Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

может быть вызвано не отсутствием пальца, а чем-то другим. Может быть, китаец принес консьержу спринг-роллы с красным соусом и палочки. Консьерж поскользнулся, проткнул одной из палочек руку, перевязал ее и по недосмотру макнул повязку в соус.

Маловероятно.

Но зато в пятнадцати метрах до консьержа я не впал в панику.

Следующая карусель: при регистрации китайца консьерж так обрадовался старому знакомому, что засуетился от радости и в суматохе запутался мизинцем в проводе от компьютерной мыши. А когда затем протянул китайцу руку, кабель поранил ему кожу на пальце.

Безусловно, и это было далеко от того, что я на самом деле подозревал.

Но все-таки позитивный результат имелся – создание двух альтернативных реальностей отвлекло меня от мысли об отрезанном пальце, так что я предстал перед консьержем без всякой паники.

В отличие от консьержа. Который пребывал в совершеннейшей панике.

– Мне пришлось сказать! Мне пришлось сказать! Пожалуйста, не делайте мне больно!

Для Вальтера подобные крики обычно работают как призыв немедленно сделать больно. Я сдержал его.

Саша при любых раскладах был парень рассудительный.

Сам я всеми силами пытался сохранять спокойствие. Лучше всего помогло бы вернуться к своей роли адвоката.

– Меня зовут Бьорн Димель. Я адвокат «S-Exclusive». Насколько я слышал, возникло недоразумение с гостем, к которому вы направляли мою клиентку?

– Недоразумение? Чокнутый узкоглазый отрезал мне мизинец ножницами для разделки дичи, когда я отказался сообщить ему название и адрес вашего агентства.

Саша шагнул вперед и сделал лучшее, что мог, дабы вытащить консьержа из петли паники.

– Извините, что перебиваю, но термин «узкоглазый» в этом контексте можно посчитать расистским.

Это сработало. Консьержа настолько озадачило Сашино замечание, что на какой-то момент он забыл о страхе.

Я вновь взял слово:

– Мы можем договориться называть этого господина китайцем?

– Это животное отрезало мне мизинец!

Одного моего взгляда на Вальтера хватило, чтобы консьерж притих.

– Итак, – я постарался отбросить жаркие эмоции и обратиться к фактам, – китаец, наверное, спросил, из какого агентства были эти эскортницы, верно? Вы отказались назвать агентство, и в результате вам отрезали мизинец. Примерно так все было?

– Он хотел отрезать мне и остальные пальцы. Поэтому пришлось ему все сказать.

Вальтер сделал шаг вперед:

– А я сказал, что переломаю тебе все пальцы, если ты скажешь ему.

– Однозначно эта альтернатива лучше, – заметил Саша.

– Парни! – вмешался я. – Давайте все-таки как-нибудь без этих пальцев. Итак, по порядку. Что конкретно случилось?

Накануне в отель заселилась группа китайских бизнесменов. Все они принадлежали к китайскому филиалу фирмы, производящей солнечные панели, которая в мой день рождения тоже праздновала на террасе. Как оказалось, каждые четыре недели китайцы приезжали сюда для совещаний с коллегами из немецкого филиала.

Консьерж сразу же узнал этого китайца. Это был господин из номера 498, клиент Шайенн. Член триады более низкого ранга.

Правда, сейчас он жил в номере 489 – то есть его, очевидно, повысили. Причина этого повышения, вероятно, в немалой степени была связана с моим днем рождения. Если так посмотреть, китаец, вообще-то, имел все основания быть мне благодарным. Просто он этого не понимал.

Китаец тоже сразу же узнал консьержа и обрадовался. Однако он отложил свою радость на вечер, когда и нанес ему визит. Чтобы вежливо спросить название эскорт-агентства, которое доставило ему незабываемые впечатления, связанные с монтажной пеной.

Консьерж притворился, что не может ничего вспомнить, до тех пор, пока китаец не схватил без предупреждения его правую руку и не прижал ее к стойке регистрации. А затем вытащил откуда-то ножницы для разделки дичи, отрезал консьержу мизинец и повторил свой вопрос. После чего информация из консьержа полилась быстрее, чем кровь из культи его мизинца.

Он сообщил название и контактные данные агентства, а также имена хорошо известных в отеле Шайенн и Санди.

– И потом китаец ушел? – спросил я в заключение.

– Не сразу. Он высоко поднял мой мизинец и держал прямо у меня перед глазами. А потом сказал: «Если ты думаешь, что это плохо, то я покажу тебе, что сделаю с каждым, кто связан с событиями прошлого месяца!» А потом… потом он… – Охваченный эмоциями, консьерж не смог продолжить.

– Потом он что? – относительно безэмоционально поинтересовался Вальтер.

– Потом он бросил мой мизинец в шредер для бумаги под столом.

Все это произошло поздним вечером накануне. Так что у китайца имелось больше двенадцати часов, чтобы использовать полученную информацию.

Вальтер вытащил мобильник, чтобы позвонить Карле. Я слышал, как он расспрашивал о Шайенн и Санди, о том, не происходило ли чего необычного. Выслушав Карлу, он сразу повесил трубку.

– Шайенн и Санди вчера здесь не работали. Но кто-то звонил и на английском с кантонским акцентом спрашивал о той и другой.

Я оттащил Вальтера и Сашу под навес старого киоска, чтобы обсудить создавшееся положение.

– Вальтер, ты немедленно предоставишь личную охрану Шайенн и Санди. Они будут следующими, за кого примется китаец.

– Если китайская триада примется за нашу организацию, личная охрана нам не поможет, – заметил Вальтер.

– А если бы ты оставил свою монтажную пену спокойно лежать в багажнике, у нас не было бы вообще никаких проблем, – вырвалось у меня, совершенно вопреки моему обычному стилю руководства, ориентированному на гармонию.

Вальтер выглядел удрученным. Я перешел на более примирительный тон:

– Но полагаю, мы имеем дело не со всей триадой.

– С чего ты это взял? – заинтересовался Саша.

– Потому что за четыре недели ничего не произошло. Если бы делом с монтажной пеной занялись официальные круги, другие китайцы давно бы нанесли визит консьержу. Но все четыре недели – тишина. Тип из номера четыреста восемьдесят девять поступил в точности так, как велел врачу из неотложки – он никому не рассказал об этом инциденте. Чтобы не потерять лица. Его шеф получил инфаркт, а его, наоборот, повысили. Этот тип с ножницами снова приехал в отель, но в первую очередь по работе. То, что консьерж дежурил как раз в тот вечер, возможно, глупая случайность, которая вызвала у китайца желание отомстить. Здесь, как мне кажется, речь идет о личной мести отдельного члена триады. А не об официальной войне со всей триадой.

Саша задумался.

– Значит, если китаец действует в одиночку, он будет заниматься этим делом, только когда находится в нашей стране, так?

Я задумался.

– Похоже, что так.

Вальтер не задумывался, он действовал. Подошел к консьержу и схватил его забинтованную руку.

– На сколько дней китаец забронировал номер?

Консьерж сделал вид, что задумался.

– Я не знаю точно. Персональные данные не разглашаются…

Вальтер надавил на красное пятно на повязке. Оказалось, что это кнопка правды.

– Еще два дня! Китайская делегация заселяется к нам