Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев

– Сообщник… и вы его тогда не нашли?

– Сдается мне, что сообщник тогда сидел перед нами. А может быть, и не сообщник, а так – подставная пешка.

– Но зачем?

Стрельников посмотрел на бутылку, затем на Белкина, налил себе совсем немного, а вот Дмитрию полную рюмку, и снова заговорил:

– Был такой большевик – Богданов. У него бзик был на крови. Это его трудами Институт переливания крови появился. У него была идея, что можно кровью молодых людей омолодиться. Понимаете, о чем я?

– Байрон какой-то…

– Я смотрю, Зинаида Яковлевна не теряла время даром. Да, Байрон и есть. И вот это самое чудовищное.

Мысли в голове Белкина задвигались с непривычной вязкостью, но зато и ходить стали по непривычным маршрутам. Богданов был известным человеком. Когда он скончался, об этом писали и говорили.

– Но ведь Богданов умер.

– Да, в двадцать восьмом году. Но Институт-то никуда не делся.

– И что вы предлагаете? Идти к ним с такими обвинениями?

– С обвинениями? Упаси боже! С вопросами, Митя. Вы сказали, что чекисты не проявили интереса к этому делу – вам не показалось это странным?

– Еще как!

– Тот человек, которого мы задержали, неожиданно умер в одну из ночей. Дежурный не смог сказать ничего, кроме того, что задержанный жаловался на сильные боли в животе. Причем, известно, что вечером перед этим с ним кто-то общался. Кто-то из органов, конечно. Тогда порядка было меньше, и я не сразу придал этому значения, но когда вы рассказали мне ровно то, что я сам видел тогда, у меня перед глазами возник… шаблон.

Стрельников выжидательно посмотрел на Белкина, и тот произнес то, что ожидал услышать старый следователь:

– Это те же люди.

– Да, но и это еще не все. Им проще простого вас заткнуть – это можно сделать десятком разных способов, но они демонстративно – прямо у вас на глазах – отказываются от давления на вас. Почему?

Белкин долго смотрел на пустоту – во всяком случае, ему казалось, что это продлилось долго. Наконец, он вновь посмотрел на Виктора Павловича. Взгляд человека, который сделал его профессионалом, был внимателен и предельно серьезен.

– Потому что это приглашение, – надломанным голосом произнес Дмитрий.

* * *

Белкин не собирался прыгать в пасть тигру сразу. Сначала нужно было хотя бы удостовериться, что речь шла именно о тигре, а не о льве или даже крокодиле. И прежде всего нужно было проверить тылы.

На следующий день после разговора со Стрельниковым он съездил домой к Таратину. Евгений жил в комнате коммуналки один. Прежде Дмитрию не доводилось бывать здесь, и адрес он знал благодаря тому, что несколько раз заезжал за молодым коллегой на служебном автобусе.

Было еще довольно рано, поэтому Таратин выглядел заспанным и растрепанным. Он изрядно удивился визиту Белкина, однако за несколько минут привел себя в порядок и даже поставил чайник на общей кухне.

Белкин в это время не без интереса осматривал его жилище. Ничего особенно примечательного здесь не было – еще одна неухоженная холостяцкая берлога. Более опрятная, чем у покойного Князева. Дмитрий прикинул – Таратин был где-то лет на пять младше его. Лет пять назад Белкин тоже жил в похожей комнате, правда, у него было чисто до такой степени, что редким гостям становилось от этого неуютно. Таратин обращался к нему так, будто был намного младше, но что такое пять лет? А откуда, кстати, Евгений приехал? Белкин знал это – ему говорили, но он выкинул это знание из головы как малозначительное. Может быть, ему и удалось бы выудить из памяти ответ на свой вопрос, но Таратин вернулся с двумя железными кружками, от которых поднимался пар.

За чаепитием Белкин пересказал Евгению большую часть своего разговора со Стрельниковым.

– Что вы планируете делать? – глухо спросил Евгений.

– Думаю, что нам нужно подготовиться, прежде чем приходить туда с конкретными вопросами.

– Если вообще стоит.

– Стоит. Если Виктор Павлович прав, нужные нам люди могут до сих пор иметь связи в этом Институте.

– «Если»…

– Подумайте сами, Женя, мы столкнулись с людьми, которые знают, что делают. У них твердая рука, есть специфические знания и, судя по всему, ресурсы. Проверить версию с Институтом крови стоит хотя бы поэтому.

– Да я не спорю… но какой-то «ритуал», какие-то безумные теории о переливании крови – это как-то крутовато.

– Но ведь мы и увидели нечто весьма «крутоватое». Ну шестнадцать трупов, да еще два шофера, да еще молодая женщина, да еще человек со шрамом, да еще тот самый покойник, с которого для нас все началось, – это же не шутки, не обычный бандитизм.

Видя, что Таратина его доводы не убеждают, Белкин добавил:

– Я не говорю, что Виктор Павлович во всем прав, но без этой линии у нас нет вообще ничего. У нас нет даже имен погибших.

Евгений заглянул в кружку, затем медленно кивнул и проговорил:

– С чего вы предлагаете начать?

* * *

В целом у Белкина было не очень хорошо с чувством юмора, но тут даже он сумел оценить иронию. Ряды уставленных папками стеллажей выплюнули из себя лысого, невысокого человека с острым носом и не менее острым взглядом.

– Чем могу быть полезен?

Голос человека был тихим и шелестящим, похожим на перелистываемые книжные страницы. Он пробирался в ушные раковины и начинал скрести мозг. Белкин не удержался и передернул плечами, однако, как бы ни был мрачен облик хранителя архива МУРа, Дмитрию была нужна его помощь.

– Я – младший лейтенант Белкин…

– Я помню вас, товарищ Белкин. Вам что-то нужно?

– В общем, да, товарищ Андреев. Мне нужно одно старое дело.

– Номер?

– В том-то и дело, что я не знаю.

– Понятно…

Мрачная и даже пугающая значительность вдруг покинула Андреева, сделав его просто маленьким, очень уставшим человеком, хранившим кошмары, занесенные в служебные папки, вполне тщательно – с отражением сути…

– Я понимаю, что это сложная задача, – заговорил Белкин. – Это было до тысяча девятьсот двадцать восьмого года, но не более пары лет. Нападения на женщин с выкачиванием крови, семеро погибших.

– Крови?..

– Да. Вообще, кровь, Институт переливания крови – это то, что меня интересует.

– А кто вел дело?

– Точно не скажу. Но в расследовании участвовал Виктор Павлович Стрельников – может быть, там будут какие-то документы за его подписью.

Неожиданно Андреев усмехнулся:

– Ну это не уточнение. Проще найти дела, в которых Палыч