вилкой:

— Вряд ли. Наши эксперты почти на сто процентов уверены, что его сбил автомобиль. Но это не отменяет того, что вы сказали. Пропавший вполне мог быть пациентом или даже врачом. Его могли сбить насмерть, а потом закопать в лесу.

— Если бы это был врач, кто-то поднял бы тревогу, — сказал Виктор. — И мы бы об этом узнали. Пока я не нашел ни одного упоминания пропавшего врача, если не считать зубного техника, но он работал в другом конце Мидлшира и никак не был связан с больницей.

— Тогда мы возвращаемся к тому, что он мог быть пациентом.

Анжела повернулась и потянулась к небольшому кожаному рюкзачку, который принесла с собой. Рюкзачок висел на спинке соседнего стула, но она даже не подумала о том, чтобы встать с места. Ее движение было быстрым и гибким, как в танце. Казалось, что у нее нет ни костей, ни сухожилий, которые могли бы помешать ей двигаться так, как ей хочется.

— Вот, возьмите. — Она протянула Виктору папку. — Здесь все, что я смогла найти. Заявления и выезды, связанные с больницей Святой Димфны, с тысяча девятьсот двадцать пятого по сороковой год. Разумеется, копии. Здесь немного, но больше у нас ничего нет.

Виктор почувствовал зуд в кончиках пальцев. Он с нетерпением открыл папку, и первый же документ заставил его сердце биться быстрее. «Малкольм Сеймур, 42 года, побег из больницы Святой Димфны. Заявил доктор Келвин Броди. 12 января 1938 года». Он перелистнул страницу. «Аделаида Стромп требует расследования смерти ее отца, сержанта Барнеби Стромпа, умершего в больнице Святой Димфны 14 апреля 1930-го. Свидетельство о смерти прилагается». Дальше шли показания коронера — смерть наступила в результате удушения, предполагают самоубийство. Врачей обвиняют в халатности… Виктор листал дальше. Теплый уютный ресторанчик, наполненный голосами посетителей и мягкой музыкой, потускнел и растворился. Виктор сидел на полу больничного коридора, и вокруг него оживали картинки, спрятанные за сухими казенными