Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Стивена она вызвала только отвращение. Пульсирующая головная боль усилилась. Он быстро миновал столовую и вынырнул на улицу. На свежем воздухе ему стало легче. Стивен прислонился к стене и полез в карман за таблетками. Их осталось немного. Плохо. В местной аптеке вряд ли есть такие или хотя бы что-то похожее…

Ветер ненадолго разогнал облака, и мягкий солнечный луч пробился с небес на землю. Он распластался по стене замка и дотянулся до лба Стивена. Как будто погладили теплой рукой, подумал режиссер. Он закрыл глаза.

Из темноты выплыло лицо его лечащего врача. «Все в порядке, Стивен, это не опасно для жизни. Просто переутомление. Такие симптомы бывают, когда пренебрегаешь отдыхом. И да, их легко перепутать. Скажи мне, Стивен, у тебя в семье не было психических заболеваний?» Стивен снял очки и потер переносицу. И как можно было спрашивать об этом вот так, походя? Хотя, возможно, он надеялся, что так это будет менее подозрительно? Конечно, потом врач сказал, что это просто обычный вопрос. Для полной картины. Ничего особенного…

Из сада долетел скрип нагруженной тележки — сегодня там работал старик Бушби. Звук приближался, и Стивен понял, что еще чуть-чуть, и садовник его увидит. Обычно он был не против немного поболтать с Бушби. Ему нравилась его резковатая манера и то, как старик видел мир, но именно сейчас Стивен совершенно не хотел разговаривать с людьми. Он запрыгнул в машину и завел мотор. Красивый, но очень грязный Aston Martin побежал вниз с холма.

Садиться за руль, когда таблетки еще не начали действовать, было плохой идеей. Стивен понял это, когда солнце засияло в лобовое стекло. Сейчас в нем не осталось никакой мягкости, яркий свет впивался в глаза раскаленными иглами и отдавался болью в голове. Добравшись до развилки у съезда с холма, Стивен свернул в лес. Эта дорога была куда хуже той, что вела к деревне, но зато на ней не было машин. Вообще, в это время года и в это время дня здесь никого не было. Стивен прибавил скорость, надеясь поскорее добраться до какой-нибудь поляны или съезда, где можно было бы поставить машину и побыть в тишине.

Удар! Что-то темное перелетело через крышу и скатилось вниз по стеклу. Стивен вдавил тормоза. Грязь и песок взмыли из-под колес. Ремень безопасности больно впился в плечо, Стивен отстегнул его и выскочил из машины.

— Эй! Эй!

На дороге лежал ребенок. Его руки и ноги раскинулись в стороны, будто он пытался сделать снежного ангела, голова попала в лужу, и зеленая шапка медленно намокала, пропитываясь грязью.

— Нет. Нет-нет-нет…

Стивен бросился к нему. Мальчик не дышал. Его кожа была холодной и шершавой, как кора дерева.

— Боже мой…

Стивен огляделся. Рядом никого не было, мальчик, похоже, гулял один. На всякий случай он крикнул:

— Эй! Есть кто?

Тишина. Только птицы взмыли ввысь от его голоса. Больница. Нужно скорее в больницу. Может, еще не поздно. Может… Стивен осторожно поднял мальчика и положил на заднее сиденье. Дрожащими пальцами набрал в навигаторе госпиталь и выбрал ближайший. Он резко нажал на газ. Машина дернулась, качнулась и не сдвинулась с места.

— Ну давай же! Давай!

Он попробовал снова. Мотор ревел, но колеса лишь глубже уходили в грязь. Стивен выругался. Он оглянулся через плечо на мальчика, и ему показалось, что тот быстро закрыл глаза.

Нужно бежать за помощью. Оставить мальчика здесь и бежать к замку изо всех сил. Там вызвать «Скорую», полицию, кого угодно.

— Держись, малыш, держись! Я приведу врача.

Стивен понимал, что, скорее всего, вернется к мертвецу, но отчаянно не хотел в это верить. Он выскочил на дорогу и побежал, оскальзываясь в грязи.

И услышал, как позади хлопнула дверца.

— Что?

Стивен обернулся. Мальчик стоял на обочине между деревьев и смотрел прямо на него. Его лицо ничего не выражало, а глаза стали огромными и темными, как ямы в земле. Мальчик повернулся спиной и шагнул в лес.

— Постой! Подожди! Ты в порядке?

Стивен рванулся за ним. Мальчик побежал.

— Постой! Я не хотел! Дай мне помочь!

Да что-то не похоже, что ему нужна помощь. Мысль пронеслась где-то на грани сознания, и из пульсирующей головной боли выплыла еще одна: как такое может быть? Спина мальчишки маячила впереди. Стивен остановился.

— Эй!

Мальчик обернулся, и Стивен готов был поклясться, что увидел его улыбку. В ней было что-то не так. Режиссер невольно отпрянул. Показалось? Он на секунду зажмурился, а когда снова открыл глаза, мальчика уже не было.

Это невозможно. Невероятно. А что, если все это ему привиделось? Если его состояние вдруг обострилось и он побежал за галлюцинацией, а настоящий ребенок все еще лежит в машине и ждет помощи? Стивена прошиб холодный пот. Он побежал обратно к дороге.

Но дороги больше не было. Вокруг него шумел лес. Прозрачный, холодный и незнакомый.

— А-апчхи!

Сонни Кинг промокнул глаза и нос салфеткой. Он сидел в подвале редакции и перебирал архивные номера «Таймс». Вокруг него громоздились коробки: некоторые были подписаны от руки, на некоторых красовались машинописные ярлычки, но все они были ужасно пыльными. Сонни сидел здесь уже три часа. Он держался из последних сил.

— Эй, братишка! Ты еще там?

— Ага.

По железной лестнице затопали ботинки, и в подвал спустилась Сьюзан. Она сразу же чихнула.

— Я собираюсь уходить. Дропс уже уехал, а Виктор появится минут через десять. Ты остаешься?

— Навечно, — ухмыльнулся Сонни. — Еще пара сотен коробок, и я выясню, стоит ли нам искать таинственную дверь в рай. Или ее уже нашли до нас.

— Пожалуй, попрошу Джона привезти тебе надувную кровать. А это что? — Сьюзан указала на отдельно лежащую стопку газет.

— О, это прикольно. — Сонни хлопнул по стопке ладонью. Поднялась пыль. — Ты не поверишь, что люди находят у себя в домах, — продолжил он, когда они со Сьюзан прочихались. — От серебряных ложек до завернутых в бумагу молочных зубов. Я даже нашел заметку о вмурованном в стену скелете собаки. Владелец был настолько к ней привязан, что решил похоронить вот так. Я бы на ее месте здорово обиделся.

— Да уж… Будешь об этом писать?

— Обязательно. — Сонни покосился на Сьюзан. Его тонкие губы сложились в лукавую улыбку: — Ты не просто так зашла. Ты что-то накопала. Рассказывай.

— Что, прямо здесь?

— Ага.

Сьюзан огляделась в поисках хоть какого-то сиденья. Ничего не найдя, она подобрала длинный свитер и села прямо на ступеньки лестницы. Дверь оставалась открытой, и проходящий через нее свет, встречаясь с подвальной лампочкой, расщеплял