Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

Христианский епископ, отвечавший за Северную Испанию, прекрасно осознавал, какой фурор в средневековом медийном пространстве вызовет находка костей Иакова. Чтобы исключить любые сомнения в их подлинности, он провел серьезное исследование найденных останков в соответствии с актуальным уровнем науки того времени: он на них посмотрел.

И постановил: это кости подлинного ученика Иисуса.

Святой Иаков – по-испански Сантьяго – был перезахоронен, а его могила объявлена местом паломничества.

Надежды оправдались: теперь сюда потянулись христиане со всей Европы. Вместе с защищающими их рыцарями. И, оказавшись на месте, христиане и христианские рыцари смогли совместно, с оружием в руках, заняться решением проблемы маврской иммиграции. И при личной поддержке святого Иакова, который не преминул покинуть свою могилу, чтобы тоже сражаться с ними бок о бок.

Так открытие мощей ознаменовало собой конец мавританского владычества в Испании.

На протяжении столетий Иаков считался первым общеевропейским ответом на иммиграционный вызов девятого века и получил прозвание Иаков Мавроборец[15].

Однако за столетия этот имидж полностью изменился. Из гонителя чужестранников он превратился в собирателя странников. Теперь Иаков привлекал всевозможных иноземцев, которые искали самих себя.

Мне понравилась эта история. Потому что она так красиво показывала, что требуется для того, чтобы даже самая абсолютная истина стала относительной: всего лишь немного времени.

Именно это знание укрепило меня в убеждении, что пройти Камино Франсес необходимо в относительно скором времени. Прежде чем кто-нибудь в дальнейшем ходе истории настоит на какой-нибудь другой истине и придет к идее, что нужно разрушить Путь Святого Иакова – это восьмисоткилометровое доказательство европейского расизма. Или, по крайней мере, ввести обязательную квоту на мавров. И при случае феминизирует Дорогу французских королей в Дорогу французских королев.

На самом деле, возможно, даже пришлось бы запретить все христианство, потому что Иисус ведь не дистанцировался от Иакова еще за столетия до начала его сольной карьеры.

Чем бы ни обернулось будущее для Камино, я все же хотел бы пройти его до наступления этих изменений.

В заключение господин Брайтнер четко определил силу притяжения, которую Путь Святого Иакова излучал уже на протяжении многих веков.

– С Путем Святого Иакова дело обстоит, как и со всем остальным в жизни: именно вера делает его таким притягательным. А не факты. Вера в избавление – уже половина избавления. Однако то, что Путь Святого Иакова пролегает по крайне колоритной местности, – это факт.

Господин Брайтнер расписал мне трудности перехода через перевал Ибаньета в начале паломнического пути. Рассказал о фонтане, из которого течет вино, о вымерших деревнях и о Крус-де-Ферро – железном кресте, установленном на стволе дерева, к подножию которого миллионы паломников возлагают камни как символ своих забот.

Под впечатлением возникших во мне образов я начал культивировать собственное чувство к Камино. Я и правда поверил, что смогу найти себя на Пути Святого Иакова.

11. Багаж

Паломничать – значит структурировать свой день, минимизировать свой багаж и благодаря этому заполучить гораздо больше времени и пространства для нового.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Из путеводителей я почерпнул, что среди паломников сокращение багажа до абсолютного минимума – это прямо-таки фетиш.

Когда я спросил об этом господина Брайтнера, он разъяснил мне основополагающий принцип.

– Сколько трусов лежит у вас в шкафу? – напрямик спросил он.

Я понятия не имел, зачем ему залезать в мой нижний ящик для белья, но повелся на это.

– Ну, может… двенадцать?

– А сколько трусов вы носите одновременно?

– Одни?

– То есть необходимое вам для жизни количество трусов составляет где-то от одного до двенадцати. Как изменилась бы ваша жизнь, будь у вас только шесть трусов?

– Мне пришлось бы в два раза чаще стирать.

– Если бы вы стирали каждый день, сколько трусов вам понадобилось бы?

– Двое. Одни ношу, другие стираю.

– А если после стирки они еще должны один день сохнуть?

– Тогда трое.

– Итак, немного поразмыслив о структуре, вы еще до начала паломничества приходите к выводу, что вам вполне достаточно трех трусов. Так что в настоящее время вы бессмысленно тащите по жизни девять лишних штук. То же касается футболок и носков. Структура бьет количество.

Платяной шкаф съежился перед моим внутренним взором.

– Хорошая мысль.

– В этом и заключается главный принцип паломника.

– В чем? В сокращении количества трусов?

– Нет. В структурировании своего дня и минимизировании багажа. Благодаря этому появится время и пространство для нового – нового, которое вы сможете принять и потом также снова отпустить. Каждый день вы будете ночевать в новом месте. Ни один день не будет похож на другой. У вас будет множество случайных встреч. Но каждое утро вы будете упаковывать свой рюкзак. Каждый вечер – стирать белье. Эта комбинация разнообразия и рутины откроет совершенно новые области вашей души. Когда-нибудь вы сами придете к убеждению, что спокойно можете отказаться от части ваших проблем и потребностей, вместо того чтобы вечно таскать их с собой.

Итак, ответив самому себе на вопрос, что мне действительно нужно для как минимум четырех недель странствий, я уже приобрел часть тех знаний, которые обещало мне паломничество.

Во время паломничества я также хотел несколько улучшить свою стратегию цифрового детокса. Я решил взять с собой не оба моих мобильных телефона, а только один – старую «Нокиа», чтобы в случае необходимости быть доступным для Эмили. А свой смартфон я выключу и оставлю дома. Коль скоро я хочу найти себя, то мне нужно позаботиться о том, чтобы по дороге не потерять себя в современных средствах связи. Я условился с Катариной, что мы будем созваниваться раз в неделю. Каждую субботу.

Не менее важно, чем решить, что я не возьму с собой, было спланировать, что я с собой возьму. Те немногие вещи, которые будут сопровождать меня до конца, я и сам хотел бы воспринимать как естественные. Во многих справочниках для паломников в перечне необходимого багажа указывались полотенца и предметы одежды, сделанные из совершенно неизвестных мне высокотехнологичных тканей. Только вот почему ищущий вечного спасения своей души должен носить при этом столь же вечную одежду – этого я так и не постиг.

Я совершенно сознательно решил взять с собой только те предметы снаряжения, у которых остаточный срок службы такой же, как и у меня. Мне было важно чувствовать, что моя одежда не так уж надолго переживет меня. Так что ради психологического равновесия я выбрал хлопок вместо полиакрила, кожу вместо гортекса и металл вместо пластика.

Вес моего багажа из-за