Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

— А что именно, — медленно произнесла Сьюзан, — вы сейчас ищете?

— Господи, Сонни, он ведь сбил Эймоса!

Малолитражка Сонни взбиралась вверх по холму. Сьюзан сидела, сцепив руки и уставившись в ветровое стекло. Пришпиленная к холму громада замка постепенно приближалась к ним, а она так и не придумала, как поговорить с Джо. В том, что поговорить придется, сомнений не было.

— Ты не можешь быть на сто процентов уверена, — ответил журналист.

— Могу! И ты тоже! Эймос не понимает, как получаются вязаные шапки, он только имитирует то, что видит. Поэтому рубчик на его шапке идет не вертикально, а горизонтально, как будто ее вязали на боку. Ты видел такое у кого-нибудь еще?

— Да я как-то не профи в шапках. Я их просто ношу.

Сьюзан посмотрела на то, что в данный момент украшало голову ее названого брата, и от всей души с ним согласилась. Вслух же она сказала:

— Это точно Эймос. Детектив Бригз, похоже, считает, что Стивен сбил его и пошел в лес прятать тело. Поэтому и заблудился.

— Почему ты думаешь, что это не так?

Почему? Ох. Сонни, как всегда, не щадил ничьих чувств и задавал именно те вопросы, которых ты старался избегать. Сьюзан собралась с мыслями. Нельзя просто ответить, что она не верит в это, потому что Стивен ей нравится, а Эймос ей дорог. То, что она не может представить, чтобы вежливый и обходительный режиссер решил скрыть убийство ребенка, еще ничего не значит. Дропс всегда говорил, что интуиция — прекрасная вещь, но она бесполезна, если не выводит на факты. Итак, что же она может противопоставить очевидному выводу полиции?

— Потому что тогда они бы уже его нашли, — сказала Сьюзан. — Если не могут, значит, Эймос жив и очень зол. Он заморочил Стивена и остальных. И не собирается его отпускать.

— Там собаки, — возразил Сонни. — Ты говорила, лесовик боится собак.

Сьюзан вздохнула:

— Уже нет. Они с Джо часто играют с Гретой. Он к ним привык.

— Жестяк! — высказался Сонни. — Остается огонь. Но я как-то не очень представляю, чтобы мы пришли к полиции и предложили им прогуляться по лесу с факелами. Ч-черт!

Машина добралась до площадки у замка и замерла. Двор гудел. Почти вся съемочная группа высыпала на улицу и теперь напряженно переговаривалась, ожидая новостей. Сьюзан снова вспомнила пчелиный рой, на этот раз растревоженный. Некоторые бросали в их сторону взгляды, и в этих взглядах был немой вопрос. Сьюзан поежилась.

— Мы не будем звать полицию, — сказала она. — Мы пойдем сами. Без всякого огня, потому что так нельзя. Возьмем с собой Грету и, может, Пушистика.

— Ох, серьезно? Ты собираешься искать Стивена на верблюде?

— Не Стивена, Сонни. Мы будем искать Эймоса. Он где-то там, он напуган, и ему, скорее всего, очень больно. — Она помолчала и добавила: — А верблюд нам нужен, потому что Джо и папа быстро устанут в лесу.

Сонни промолчал. Они вышли из машины. Двадцать минут ушло на то, чтобы пройти от замка до домика: собравшаяся толпа остро нуждалась в том, чтобы их успокоили. Примерно столько же потребовалось, чтобы рассказать Гасу, Джо и Джону о том, что они узнали и что собираются сделать. Как Сьюзан и ожидала, никто не захотел оставаться дома. Джон привел из замка Грету. Старая гончая улеглась на пол и смотрела, как вокруг нее суетятся люди. Для нее они выглядели мельтешащими туда-сюда ногами и ощущались запахом тревоги и собранности. Примерно так пах лорд Диглби, когда они отправились в их последнее совместное приключение. Грета вспомнила его глаза и руки, скользящие по ее шее. «Беги, Грета!» — сказал он тогда, и она все сделала правильно. Сейчас напротив нее опустился Джо. Он сжал ее узкую голову и заглянул прямо в глаза.

— Грета, мы пойдем искать Эймоса, — сказал мальчик. — Я знаю, что он не пахнет. Но ты все равно его найдешь, да?

Собака лизнула его в лицо. Для этого мальчика она готова была сделать что угодно, даже снова побежать.

— Тебе лучше остаться, Сьюзан, — тихо сказал Джон. — Кто-то должен быть дома, на тот случай если Эймос придет сюда. Или если найдут Стивена.

Он не упомянул о том, что ей будет тяжело бежать по лесу за собакой или идти за верблюдом, и Сьюзан была ему за это благодарна. Она молча кивнула. Ей ужасно хотелось оставить дома и Джо, но она понимала, что если лесной мальчишка кому и покажется, то, скорее всего, ее сыну.

— Все будет хорошо, мам, — сказал Джо и крепко обнял ее за шею.

Во дворе старик Бушби вывел из конюшен верблюда и постучал в окно. Маленькая компания отправилась на поиски.

У кромки леса они остановились. Здесь было тихо, но эта тишина не была спокойной. Она походила на крик, который все длился и длился, ведь у леса не было легких, в которых бы закончился воздух. Грета заскулила. Верблюд поднял голову и громко засопел.

— Разделимся, — предложил Джон. — Мы с Сонни и Гретой пойдем в ту сторону, где осталась машина, а вы с Джо проверьте лес поближе к замку, особенно те места, где мальчики обычно играют.

Гас Бушби кивнул. Верблюд, медленно покачиваясь, скрылся за деревьями.

— И зачем нам собака? — поморщился Сонни. — Она все равно ничего не учует. Только под ногами путается.

— Эймос ее знает, — пожал плечами Джон. — Ай!

Старая гончая натянула поводок, взвизгнула и понеслась в лес. Она бежала так, как не бегала уже очень давно.

Джо ошибался. У Эймоса был запах, и пах он лесом. Не просто травой, деревьями или торфом, а всем лесом сразу. И если в городе или даже в поле его еще можно было учуять, то здесь у полицейских собак не было ни малейшего шанса. Они раз за разом возвращались обратно, пристыженные и озадаченные.

— Мэм, может быть, тот журналист был прав?

Паренек из экспертной группы сменил белый комбинезон на обычную одежду и теперь смотрел за происходящим, стоя возле Анжелы.

— Что, если ребенок на самом деле не пострадал и просто ушел домой? Я читал о таких случаях.

Анжела ответила не сразу. Она прислонилась к боку служебного джипа и стояла неподвижно, как статуя. Сейчас, когда ее глаза были наполовину закрыты веками, она выглядела почти невзрачной. Тощая девица с треугольным лицом, ничего более. Но вот она подняла взгляд