Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

В подвале у меня еще хранился ящик со старым бундесверовским снаряжением, и я перерыл его на предмет чего-то пригодного. Святой Иаков наверняка был бы последним, кто перевернулся бы в гробу – который он так часто покидал в военном облачении, – если бы я предстал перед этим самым гробом, будучи тоже частично облачен в военную форму.

В конце концов я выбрал высокие бундесверовские ботинки и рюкзак.

То и другое я носил последний раз двадцать лет назад на резервистских сборах. Ботинки были чистыми, начищенными и твердыми как камень. Рюкзак – мятым и запыленным. Ботинки мне придется разносить.

Рюкзак оказался гораздо меньше по объему, чем современные походные рюкзаки. Но как раз его небольшие размеры напомнили мне об усвоенной в армии тактике минимизирования багажа, а именно разделения его на категории снаряжения.

К первой категории принадлежало все важное для выживания, что требовалось иметь под рукой в любой момент. Эти вещи я бы рассовал по карманам походных брюк карго или куртки: суточный паек, лекарства, документы, деньги.

Ко второй категории принадлежало все, что я – смотря по обстоятельствам – должен был достать быстро: защитный чехол на рюкзак, сменная одежда, бутылка воды. Для этого дополнительно к рюкзаку я возьму сумку через плечо.

Остальное же, третья категория снаряжения, было чистой роскошью, которая удобно поместится в оливково-зеленом рюкзаке: спальный мешок, запасное белье, полотенце, умывальные принадлежности.

Почему-то я ощутил странный внутренний покой оттого, что те самые вещи, которыми я пользовался, когда шагнул из детства во взрослую жизнь, теперь будут сопровождать меня, когда я шагну во вторую половину жизни, чтобы найти себя.

12. Мысленная карусель

Если вы не можете остановить свою мысленную карусель, то хотя бы не придавайте ей значения. Вместо того чтобы раскручивать негативную карусель, установите рядом две позитивные. С жизнерадостной музыкой и яркими красками. Тогда карусель, которая не дает вам покоя, поблекнет на этом фоне, по крайней мере в краткосрочной перспективе.

Йошка Брайтнер. Замедление на полосе обгона – курс осознанности для руководителей

Чтобы привести в форму походные ботинки, которым было уже двадцать шесть лет, я решил по меньшей мере три раза в неделю совершать по утрам длительные пешие прогулки. В зашнурованных бундесверовских ботинках я маршировал по два часа в городском лесопарке.

Высокие голенища давали мне ощущение связи с землей и защищенности. Я чувствовал, как старая кожа впитывает новую жизнь.

Каким-то образом первую прогулку я воспринял как встречу двух людей, которые когда-то были парой, но после расставания не виделись уже целую вечность. И это касалось не только внешних изменений кожи. Обувь была знакомой, но первые шаги – жесткими и неровными. Ноги сразу же вспомнили о давних волдырях и потертостях.

Первые шаги дались со скрипом. Но болезненное поначалу трение разогрело кожу и ног, и обуви. Ботинки с каждым шагом все лучше «примерялись» к ногам, и моя походка становилась более упругой. В течение этих коротких минут я спрашивал себя, почему же мне так неудобно в этих ботинках. И когда через два часа я снял их, то уже знал почему: они подходили для определенного жизненного этапа. Но не на каждый день.

Сразу после одной из таких прогулок, примерно через месяц после моего дня рождения, я, все еще в походных ботинках, зашел в детский сад, чтобы забрать Эмили.

Саша увидел меня, пригласил в свой кабинет и закрыл за нами дверь.

Это было необычно.

– У нас проблема.

Эту фразу я слышал не в первый раз. Я ждал, прислонившись к стеллажу для документов.

– Объявился один из китайцев.

Очевидно, тот, который не скончался от инфаркта. Мы ничего не слышали о китайцах целый месяц. Я надеялся, что проблема разрешилась сама собой. Шайенн и Санди уже давно вернулись к своим делам в «S-Exclusive».

– Что значит «объявился»? У уролога в отделении неотложной помощи? – поинтересовался я.

– Нет. В отеле. У консьержа. Консьерж только что звонил Карле в агентство и попросил о немедленной встрече с кем-нибудь из нас.

– Что конкретно произошло?

– Консьерж сказал, китаец вернулся. Говорил он несколько путано. Вальтер едет к нему, чтобы через полчаса встретиться у бывшего киоска в парке за отелем.

Я знал и парк, и киоск. С точки зрения клиентуры и оснащения они были полной противоположностью соседнему пятизвездочному отелю. Прекрасное место, чтобы уколоться или по-тихому перетереть проблемы.

Но я также знал Вальтера. Поскольку его подход к решению проблем привел только к еще одной, я не считал целесообразным и дальше возлагать на него эту задачу. Я бы скорее предпочел заблаговременную деэскалацию.

– У тебя сейчас есть время? – спросил я Сашу. Он кивнул. – Тогда давай позвоним Вальтеру и вместе поедем на эту встречу. Я не хочу, чтобы к коллеге Лауры явился еще кто-нибудь с монтажной пеной, и на этот раз во рту.

Я ненадолго заглянул в группу «Немо» и сказал Эмили, что заберу ее через час. И моя дочь, которая выкладывала единорога из термомозаики, была абсолютно не против.

Саша тем временем позвонил Вальтеру.

* * *

Консьерж стоял на маленькой площадке перед закрытым киоском. Уже с расстояния тридцати метров была видна белая марлевая повязка на его правой руке. Там, где у других людей находится мизинец, у консьержа красовалось красное пятно на белой ткани.

Я не переносил вида крови. По крайней мере, у живых людей. У мертвых кровь – неотъемлемая часть предсмертной агонии. У живых она представлялась мне чудесным эликсиром.

Я терпеть не мог, когда его расточали попусту.

Меня затошнило. Еще и потому, что мозг тут же начал расписывать мне, как именно исчезновение пальца может быть связано с появлением китайца.

Моя мысленная карусель пришла в движение. Это было нехорошо.

Прежде всего потому, что для предстоящего разговора требовалась ясная голова.

Я сосредоточился на тех тридцати метрах, которые мне еще оставалось пройти до консьержа, и постарался выполнить на этом отрезке простое упражнение по осознанности от господина Брайтнера:

«Если вы не можете остановить свою мысленную карусель, то хотя бы не придавайте ей значения. Вместо того чтобы раскручивать негативную карусель, установите рядом две позитивные. С жизнерадостной музыкой и яркими красками. Тогда карусель, которая не дает вам покоя, поблекнет на этом фоне, по крайней мере в краткосрочной перспективе».

Так, ладно. В двадцати пяти метрах от консьержа я представил себе первую мысленную карусель: ведь это красное пятно